Лорд Шелли поставил свою подпись и присоединился к сэру Роджеру и Мейбел. Потайная дверь открылась, и мистер Уиггамс втолкнул в комнату протестующего лорда Болтона.
— Бьют! — прорычал политик. — Это ваши штучки? Объяснитесь, или, клянусь Богом, вам не сдобровать!
Граф коротко рассказал, в чем дело.
— Понятия не имею, о чем вы тут толкуете, — возмутился лорд. — Ноги моей не было в «Бримстоуне»!
Валериан Хоксуорт стиснул зубы. Виги временно были не у власти и всеми силами пытались ставить палки в колеса Бьюту и королю.
— Болтон, подумайте о добром имени дамы! — уговаривал граф.
— А мне какое дело?! — фыркнул тот. Лорд Шелли и сэр Роджер вскочили.
— И Перси, и я можем поклясться, что видели вас в «Бримстоуне»! — взорвался Эндрюс.
— Попробуйте только нашептать об этом его величеству! — злорадно прошипел Болтон. — Уж мыто знаем, какой он ханжа! Хуже монаха! Лично мне все равно, что станется с деревенщиной-герцогом и его провинциальной женушкой! Всякий, кто водится с этой мразью Тратерном, получает, что заслужил!
Джон Стюарт вовремя сумел остановить рванувшегося было вперед Хоксуорта.
— В таком случае придется позвать леди Джарвис, милорд. Вряд ли она рискнет расположением королевы и любовью мужа, чтобы спасти вас от скандала, — пригрозил он.
— Л-леди Джарвис? — охнул Болтон.
— Посмейте только отрицать, сэр! Вас видели, — безжалостно добил его граф. — Итак, что вы предпочитаете ?
— Но король узнает, — пробормотал Болтон.
— Не узнает. Если же все-таки его величество потребует объяснений, я, конечно, буду вынужден представить ему свидетельские показания. Но специально для вас велю изготовить два экземпляра. Один с вашим полным именем, другой — с инициалами, тот, что я покажу королю. Все бумаги будут храниться в моем сейфе до тех пор, пока его величество не убедится в полной невиновности леди Хоксуорт.
— Так и быть, — проворчал лорд Болтон. — Никогда не думал, что придется довериться тори.
— Вы убедитесь, что это не так уж страшно, — сухо заметил граф Бьют.
Собрав документы, он отпустил всех троих джентльменов с просьбой никому не рассказывать о сегодняшних событиях. Все с радостью согласились. Мейбел осталась наедине с Бьютом и Хоксуортом. Было ясно, что девушка боится возмездия. Пухлые пальчики нервно теребили складки юбки.
— Ну, дорогая моя, — начал граф, — не хотели бы вы стать леди Тратерн? Как вам нравится наше предложение?
— Но приготовьтесь к войне, — вмешался Валериан. — Сами понимаете, вы для него неровня, и Тратерн будет вне себя, обнаружив, что связан с вами законными и священными узами брака.
К их удивлению, Мейбел вышла на свет, не дожидаясь приглашения, налила себе виски и внимательно уставилась на приятелей:
— А что получу я? Вы-то вознамерились отплатить милорду, не так ли, ваша светлость? Откровенно говоря, я всегда мечтала стать леди. Настоящей леди, не просто подставной женой, поймавшей мужа по чужой указке!
— Что же вы хотите? — поинтересовался герцог.
— Ну… не такая уж я уродина! И напяль на себя модные одежки, вполне сошла бы за знатную даму. Но вот манеры у меня подкачали. Пусть я и шлюха, но это еще не значит, что мне не хочется выбиться в люди. Не родилась же я потаскухой! Когда-то была честной девушкой, дочерью эссекского фермера, правда, достаточно глупой, чтобы поддаться на льстивые речи младшего сына нашего хозяина. Но когда он бросил меня, я не пропала. Едва мы очутились в Лондоне, сразу смекнула, чем это кончится, — недаром он все время откладывал венчание. Ну и пришлось мне облегчить немного его кошелек, прежде чем парень исчез. С тех пор у меня было немало покровителей, но такая жизнь нелегка, а мне уже двадцать пять. Десять лет я провела в Лондоне, джентльмены! Надо и о старости подумать! Я помогу вам, если согласитесь на мои условия. Мне нужен капиталец, что я могла бы хранить у того банкира, которого сама выберу. А кроме того, наймите наставника, чтобы он сделал из меня леди.
— Сколько? — отрывисто спросил герцог.
— Пятьсот фунтов, ваша светлость. На это я смогу безбедно прожить до конца жизни, а для вас такие Деньжищи все равно, что для меня полпенни! Считайте это моим приданым, да только женишок его не увидит, можете не сомневаться. Уж мне-то известно, что у лорда Тратерна ночного горшка своего и то нет!
— Но зачем вам уроки этикета? — полюбопытствовал граф.
— Мой муженек рано или поздно сведет себя в могилу игрой и пьянством. Как только он женится на мне, все дружки от него отшатнутся, верно? Ну так вот, когда он окочурится, я открою модную лавку, и хотя знатные дамочки ко мне не пойдут, зато публика попроще валом повалит, потому что я чертовски хорошая портниха. Но все получится, только если я буду говорить правильно да прилично себя вести.
— Так и быть, мистрисс Мейбел, я дам вам приданое, — кивнул герцог. — Вы соглашаетесь исключительно из-за денег?
— Ну уж нет! Послушайте, ваша светлость, мне надоело быть шлюхой. Ненавижу это занятие, но, скажите на милость, как мне быть? Такая жизнь не по мне, однако денег я не накопила. Вас мне само небо послало, сэр.
— А справитесь ли вы с Тратерном? — встревожился герцог.
— Не беспокойтесь! — заверила Мейбел. — Кстати, он действительно нищий? Мне нужен угол, который я могла бы считать своим домом.
— Есть крошечный особнячок, где-то в Суффолке, — припомнил граф, — здесь он снимает жилье.
— А родственники?
— Младшая сестра замужем за священником, и младший брат в армии, — сообщил Бьют. — Насколько мне известно, его полк расквартирован в Индии, а сам молодой человек холост.
— Значит, он унаследует титул, когда мой Чарлз в один прекрасный день сыграет в ящик, — задумчиво протянула Мейбел.
— Если, конечно, вы не подарите Тратерну наследника, — улыбнулся граф.
— Не хватало еще, чтобы всякое отродье портило мне жизнь! — презрительно бросила Мейбел. — Впрочем, если поместье в Суффолке переходит к старшему в роду…
— Оно может быть заложено, — предупредил Валериан.
— Милорд, — попросила Мейбел графа, — не могли бы вы все в точности разузнать? Я выйду за Тратерна, но дом должен перейти ко мне, даже если детей не будет. Обо мне заботиться некому, кроме меня самой.
— Вам не обязательно становиться его женой, если не желаете, — пробормотал Валериан, терзаемый угрызениями совести.
Но женщина тотчас его успокоила:
— Послушайте, ваша светлость, за пятьсот фунтов я связалась бы хоть с самим дьяволом! Не надо меня жалеть! Я знаю, на что иду, и его лордство будет смирнее овечки, вот увидите.
— Прекрасно, мистрисс Мейбел, — похвалил граф Бьют. — Хоксуорт, у вас есть план?
