минут. Подумаешь! Тайбери, тот вообще опаздывал всё время.
Но первое, что сделает Баррас, – это объявит меня мёртвой. Сразу же, едва пробьёт полдень. Вето Тайбери больше не будет иметь значения. И после этого всё будет бесполезно, даже если двери зала собраний распахнутся передо мной через минуту. Алтарь посреди зала больше не признает меня наследницей. Белый камень не вспыхнет под моими руками.
Особняк Кассадьеро мог бы уличить Барраса в лжесвидетельстве, но не-наследница дома Кассадьеро больше в него не попадёт. А вот Тайбери будет обвинён. Проклятье, проклятье, проклятье!
Последний шанс, Деанара. Действительно последний.
– Хорошо, – произнесла я, глядя прямо на Виолетту. – Тогда как насчёт небольшого подарка? Ведь ты любишь украшать свои наряды, правда?
Виолетта подняла брови.
И я не стала медлить.
Нож вылетел из моего кармана стрелой. Тренировки с пуговицами не прошли даром – теперь это был мой коронный номер, и я владела траекторией крошечного кинжала идеально.
Нож резко прошёлся по шнуровке Виолетты от груди до пояса, не задев кожу. На моих глазах клочки ткани осыпались вниз. Ткань лифа мгновенно лопнула, и Виолетта застыла полуголая, глядя на собственный обнажённый живот в неверии. Белья на ней не было.
Последним штрихом нож порвал шнуровку на ботинке, и тот тут же скомкался, заставив Виолетту покачнуться на высоких шпильках.
Я уже бежала, поворачивая за угол. Виолетта бросится за мной не скоро: переодеться ей не во что, а предстать перед великими домами с голой грудью – самый страшный кошмар возможной наследницы.
Бом-м!
Над головой прозвучал первый удар башенных часов.
Бом-м!
Передо мной показались двери зала. Я затормозила: негоже Деанаре Кассадьеро показываться перед главами домов перепуганной и запыхавшейся.
Бом-м!
– …И поскольку Квинн Тайбери не предоставил никаких доказательств того, что моя несчастная племянница не погибла, – донёсся до меня торжествующий голос Барраса из-за дверей, – я требую наказать его за лжесвидетельство и разбить его кристалл! Пусть разделит судьбу Юлиуса! Мой сын очнулся, его здоровье вне опасности, но он никогда больше не будет магом. Я желаю, чтобы правосудие свершилось и Квинна Тайбери постигла та же судьба.
…Надо же, Юлиус очнулся. Радость-то какая!
А вот у Тайбери серьёзные проблемы.
Бом. Бом-м-м!
– У нас есть дела поважнее, чем неосторожное свидетельство моего внука о Деанаре Кассадьеро, – раздался ледяной голос Адриана Тайбери. – Следи за словами, Баррас. Ещё одно обвинение моего внука во лжи, и дуэль между нами будет неизбежна.
Бом-м!
Всё. Довольно.
– Действительно, пора с этим кончать, – небрежный голос Барраса из-за двери был полон ядовитого превосходства. – Кресло ректора меня ждёт, и осталась последняя формальность. Моя троюродная племянница. Итак, властью, данной мне великим домом Кассадьеро, я объявляю, что…
Грохот открываемых дверей.
– Что ты злобный идиот, дядюшка? – раздался насмешливый женский голос. – Давно пора.
Я едва узнавала свой голос в эту секунду. Слишком кружилась голова, пока я искала в зале Тайбери.
И нашла его. Он стоял рядом со своим дедом, прищурившись. Рядом с ними, словно потерянный и обретённый член семьи, стояла метресса Хелен. По лицу Тайбери ничего нельзя было прочитать, но его напряжённый лоб пересекала морщинка. И верного Файена, я заметила, рядом с ним не было.
Где же Файен, проклятье? И где свидетели и доказательства против моего любимого дядюшки? Всё, всё приходится делать самой!
Баррас захлебнулся, глядя на меня.
– Ты… тебя не должно быть здесь!
– Но я всё-таки здесь. – Я встретила его взгляд. – Поговорим, дядя? Может, выпьем чаю, раз уж у нас такая радостная семейная встреча?
Тайбери смотрел на меня с непроницаемым лицом. Был ли он благодарен Деанаре за её своевременное появление? Или мысленно проклинал за то, что я заставила себя ждать?
Он всё ещё не знал правды обо мне. И кодекс шейр был не на моей стороне.
Я оглядела зал, всё ещё стоя в дверях.
– Вы пытались признать меня мёртвой, поверив моему дяде, – холодно произнесла я. – Что ж, вы убедились, что он лгал. Я скажу больше: он лгал сознательно, потому что я застала его использующим дурманную магию в собственном особняке. Я могу провести вас в особняк прямо сейчас, чтобы вы убедились в виновности лорда Барраса и лишили его титула главы рода. Титула, который по праву принадлежит мне.
– Попробуй, девчонка! – рявкнул Баррас. – За моей спиной стоит весь дом Кассадьеро! У меня армия! Никто не пустит тебя внутрь!
– Но я наследница, дядя. – Я указала на кристалл. – И главы других домов не дадут тебе на меня напасть. Не тогда, когда я помогаю им установить истину.
– Гхм, – раздался голос Файена из-за моей спины. – Кажется, я пропустил самое интересное. Деанара Кассадьеро, если я не ошибаюсь?
– Файен Алькассаро, и я не ошибаюсь, – невольно улыбнулась я.
Глаза моего дяди вдруг расширились. Он бросил быстрый взгляд на Тайбери, а потом снова на меня, и я с холодом вспомнила, что Баррас, как и Виолетта, знал правду.
– Так-так-так, – совсем другим тоном вдруг произнёс он. – И где же ты скрывалась весь год, девочка? Я твой опекун и должен это знать.
Я мысленно выругалась. Только этого мне не хватало!
– Не опекун, дядя, – ядовито произнесла я. – Я полноправный маг с кристаллом.
– С украденным кристаллом?
– Неважно! Я заново поступаю в Академию!
– Надо же, – усмехнулся Баррас. – А я-то думал, я здесь ректор и я решаю, кого допустить к занятиям, а кого… – он выразительно оглядел меня, – выдать замуж. Впрочем, если окажется, что ты уже не девственница, твоя цена упадёт.
Я почувствовала, как вспыхнули щёки.
– Ты ещё не ректор, – впервые подал голос Тайбери. – Файен, думаю, нам пора продемонстрировать наши доказательства.
