А между тем со стороны солнца к группе СБ подошли две эскадрильи «мессеров» и приготовились их атаковать. Эскадрилья Смолякова заметила противника и бросилась на перехват. Да, дорого обошлась бы нашим бомбардировщикам недисциплинированность командира группы истребителей, не окажись эскадрильи Смолякова на месте! Ребята нашей эскадрильи вышли на «мессеров» на встречных курсах и сорвали первую, как правило наиболее результативную, атаку немецких машин. Затем И-16 повели огонь с дальней дистанции и заставили противника маневрировать. Потом связали, насколько могли, вражеские машины, не давая им возможности подобраться к СБ, атаковать свободно. А в дальнейшем, вступив в тяжелый оборонительный бой, эскадрилья Смолякова сумела прикрыть наши бомбардировщики.
Истребители под водительством Девотченко, что напали на вражеские бомбардировщики, не сразу увидели, какая опасность нависла над СБ. Они подошли на помощь Смолякову с некоторым опозданием, когда СБ, прикрытые всего одной эскадрильей, уже выполнили боевое задание и точно отбомбились. Лихая атака Девотченко стоила нам двух самолетов СБ. Один из экипажей спасся на парашютах. Почти каждая машина эскадрильи Смолякова имела по несколько пробоин, но приказ командования она выполнила успешно и сбила один Ме-109.
Честно говоря, не ожидал я такого финта от сдержанного, даже суховатого Ивана Девотченко. Да, видимо, нервы сдали… Мы еще долго обсуждали происшедшее с Иваном Девотченко, потом говорили обо всем, что случилось в эскадрилье за время моего пребывания в госпитале, затем я коротко познакомился с новичками. А наутро уже вылетел на боевое задание.
Ветераны отлично поймут меня, коли я скажу, что вступать в бой по возвращении из госпиталя намного тяжелей и сложней, нежели вести первую воздушную схватку или подниматься в первую атаку. В чем же дело? Идя в первую атаку, ведя первый воздушный бой, ты обычно бываешь уверен, что еще не отлита пуля для тебя, а вокруг свистят и светятся те, которым суждено мимо пролететь. Древнейший инстинкт самосохранения дремлет. Он сталкивается с неизвестной обстановкой, но горького опыта еще не выработалось. Инстинкт реагирует как бы чисто механически, скорее руководимый разумом, имеющим тоже лишь наглядный, а не собственный опыт. Другое дело, когда ты, вступаешь в бой, вернувшись из госпиталя после ранения, после сильнейшей встряски всего организма. Тут уж перед боем каждая клеточка твоего тела будто вопит о риске, связанном со смертельной опасностью. Инстинкт самосохранения бунтует вовсю. Сердце сжимается в груди, в горле ком, и холодок самых мрачных предчувствий охватывает тебя. Но все это лишь в предвидении боя. А потом, когда идешь в атаку или враг обрушивается на тебя, инстинкт самосохранения занимает подобающее ему место, отдается во власть разума и помогает ему провести нужные эволюции как можно точнее, лучше.
Естественно, состояние привыкания к бою не бывает длительным. Оно проходит, стоит провести три-четыре схватки. Многое в таком случае зависит и от перерыва в боевой работе. Нужно определенное время, чтобы обрести уверенность или войти в прежнюю форму. На второй день пребывания в строю я уже чувствовал себя уверенно, забыл о прежних предчувствиях. Мысли, сознание целиком занимало желание успешно выполнить задание, найти новые тактические приемы борьбы, а прочее отошло на задний план.
Я втянулся в боевые будни. Это доставляло мне большое удовлетворение. А летная работа была в те дни очень напряженной. Ожесточенные бои за удержание Теруэля шли на земле и в воздухе. Противник бросил против республиканцев все силы, которые только мог собрать. На карте стоял не только престиж Франко, но и престиж фашистской Германии и Италии, Гитлера и Муссолини. Вот почему Франко ни в чем не знал отказа. Силы мятежников и республиканцев были слишком неравные: 4:1 в наземных войсках и 3:1 в авиации. И это соотношение изо дня в день росло в пользу противника. Упорно, героически сопротивляясь, республиканцы были вынуждены под давлением превосходящих сил врага оставлять позицию за позицией. В ночь на 23 февраля последние части самоотверженных защитников оставили Теруэль.
Так закончилась Теруэльская операция, продолжавшаяся более двух месяцев. За это время две эскадрильи — наша и Девотченко — сбили более 50 самолетов противника. Из них наша — около 30 машин. Мы потеряли убитыми и ранеными девять летчиков. В нашей эскадрилье вышли из строя четверо — погибли Соколов и Скляров, были ранены Ильин и я. Пятый — Иван Панфилов — отбыл на Родину для стационарного лечения.
Потом республиканская авиация перебазировалась на прибрежные аэродромы. Мы снова оказались в Ла-Сенье.
В ходе Теруэльской наступательной операции руководящие товарищи из Генерального штаба республиканской армии подробно информировали нас, командиров авиационных групп, о положении дел на фронте, о состоянии франкистских дивизий и полков, аэродромов, дислокации авиационных частей.
Испанские товарищи следующим образом охарактеризовали замысел и ход подготовки разработанной операции.
Через перебежчиков и по другим источникам информации Генеральный штаб республиканской армии установил, что после окончания боев на Севере франкисты подготавливают наступление на Мадрид, рассчитывая овладеть им и этим закончить войну. 10 декабря 1937 года они завершили концентрацию войск в районе Калатаюд — Монреаль — Молина-де-Арагон и далее на север. Начало наступления назначили на 18 декабря в направлении через Гвадалахару. Генштаб располагал сведениями, что Франко намеревается бросить в наступление крупные силы, включая 13 дивизий, высвободившихся на Севере, где мятежники завершили бои.
Перед республиканскими войсками ставилась цель: ударом во фланг группировки франкистов сорвать наступление на столицу Испании.
«Но пасаран!» — «Они не пройдут!» — этот лозунг, выдвинутый испанскими коммунистами еще в 1936 году, звучал в республиканских войсках как набат. Враг не должен пройти в Мадрид. Во чтобы то ни стало необходимо закрыть перед франкистами дверь в республиканскую столицу! К этому призывали бойцов-патриотов коммунисты Испании, находившиеся в первых рядах тех, кто героически сражался за правое дело народа.
Теруэльская операция должна была обеспечить переход в руки республиканцев стратегической и тактической инициативы. Операция готовилась в строжайшей тайне. Планомерно, скрытно и быстро сосредоточивались войска и боевая техника. Принимались другие необходимые меры, чтобы обеспечить стратегическую и тактическую внезапность удара.
Были намечены наиболее уязвимые позиции противника. По ним и готовились удары с целью вклиниться в глубь территории, захваченной мятежниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
