Стригой и Мольфар обменялись быстрыми взглядами.
— К сожалению… — пробормотал последний, а первый сделал вид, что не услышал.
— Почему же она до сих пор жива? — задумчиво произнес пан Седрик. — Проклятие подобной мощи убивает мгновенно. Я вижу черные тени, скользящие вокруг ее головы… Они давно бы вырвали душу из ее ослабевшего тела, но… не спешат этого делать. Странно…
— А ты не догадался, Великий Мольфар? — Голос Стригоя прозвучал язвительно. — Девушку защитил Золотой Ключ. Отразил действие проклятия.
— А я-то думаю, почему ты еще не забрал его? Ты изменился, князь, стал сентиментален.
Стригой не ответил. Вместо этого он подошел к Каве и, найдя ее руку, безвольно свисавшую с кровати, аккуратно положил под одеяло, подоткнув его.
— Ключ подождет до завтра… Так как девушка не выиграла турнир… — Рик Стригой кинул торжествующий взгляд на пана Седрика, а после галантно поклонился рыжей чаре. Та вспыхнула и опустила глаза.
— Так как не выиграла, — медленно, смакуя каждое слово, произнес полудух. — То стала прикосновенна. Другими словами, я бы не советовал мне мешать. Я сам заберу то, что принадлежало моей матери. Скажем, завтра утром… Ты согласен, что я весьма терпелив, да и, что греха таить, великодушен, мой дорогой драконорог?
— Нет, не согласен. Но предпринимать ничего не буду. Я всегда играю честно, в отличие от тебя.
— Не забывай — я не снял Ключ, потому что он защищает девушку. Ты ведь понимаешь, как я хочу это сделать? Сейчас, когда Лютогор распоясался в Карпатах, мне нужен путь к Златограду… Дорога каждая минута, времени мало… Но я согласен подождать до утра. А вот завтра, — голос князя стал резче, в нем прозвучал металл, — я сделаю то, что давно собирался. Не лезь больше в мои дела, драконорог.
Пан Седрик остался спокоен, лишь склонил голову — то ли соглашаясь, то ли просто в задумчивости.
— Остается надеяться, что Каве справится, — немного мягче произнес полудух. — Но если она до утра не придет в себя, то умрет. Мы ничем не сможем помочь. Это ее душа, ее схватка.
— Ну как же так! — Тай решительно вскинула голову. — Не может быть, чтобы ничем нельзя было помочь… — Она осеклась, поймав мимолетный взгляд пана Седрика.
— Засмертельное проклятие имеет огромную силу, потому что основано на чувстве справедливости. Это наказание за убийство. Даже если человек убил, оборонявшись. И чем сильнее у человека совесть, тем мощнее ударит по нему заклятие. Для нашей Каве подобное может оказаться критичным. Тем более что вряд ли она знает, что убило раненую Кристу само же заклятие, наложенное Лютогором.
— Ну хорошо. — Тай не хотела сдаваться, — но если ничего сделать нельзя, то… можно я посижу рядом с ней?
При этих словах Алексей Вордак встрепенулся и даже сделал небольшой шаг к постели девушки, но был остановлен предупреждающим взглядом полудуха.
Парень замер. Судя по его виду, сдаваться он не собирался, наоборот — явно решил обрушить на голову Чародольца несколько десятков гневных тирад.
Но пан Седрик его опередил.
— Тай, сегодня вечером ты будешь занята, — учтиво напомнил он.
— Да-да, — подтвердил полудух, не сводя прищуренных глаз с Вордака. — Вам, леди, лучше подумать над своей мечтой. Несмотря на бедственное положение Каве, вечером состоится наше с вами торжественное мероприятие. Поэтому хорошо обдумайте свое заветное желание. Единственное, не забудьте.
Веснушчатое лицо Тай по уши залилось розовой краской, глаза почему-то забегали. Она изо всех сил закусила губу, словно боялась сказать лишнее.
— Госпожа Чакла специально приглашена на наше маленькое, почти семейное мероприятие, — со значением улыбнувшись, добавил князь.
— Ты тоже будешь занят, Стригой, — вкрадчиво произнес пан Седрик. — И я, увы-увы… Наша победительница пригласила сопровождать ее на ваше мероприятие. Да, чара Тай?
Девушка нахмурила лоб и рассеянно кивнула.
— Ну да, пригласила. Точно, а как же… — Она виновато взглянула на пана Чаха.
— А вот молодому Карпатскому Князю совершенно нечего делать сегодня… — елейным голосом продолжил Мольфар. — А девушку нельзя оставлять одну — без друзей, без внимания. Каждая секунда может стать решающей… Возможно, он захочет выручить всех нас?
— Да!!!
Вордак, смутившись собственного громкого восклицания, все равно подступил ближе к постели Каве, будто бы хотел закрепить этим свою маленькую победу, так любезно подаренную паном Седриком.
— До завтрашнего утра я совершенно свободен, — отчеканил он, с вызовом глядя на полудуха.
Стригой, скривившись, закатил глаза к потолку.
— Понятно, заговор, — кисло произнес он. — Ну что ж… пусть так и будет. Комнату, конечно, будут охранять. Чтобы парень не удумал чего противозаконного…
И, не дав Алексею возмущенно ответить, развернулся и размашистым шагом вышел в коридор.
Остальные, кроме Вордака, последовали за ним.
— Всем спасибо, все свободны, — ни на кого не глядя, сказал князь. — Чуть позже за вами пришлют. А сейчас, извините, имею некоторые срочные дела. Разрешите откланяться… Хотя постойте… — Он повернулся к Тай: — Уважаемая чара… Прошу вас пойти со мной. Я проведу вас в залу, где вам помогут принарядиться к мероприятию.
— Как, сейчас? — Девушка кинула беспомощный взгляд на пана Седрика, но тот сделал вид, что не заметил. — Ну ладно, если надо…
— Конечно, надо! Девушки всегда должны блистать, радуя нас своей красотой… Осталось часа три, так что вы будете заняты до самого торжественного момента.
Видя, что пан Седрик не реагирует на ее беззвучные мольбы, Тай смирилась и, покорно ухватившись за предложенный локоть, дала полудуху утащить себя навстречу косметическим процедурам.
Как только Лешку оставили одного с Каве, он моментально подскочил к кровати, присел на краешек и, замерев на мгновение, бережно взял за руку.
Ладонь девушки была сухой и очень холодной. Он прижал ее к своим глазам, стремясь согреть жаром воспаленных век, провел по горячей щеке, поцеловал ледяные пальцы.
— И как я тебе могу помочь? — с горечью прошептал он. — Я совсем не умею исцелять. Скорее, наоборот…
Внезапно синяя вспышка мелькнула у него перед лицом. Он поднял руку, будто бы не доверяя глазам, и на его ладонь тут же присела синекрылая бабочка. Парень инстинктивно дернул рукой, но насекомое крепко вцепилось ему в указательный палец, словно пожелав стать перстнем.
Прошло несколько долгих секунд.
— Тебя Чертик зовут?! — изумился вслух Лешка. — Ага… Ты дух… Посланник. Понятно… Так ты можешь передать сообщение? — продолжил он разговор через некоторое время. — И образ? И мыслеобраз? И… Ага! Всё-всё, я понял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
