— Ох, Ленор, неужели и ты?.. — радостно восклицала Элизабет. — И на каком ты месяце?
— Пока ни на каком, — хихикнула Ленор. — Разве что после вчерашней ночи… ну, Роберт был просто переполнен решимостью. — И она заговорщически улыбнулась Джесси. — Ах уж эти мужчины… Обычно он ведет себя мягко и ненавязчиво. А прошлой ночью заявил, что нам немедленно нужно обзавестись ребенком. Напомнил, как хорошо переносишь беременность ты, Джесси. А еще напомнил, как быстро ты понесла. — Она задумчиво потеребила свой золотистый локон, не спуская с сестры глаз. — Но чему же тут удивляться, ведь ты вышла замуж за Джей-ми Камерона, а он настоящий дьявол, когда… когда дело касается определенных вещей.
— Ленор!.. — смущенно охнула Элизабет.
— Ох, да хватит тебе притворяться невинной церковной мышкой! — засмеялась Ленор. — Ведь если говорить на чистоту, Джейми собирался жениться на мне. И время от времени я не могу не задавать себе некоторые вопросы.
Джесси уже давно залилась краской, однако Ленор решила выяснить все до конца.
— Это ведь не назовешь простым исполнением супружеского долга, верно? Ты чувствуешь удивительное возбуждение и истому, и ты…
— Ленор! — возмутилась Элизабет. — Посмотри, Джесси так неловко тебя слушать!
— Я вполне довольна, Ленор, — улыбнулась Джесси.
— Нет, Джесси, это про меня можно говорить вполне довольная, — добродушно засмеялась Ленор. — Я полагаю, что ты должна испытывать нечто большее.
Возможно, так оно и было, однако в последующие дня трещина, возникшая в ее отношениях с Джейми, угрожающе расширилась. Он покидал ее затемно, и постоянно был занят чем-то днем, и даже поздним вечером подолгу засиживался за рабочим столом.
Как и предполагал Джейми, Ленор с Робертом по-прежнему проводили у Камеронов большую часть дня — как будто и не было переезда в новый дом. Уже на третий день они явились к Джейми на обед. Молли сказала, что отец Стивен разрешил Джону Таннену обвенчаться, и Джесси с радостью сообщила эту новость всем сидевшим за столом.
Джейми с сомнением изогнул бровь и задумался: сама мысль о подобной свадьбе была слишком неожиданной. Во всяком случае, в Англии Джона наверняка сочли бы святотатцем, ведь не прошло и шести месяцев с того дня, как тело бедняжки Джоан предали морской пучине. Но здесь, в колонии, необходимость такого поступка диктовал здравый смысл, потому что Джон не мог справиться с хозяйством один — Сладкий дикий рай
— Отец Стивен согласился их обвенчать? — уточнил Джейми.
— Да. — Джесси замялась, но все же добавила: — Я бы хотела после церемонии устроить праздник здесь, в нашем доме.
За столом повисло неловкое молчание.
Наконец заговорила Ленор — быстро и решительно. Прежде всего такое событие станет вызовом правилам приличия, существующим в Англии. На что Джесси незамедлительно возразила, что они давно уже не в Англии. Стоя в углу, возле камина, сложив руки на своем округлившемся животе, Джесси негромко напомнила, что там, в Англии, ее тоже вряд ли станут принимать в так называемом приличном обществе.
— И не забывай о главном, — продолжала она. — Для меня Молли не просто служанка — она моя преданная подруга. Когда-то мы были с ней на равных. И она всегда готова была прийти на помощь — вот почему сейчас я считаю необходимым сделать для нее все, что смогу.
— И ты готов смотреть на это сквозь пальцы? — Понимая, что от Джесси не добьешься толку, Ленор напустилась на Джейми. — Конечно, здесь условия иные, и все же…
Джейми, до сих пор с преувеличенной тщательностью ковырявшийся в мушкете, наконец соизволил обратить внимание на их жаркий спор.
— Джесси вольна поступать по своему усмотрению, — заявил он, пожимая плечами. — Ведь это ее дом.
Вопрос был решен, и Молли обвенчалась с Джоном, оси колония — от последнего наемного рабочего до сэра Вильяма — прибыла на прием, устроенный Джесси в честь бракосочетания своей подруги. Все были в приподнятом настроении, радуясь возможности повеселиться и хотя бы на Время позабыть про лютую стужу за окном. Джесси прошлась в паре с сэром Вильямом, их грумом и Робертом. И конечно, именно в этот момент она почувствовала на себе тяжелый взгляд мужа. Джесси застыла, готовая к очередной колкости, однако Камерон на сей раз промолчал. Он просто закончил с ней тур танца и заметил:
— По-моему, тебе пора передохнуть. На последних месяцах беременности надо быть осторожнее. — Джейми подумал и добавил: — Ты можешь повредить ребенку, милая, и себе тоже.
Смущенно покраснев, Джесси покорно вышла из круга и направилась в уголок, чтобы сидя разливать подогретое вино и эль. А когда вечеринка закончилась, она с радостью расцеловалась на прощание с Молли, которая твердила без конца, что будет счастлива служить ей верой и правдой до самой смерти.
Джесси была бы рада высказать свою благодарность Джейми, однако не знала, как это сделать, — слишком неудачной была первая попытка быть с ним любящей и покорной. К тому же он заявил, что на время не станет к ней прикасаться. Джесси не хватало его жарких объятий и ласк, но приходилось осторожничать. Беременность угнетала ее с каждым днем все сильнее. Живот наливался непомерной тяжестью, и подчас Джесси молча дивилась, как ее разнесло за такой короткий срок. Итак, она не осмелилась привлечь к себе внимание Джейми — просто залезла в постель и следила, как он раздевается. Даже в самые холодные ночи муж ложился спать голым, и Джесси иногда следовала его примеру, еще до того, как он освободил ее от выполнения супружеского долга. Поначалу Джесси возмущалась, но Джейми только смеялся в ответ и утверждал, что два обнаженных тела согреют друг друга намного лучше. И хотя Джесси держала это про себя, ей нравилось спать обнаженной. Прикосновение к его большому горячему телу успокаивало ее. Ей было приятно то, как крепко обнимают ее всю ночь сильные, уверенные руки и как щекочут спину жесткие волосы у него на груди. Ленор оказалась совершенно права: это было восхитительно, а кроме того, рождало ощущение безопасности и комфорта и неосознанное стремление как-то изменить их отношения, достичь в них чего-то неуловимого, прекрасного и одновременно пугающего.
Плотно закутавшись в одеяло, Джесси смотрела, как Джейми отметил что-то в календаре, потянулся, упираясь руками в поясницу, и задумчиво уставился на пламя в камине, облокотившись на полку и теребя подбородок. Но вот он обернулся к Джесси и заставил ее покраснеть. Судя по медленной улыбке и выразительно изогнувшейся брови, он сразу же понял, что за ним давно наблюдают.
— Тебе не понравилась вечеринка?
— Мне все понравилось, а ты была очень довольна.
