Каве едва сдерживала гнев.
— Да, я была с ним, — мстительно произнесла она. — Во время Шоколадного бала.
Глаза Лешки блеснули.
— Ну и как? — не удержался он от ехидного комментария. — Здорово с ним было?
— Замечательно. — Она едва сдерживалась. — Хотя наверняка ты не оценишь. После оргии…
Парень вскинулся, одарив девушку обиженным лютым взглядом.
— Ты ничего не знаешь, — процедил он и отвернулся. — К тому же моя личная жизнь тебя никак не касается… Раз тебе стало лучше, я пойду.
— И куда? — насмешливо произнесла Каве, хотя ей хотелось рыдать от отчаяния. — Ты же в плену у Рика.
Лешка медленно развернулся. В его глазах читалась явственная угроза. Но Каве не испугалась — злость не давала.
— Да, в плену, — жестко повторила она. — И вряд ли выберешься… Раз потерял пояс силы. Как ты мог отдать его Кристе?! — вдруг сорвалась она на крик.
Его глаза широко раскрылись. Некоторое время он молча смотрел на нее, словно не узнавая, после чего произнес:
— Тебя это не касается. Раз ты выздоровела, я тут больше не нужен. — И вдруг добавил со злостью: — Ты мне так надоела, что видеть тебя не хочу.
Каве чуть не задохнулась от возмущения:
— Это я тебя видеть не хочу, вали отсюда! Или я сейчас сама уйду.
Девушка хотела вскочить с постели, но силы оставили ее, и она вновь упала на подушку, не переставая метать на парня сердитые молнии.
— Рад, что ты в здравии, Каве, — осторожно произнесли за спиной Вордака. — Надеюсь, не помешал?
Пан Седрик прошел в комнату и, пропустив парня, стрелой метнувшегося в коридор, остановился возле постели девушки.
— Вижу, тебе куда лучше, — произнес он, скрывая насмешливые огоньки в глазах. — Во всяком случае, черные тени, еще недавно плясавшие вокруг твоей головы танец с саблями, исчезли без следа.
Девушка не ответила, все еще переживая неожиданную встречу с Вордаком.
— Долго я лежала? — быстро спросила она.
— Не очень. Но пропустила много интересного.
Каве тут же приподнялась:
— С Тай все в порядке?
— Да. Она выиграла Чаклун.
— Я уже знаю… — кивнула она. — Все случилось, как должно: теперь она станет учиться высшему чародейству.
Пан Седрик неопределенно качнул головой.
— Ну-у, — сказал он, — твоя подруга загадала нечто другое.
— Да?! — изумилась Каве. — Неужели решила выйти за… — Она запнулась и сама же отрицательно покачала головой. — И что же пожелала Тай? Да, а где сам Чародольский Князь? — Она невольно схватилась за шею: цепочку нашла не сразу и судорожно схватилась за Ключ. — Он не отобрал его? Но почему?
Пан Седрик вздохнул:
— Давай я отвечу на все вопросы по порядку. Тай пожелала дать тебе еще один шанс на разгадку тайны Золотого Ключа. И теперь Рик Стригой вместе с остальными ожидает вас, леди, в зале… Он не забрал Ключ, потому что этот маленький предмет помог спасти твою душу… Видишь ли, на Кристу Соболь было наложено засмертельное проклятие, карающее напавшего на нее… Оно многократно усиливает раскаяние. Можно сказать, что человека убивает собственная совесть. Мне кажется, в твоем случае печальный финал был бы неотвратим.
— Значит, Рик Стригой спас меня?
— Да, — кивнул пан Седрик. — Вот почему, раз ты себя чувствуешь сносно, тебе лучше пройти в библиотеку. Там, как я слышал, уже поставлен сундук госпожи Мендейры, ранее никем не виденный… Но я бы хотел предупредить тебя: Стригой очень зол. На всех, но на тебя — в первую очередь. Он питает кое к кому сильнейшую слабость, прости за противоречивую аллегорию. Поэтому оставил тебе Золотой Ключ, который серьезно ослабил действие проклятия. И эта задержка обернулась Стригою роковой ошибкой. Теперь о тайне Златограда узнает несколько больше магов, чем наш князь планировал.
— И что же делать?
— Для начала успокоиться. Вдохнуть и глубоко выдохнуть. Стригой в бешенстве и наверняка готов к решительным действиям. После того, как ты сделаешь то, что должна.
— Откуда вы знаете, что я должна? — Девушка одарила драконорога испытующим взглядом.
Она приподнялась, и ей это удалось без труда. Каве с удовлетворением отметила, что чувствует себя довольно неплохо. Если бы не Лешка, сильно рассердивший ее несколько минут назад.
— Всему свое время, — сказал пан Седрик.
Он протянул девушке руку и помог встать с кровати. После этого коснулся браслета — тот мгновенно потеплел и засиял. После этого Мольфар зашел ей за спину и крепко схватил за плечи.
Не успела Каве удивиться, как уже оглядывала свой новый наряд, — длинное синее платье с коротким рукавом. К сожалению, ее браслет на предплечье стал виден, но скрывать его сейчас не имело особого смысла: скоро девушке придется задействовать серебряную ящерку для великого дела. Она тут же вспомнила последние слова Кристы. Подумать только, ведь рыжая ведьма, уверенная в победе, проболталась о великой тайне! Даже Марьяна Несамовита, она же госпожа Кара, не сказала ни слова о том, что в браслете заключена магическая душа матери Стригоя — самой госпожи Мендейры.
Между тем пан Седрик продолжал колдовать над внешностью девушки: словно расчесанные невидимым гребнем, золотистые волосы Каве пригладились и замерцали, а после, разделившись на три длинных змеи, сами по себе заплелись в тугую сияющую косу.
— Вы даже наряды подбирать умеете? И расчесывать?
— Это несложно.
— Вы просто составлены из талантов, уважаемый драконорог, — усмехнулась Каве.
— Могу ответить тем же комплиментом.
Пан Седрик поклонился, скрывая лукавые огни в молодых синих глазах и, предложив руку, повел девушку в библиотеку.
Их давно и терпеливо ждали. Стригой, за ним — Тай, радостная и удивленная. Краем глаза Каве заметила фигуру Алексея Вордака, притаившегося возле одного из шкафов, но не удостоила его даже взглядом. Хотя втайне обрадовалась, что он находится здесь.
Тай с визгом бросилась ей на шею. Подруги крепко обнялись. Терпеливо подождав, пока момент радостной встречи пройдет, Рик Стригой тоже шагнул к ней.
— Прекрасно выглядишь, Каве… — Он ловко поймал ее руки и по обыкновению поцеловал кончики пальцев. — И платье прелестное.
— Спасибо, князь. И за спасение тоже спасибо. Я уже слышала, чем вам пришлось пожертвовать.
— Это было нетрудно, — с готовностью отозвался Стригой, всем своим кислым видом выражая обратное.
— Ну что ж… — начал он. — Раз все в сборе, приступим. Победительница Чаклуна пожелала отдать право открыть сундук моей матери… — Князь сделал паузу. — Тебе, Каве. Поэтому, раз так вышло, предоставляю эту возможность… хм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
