начали поспешно убирать обломки и тела, чтобы продолжить преследование.
Макрон почувствовал мгновенное удовлетворение, выиграв достаточно времени, чтобы Гитеций и остальные смогли уйти от преследователей. Они были на три километра впереди центуриона и трех его спутников, а еще на несколько километров впереди он мог различить пыльную дымку колонны Светония. Достаточно далеко, чтобы сорвать любую попытку повстанцев на мосту настигнуть свою добычу, как только те перешли бы через реку.
*************
ГЛАВА XXII
Основная колонна армии Светония достигла места встречи всего за час или около того, прежде чем прибыли сам наместник и выжившие из его передовой колонны. Легионеры с кирками готовили ров и вал, чтобы окружить походный лагерь армии. Дальше вспомогательная пехота прикрывала подступы к лагерю и высматривала признаки противника. Колышки отмечали линии, где солдаты будут ставить свои палатки, когда оборона будет завершена. Командные палатки уже были установлены и занимали большую площадь в центре лагеря.
Всадники, идущие с юга, приближались ровным шагом, лошади и люди устали от ночного марша. Многие всадники свисали в седлах, и товарищам приходилось их подталкивать, чтобы они не упали на землю. Это оказалось мудрым решением – подтолкнуть людей вперед и не рисковать быть настигнутыми повстанцами. Пропретор остановил колонну в сумерках и приказал зажечь множество костров в надежде обмануть противника, заставив его думать, что они разбивают лагерь на ночь, и вынудить его задержаться, пока они готовят новую внезапную атаку. Тем временем колонна успела оторваться на несколько километров, прежде чем уловка была обнаружена.
Гитеций всю ночь находился в плохом состоянии, его преследовали плохие сны в перерывах между эпизодами агонии бодрствования. Но когда взошло солнце, его разум прояснился, и он с болезненным интересом разглядывал обрубок на месте его левой руки. На нем были только туника и калиги. Его перевязь свисала с седла, а доспехи несла вьючная лошадь Восьмой когорты.
- Боюсь, на этот раз твои боевые дни закончились навсегда, - сказал Катон, когда он присоединился к группе Макрона, чтобы посмотреть, как поживает ветеран.
Гитеций поднял правую руку. - Я все еще способен использовать эту.
- В пехотном строю это не принесет тебе особой пользы, и ты не сможешь ездить верхом и сражаться вместе с кавалерией.
- Я найду себе место, когда придет время.
- Если ты полностью восстановишь свои силы, тогда возможно.
Макрон осматривал лагерь. - Тут не два полных легиона. Где остальные?
- Помимо потерь в западной кампании, их было еще много на пути из Девы, - сказал Катон. - Отставшие должны догнать их в течение следующего дня или около того.
- Им же лучше. Учитывая скорость наступления мятежников, они скоро нападут на нас. - Макрон зевнул и потер глаза. - Еще одно. Нам понадобится отдых, прежде чем мы будем готовы к бою. И нашей компании, и ребятам из основной колонны.
- Будем надеяться, что Боудикка будет достаточно любезна, чтобы предоставить нам его, - сказал Гитеций.
- О, я думаю, она могла бы. - Катон не смог сдержать зевок. - В конце концов, она заставляет свою армию держаться за нами на хвосте с тех самых пор, как мы покинули Лондиниум. Они устали так же, как и мы. Может быть, даже более того, поскольку подавляющее большинство там – пешие люди. И это обычный цирк, когда они доводят себя до боевой лихорадки. - Он сделал паузу, чтобы заставить свой утомленный ум оценить период отсрочки, который может быть у Светония и его армии до того, как начнется битва. - Я бы дал на отдых минимум два дня. Может быть, и больше, если она дождется, пока обоз и его сопровождающие догонят ее.
- Зачем ей это делать?
- Она захочет, чтобы ее люди стали свидетелями зрелища уничтожения Светония и его армии. Историю, которую они будут передавать из поколения в поколение, чтобы подать пример тем, кому однажды, возможно, снова придется столкнуться с легионами. Она знает, что, возможно, это час ее величия и величия племени иценов, которое вело восстание вперед. У нее есть и личные причины. Она хочет, чтобы как можно большая аудитория стала свидетелем наказания тех, кто истязал ее и насиловал ее дочерей.
- Похоже, ты достаточно хорошо знаешь эту женщину.
Катон и Макрон переглянулись.
- Мы знаем. Она храбрая и умная и была верным союзником Рима, пока некоторые влиятельные люди не злоупотребили этими отношениями и не превратили ее в нашего врага. Когда все это закончится, каким бы путем это ни произошло, я надеюсь, что эти люди понесут ответственность и заплатят цену за кровопролитие, которое они развязали.
- Один из них уже это сделал, - сказал Макрон. - Скатертью дорога этому ублюдку.
- Прокуратор был всего лишь агентом тех, кто послал его мутить здесь воду. Он лишь приближенный верхушки политического круга. Некоторые из них, вероятно, входят в ближайшую когорту советников Нерона.
Гитеций покачал головой. - Ты не можешь говорить такое всерьез. Почему кто-то может быть настолько сумасшедшим, чтобы спровоцировать восстание?
- По ряду причин. Некоторые считают, что Британия никогда не сможет предоставить достаточно богатства, чтобы оправдать затраты на размещение здесь нескольких легионов. Другие выступают против фракции Сената, к которой принадлежит Светоний. Если он потерпит поражение, репутация его сторонников будет запятнана, и у любого потенциального полководца появится возможность взять на себя командование карательной экспедицией, отправленной в Британию. Каким бы ни был мотив, я осмелюсь сказать, что те, кто стоит за этим, даже не предполагали, что ситуация станет настолько опасной. Они недооценили ненависть к Риму, которую испытывали многие племена. И они недооценили фактор Боудикки. Надеюсь, Светоний понял, насколько это может быть опасно.
- Ты уверен, что он повернет и будет сражаться? - спросил Макрон. - Ты служил с ним на поле боя достаточно долго, чтобы знать его качества.
Катон задумчиво обдумал вопрос, прежде чем ответить.
- Да, я так считаю. У него нет выбора. Большой вопрос в том, где он решит сражаться, и примут ли мятежники битву на выбранной нами земле.
- Это уже два вопроса, - прокомментировал Макрон.
- Дай мне прийти в себя, - проворчал Катон. - Я разбит, Макрон. Я итак едва могу связать цельное предложение.
- Сегодня вечером мы немного поспим, в целости и сохранности внутри лагеря. Яйца Юпитера, мне не терпится опустить голову на теплую постель.
Впереди Катон увидел Светония, ведущего своих офицеров штаба через недостроенную сторожку к командным палаткам. Когда каждая часть колонны достигла лагеря, один из трибунов Кальпурния назначил им ряды палаток. Катон криво улыбнулся. У них не было с собой палаток, оставив их вместе с остальным снаряжением, брошенным при отправлении с Моны.
