чувство было похоже на то, что я испытала, когда Тэд, отшвырнув мою мать, стал приближаться ко мне.
Мобильный Зака зазвонил как раз тогда, когда мы подъехали к конюшне. Он ответил, потом подмигнул мне.
— Алло, — сказал он. — Что такое? Ах, дом в таунхаусе с обстановкой стоит семьсот тысяч, но ты не хочешь, чтобы я там жил, поэтому предлагаешь мне взамен деньги? Ты опоздал. У меня есть предложение получше. До свидания.
— Неплохо, — сказал Зак, нацарапывая свой адрес на обратной стороне конверта. — Увидимся около девяти. Прочитать номер дома с улицы довольно сложно, но вы узнаете его по детям, толпящимся вокруг, и грохоту барабанов.
— Я найду, — сказала я.
Я знала, что если Тэд Картрайт когда-нибудь попадет под суд, его адвокат будет доказывать присяжным, что показания Зака куплены. И это будет правдой лишь частично, но как они смогут опровергнуть физические доказательства, которые Зак хранил все эти годы? И как это отличается от того, что полиция делала обычно — награждала людей за дачу показаний?
Я просто предлагала гораздо больше, чем они.
63
В 16 часов сержант Клайд Эрли и Дрю Перри ожидали у кабинета Джефа Макингсли.
— Я не знаю, понравится ли ему то, что вы со мной, — проворчал Клайд.
— Послушайте, Клайд, я журналистка. Это мой репортаж. Я хочу защитить свою эксклюзивную информацию.
Анна сидела за столом. Она с удовольствием отметила безрадостное выражение на лице Клайда Эрли. Всегда, когда он звонил Джефу, она сообщала об Эрли как об Уайате Эрпе.[13] Она знала, что склонность Эрли пренебрегать законом, когда ему было удобно, приводила Джефа в ярость. Из меморандума, который она напечатала, она узнала, что Джеф весьма сомневается в правдивости истории Клайда о том, как он обнаружил преступные улики Чарли Хэтча, и был обеспокоен тем, сможет ли использовать эти улики, если они понадобятся при расследовании уголовного преступления.
— Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями к прокурору, — сказала она Клайду дружеским тоном. — Он в плохом настроении сегодня.
Заметив, что Клайд поник, она услышала голос Джефа.
— Впустите их.
— С вашего позволения, я буду говорить первой, — невнятно сказала Дрю Клайду, он открыл дверь и пропустил ее вперед.
— Ага, Дрю, Клайд, — приветствовал их Джеф. — Чем могу быть полезен?
— Спасибо. Я присяду, — сказала Дрю. — Джеф, вы поступили правильно. Вы заняты, но скоро обрадуетесь нашим новостям. То, что я должна вам рассказать, очень важно, и мне нужно, чтобы вы дали слово, что это не просочится в прессу! Я работаю над этой статьей и решила рассказать ее вам: я считаю, что обязана это сделать. Меня беспокоит, что жизнь человека находится под угрозой.
Джеф подался вперед, скрестив руки на столе.
— Продолжайте.
— Я полагаю, что Силия Нолан — это Лиза Бартон, и благодаря Клайду вы сможете это доказать.
Тень пробежала по лицу Джефа, и Дрю отчетливо поняла две вещи: Джеф Макингсли уже знал об этой возможности и его не обрадуют доказательства. Она вытащила фотографии Лизы, которые взяла у Марселлы Уильямс.
— Я собиралась с помощью компьютера прибавить возраст человеку на фото, — сказала она. — Но не думаю, что это требуется. Джеф, посмотрите на них, а затем подумайте о Силии Нолан. Она вылитая копия мамы с папой.
Джеф взял фотографии и разложил их на столе.
— Где вы предполагали осуществлять «старение»? — спросил он.
— У друга.
— У друга в департаменте полиции штата? Я сделаю это быстрее!
— Но я хочу, чтобы вы вернули мне сами фотографии или их копии. И еще мне нужна копия «состаренного» фото, — настаивала Дрю.
— Дрю, вы же знаете, как необычно такое сотрудничество с репортером? Но я понимаю, что вы пришли ко мне, потому что опасаетесь, что кто-то еще может быть убит. За это я в долгу перед вами. — Он повернулся к Клайду. — А вы почему здесь?
— Видите ли… — начал Клайд.
— Джеф, — перебила Дрю сержанта. — Клайд здесь потому, что Силия Нолан, возможно, уже убила двоих, и сейчас охотится за человеком, который как-никак был частично замешан в происшествии с ее отцом. Посмотрите, что я сегодня взяла в библиотеке.
Пока Джеф просматривал статьи, Дрю сказала:
— Я говорила с Клайдом. Это он оформлял протокол на Лизу в тот вечер, когда она убила мать и ранила Тэда.
— Я сохранил отпечатки ее пальцев, — сказал Клайд Эрли. — Они у мена сейчас с собой.
— Ты сохранил отпечатки пальцев, — повторил Джеф. — Насколько я помню, есть закон о том, что когда подросток признается невиновным в совершении преступления, все протоколы аннулируются, включая отпечатки пальцев.
— Это просто что-то вроде личного сувенира, — оправдываясь, сказал Клайд, — но это означает, что можно довольно быстро узнать, действительно ли Силия Нолан — Лиза Бартон.
— Джеф, — сказала Дрю, — если я правильно поняла, что Силия это Лиза, она, возможно, будет мстить. Я разговаривала с адвокатом, который защищал ее двадцать четыре года назад, и он сказал мне, что не удивится, если в один прекрасный день она вернется и пристрелит Тэда Картрайта. А судебная секретарша, которая всегда в курсе всего, сказала мне, что слышала о том, что когда Лиза находилась в центре для содержания малолетних преступников, она произносила имя Зак, и на нее накатывалась волна печали. Возможно, эти статьи объясняют, почему это произошло. Сегодня я позвонила в Клуб Вашингтонской долины и попросила к телефону Зака. Мне сказали, что он дает урок верховой езды Силии Нолан.
— Хорошо. Спасибо вам обоим, — сказал Джеф. — Клайд, ты знаешь мое мнение о твоей привычке пренебрегать законом в собственных целях, но я рад, что у тебя хватило мужества отдать мне эти отпечатки. Дрю, это ваш репортаж. Даю слово.
Когда они ушли, Джеф долго сидел, разглядывая фотографии Лизы Бартон. Она Силия, думал он. Мы можем убедиться наверняка, сверив ее отпечатки пальцев с теми, что были на фото, прилепленном в сарае. Я знаю, что в суде я никогда не смогу использовать старые отпечатки, которые сохранил Клайд, но по крайней мере я
