в 10 часов вечера. Он сказал:
— Я заехал прямо в гараж. По сторонам не смотрел. У нас была сумасшедшая смена сегодня, горел дом, предназначенный к сносу. Мы подозреваем, что подожгли дети. Слава богу, у меня четверо замечательных детей. Мы советуем им дружить с ребятами, живущими рядом. Рэп — отличный ударник. Он репетирует каждый день.
— Зак планировал съехать после выходных, — рассказывала Сэнди Корриган, не ожидая вопросов. — Он всегда жаловался на шум барабанов Рэпа, и я так или иначе говорила ему, что после окончания срока его аренды мы не будем ее продлевать. Нам нужна эта комната. Это дом моей приемной матери. Мы въехали сюда после ее смерти. Мне было жаль Зака. Он был таким одиноким. Но должна вам сказать, что я почувствовала облегчение, когда он сказал, что съезжает.
— У него никогда не собирались компании? — спросил Джеф.
— Никогда, — выразительно произнесла Сэнди Корриган. — Он приходил в шесть-семь вечера, и почти никогда не выходил. В выходные оставался наверху, если не надо было ехать обратно в клуб. Его дом больше там, чем здесь.
— Он сказал вам, куда собирался переехать?
— Да. В дом-образец в «Таунхаусах Картрайта» в Мэдисоне.
— Картрайта? — воскликнул Джеф.
— Да, Тэд Картрайт, это застройщик, он строит таунхаусы.
— Чего он только не строит! — кисло сказал ее муж.
— По-моему, такие секции в таунхаусе должны стоить достаточно дорого, — осторожно сказал Джеф, стараясь не выдавать возбуждения. «И снова Картрайт», — подумал Джеф.
— Тем более с обстановкой, — согласилась Сэнди Корриган. — Зак заявлял, что Картрайт предоставит ему жилье, поскольку однажды он спас ему жизнь.
— Два грузчика вчера приехали помочь Заку, мистер Макингсли, — вставил Рэп. — Я впустил их около трех часов. Я сказал им, что двоим тут нечего делать: один грузчик выполнил бы всю работу за час. У Зака было не много барахла. Они были недолго, взяли только пару коробок, которые и не весили-то ничего.
— Они оставили визитки? — спросил Джеф.
— Ну, вообще-то нет. Они были в комбинезонах и приехали на грузовике. В любом случае, зачем кому-то приезжать и упаковывать вещи для Зака, кто не имеет к этому никакого отношения?
Джеф и Анджело смотрели друг на друга.
— Ты можешь описать этих людей?
— Один из них был довольно крупный. Блондин с прикольной прической, в темных очках. Думаю, волосы были крашеные. Он уже пожилой, за пятьдесят, это точно. Другой был маленький, лет тридцати. Если честно, я особо не обращал на них внимания.
— Ясно. Если ты что-нибудь вспомнишь еще, я оставлю свою визитку.
Джеф вернулся к Сэнди Корриган.
— Миссис Корриган, у вас есть ключ от комнаты Зака? — спросил он.
— Конечно.
— Можно взять? Спасибо всем вам за сотрудничество.
Судебные эксперты снимали отпечатки пальцев с ручки комнаты Зака и дверного звонка.
— Здесь все чисто, — воскликнул Дэннис, работник лаборатории. — Также частично получили результаты с двери автомобиля. Кто-то пытался стереть следы.
— У меня не было возможности сказать тебе, — обратился Джеф к Анджело, как только повернул ключ и толкнул дверь. — Я разговаривал с Заком Виллетом по телефону вчера в 5 вечера.
Они стали подниматься наверх по ступенькам, которые скрипели под тяжестью их ног.
— Какое впечатление он произвел? — спросил Ортиз.
— Дерзкий. Очень уверенный в себе. Когда я спросил, могу ли я прийти и поговорить с ним, он сказал, что, по правде говоря, он уже подумывал, чтобы встретиться со мной. Он сказал, что у него есть что сказать мне, но, может быть, несколько нюансов, которые нужно проработать. Также сказал, что он был уверен, что мы трое можем прийти к пониманию.
— Трое? — спросил Анджело.
— Да, трое: Силия Нолан, Зак и я.
После лестницы начинался узкий коридор.
— Старинное расположение комнат, — прокомментировал Джеф, — все комнаты в конце коридора.
Они сделали несколько шагов и заглянули в помещение, считавшееся гостиной.
— Какой беспорядок! — воскликнул Анджело.
Диван и кресла были изрезаны в пух и прах. Содержимое вываливалось из облинявшей обивки. Ковер был свернут и отброшен. Полки с декоративными безделушками были опрокинуты на одеяло.
Они молча прошли на кухню и в спальню. Везде творилось то же самое: содержимое ящиков и шкафчиков было выброшено на покрывала или одеяла; матрас на кровати был вспорот. В ванной комнате содержимое аптечки было вывернуто в ванну. Отколотые куски плитки были разбросаны по полу.
— Ничего себе грузчики, — тихо сказал Джеф, — прошли как ураган.
Они вернулись в спальню. Десять или двенадцать фотоальбомов были свалены в углу. Бросалось в глаза, что некоторые страницы вырваны.
— Я думаю, что первый альбом был продан в тот день, когда изобрели фотоаппарат, — заметил Ортиз, — никогда не мог понять эту страсть к старым фотографиям. Когда старики умирают, новое поколение хранит фотографии из-за сантиментов. А третье поколение хранит часть фотографий прадедов, чтобы доказать, что и у них были предки и глубокие корни.
— Вместе с медалями и призами сохраняется память о наших предках, — сказал Джеф, — интересно, ребята, которые были здесь, нашли, что искали?
— Пришла пора пообщаться с миссис Нолан, не так ли? — спросил Анджело. — Она прикрывается своим адвокатом, но, может быть, все-таки согласится ответить на некоторые вопросы в его присутствии.
Они снова остановились в гостиной.
— Этот подросток внизу сказал, что грузчики забрали с собой какие-то коробки. Как ты думаешь, что было в них?
— Чего здесь может не хватать? — спросил Джеф.
— Кто ж знает?
— Бумаг, — быстро произнес Джеф. — Ты видишь где-нибудь здесь хотя бы какой-нибудь счет, письмо или просто клочок бумаги? Уверен, что кто бы здесь ни был, он не нашел того, что искал. Может, он искал сейф с ценностями или расписки?
— Как тебе это произведение искусства? — сухо поинтересовался Ортиз, поднимая разбитую раму от картины или зеркала. — Мне представляется, что прежде над диваном висело зеркало, которое Зак вынул из рамы и сотворил это уродство. — В центре рамы располагалась большая карикатура на Зака Виллета, вокруг которой было прилеплено клейкой лентой много фотографий с надписями. Ортиз прочел
