ей содержимое в горло.
— Кэт, — сказала я, изо всех сил стараясь скрыть свой страх. Время было не на нашей стороне. Оно только что стало врагом охотников номер один.
Только что?
Ее взгляд переместился на меня, и она слабо улыбнулась.
— Моя Али. Помоги мне… выжить.
— Я сделаю это. Слышишь? Ты выживешь. Я обещаю. И ты знаешь, что я никогда не лгу. — я встретила дикий взгляд Льда. — Сделай это сейчас.
Он осторожно поднял ее на руки. Ей было мучительно больно, но она даже не вздрогнула. Это плохо. Я знала, что это нехорошо.
Ченс подхватил Жаклин и понес ее к Риверу.
— Давай отвезем тебя в больницу, котенок, — сказал Лед.
— Дом Коула недалеко. — сказала я. — Мы можем достать больше антидота.
Он подался вперед, стараясь не делать ей больно.
— С тобой все будет хорошо, котенок. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
— Люблю тебя, — прошептала она. — Просто хотела… приготовить тебе… обед… и жить… ты и Али… сделали жизнь такой, за которую стоит… бороться… спасибо.
«Убейте меня».
— Не благодари нас. Ты будешь жить! Продолжай бороться.
«Хлоп. Хлоп. Хлоп». Выстрелы становились все ближе.
«Бум!»
«Бум!»
И еще больше зомби.
— Лед. — я заставляла себя переставлять одну ногу за другой, сохраняя умеренный темп. — Мы должны поторопиться.
— Заткнись, Али. — его тон оставался мягким, несмотря на упрек. — Я не могу рисковать, делая ей больно.
— Знаю. — «но я не могу ее потерять».
«Хлоп. Хлоп. Хлоп». Земля задрожала. В листве полыхали маленькие костры, темный дым поднимался к верхушкам деревьев.
— Бронкс, отведи всех в ближайшее убежище. — раздался голос Коула. — Ченс, дай мне два пистолета. — Затем он подошел ко мне и сунул один из пистолетов мне в руку. — Я пойду спереди. Ты прикрываешь спину.
Все по делу. Хорошо. Именно то, что мне было нужно.
Чем глубже мы продвигались по лесу, тем гуще становился дым, тем сильнее ощущался запах гнили. Вскоре мы узнали, почему власти так и не добрались до дома. Зомби напали на их машины и вытащили полицейских и пожарных наружу, где они стали пиром для душ.
Скоро они восстанут.
Зачеркните это. Никаких «скоро». Некоторые из них уже выходили из своих тел.
Множество красных глаз уставились на нас, сузившись. И вдруг, словно прозвучал сигнал к старту, зомби вскочили на ноги и помчались к нам. На некоторых был ошейник… и бомба… на новых не было ничего.
— Беги, Лед! Я разберусь с ними. — я вышла из тела и выстрелила из пистолета. Бам, между глаз. Бам, прямо в рот. Бам, прямо в сердце. Я нажимала на курок, пока не кончились пули, а затем прикладом разбила несколько черепов. Огонь призвать не получалось.
Я нанесла удар по зомби, затем еще один, затем пригнулась, чтобы избежать зубов. Я выставила ногу и несколько зомби упало. Пока я сражалась, думала: «К черту огонь» — и попыталась вытолкнуть поток энергии, но и это мне не удалось.
Скрюченные пальцы сомкнулись на моем плече. Меня повалили на землю. В лунном свете сверкнули несколько зубов. Я перекатилась и ударила ногой, попав двум зомби в лицо, а затем увернулась, используя одну руку, чтобы ударить зомби рядом со мной, а другую — чтобы удержать свой вес.
«Золотую звезду, Али». Существа быстро падали.
Я вскочила на ноги, пронзительный звук заставил меня съежиться. Звук, который я узнала.
— Бомба, — крикнула я, падая на землю.
«Бум!»
Еще один взрыв раздался за моей спиной и, возможно, даже опалил кончики моих волос. Куски зомби полетели в меня. Кашляя, я отпихивала от себя дряхлые конечности.
Потом я побежала. Я бежала и слушала. Ворчанье. Щелканье зубов. Там. Я побежала на звук, свернув налево, ускоряясь, продираясь сквозь полог хрупких листьев. На лице Льда отразилась паника, он мчался ко мне, Кэт дергалась у него на руках. «Анима» надвигалась со всех сторон.
Двое солдат подняли оружие. Прицелились.
— Нет! — закричала я, бросаясь вперед.
Но я опоздала. Пули были быстрее.
Одна попала Льду в бедро… а другая в плечо Кэт.
Он упал, повернувшись на середине пути, чтобы принять на себя удар. Кэт выпала из его рук. Она остановилась в нескольких метрах от меня. Лед встал, отчаянно пытаясь дотянуться до нее, но получил пулю в грудь и отлетел назад.
Я подползла к своей лучшей подруге. Ее глаза были закрыты. Щеки перепачканы грязью.
— Ну же. Ну же! Бешеный Питбуль, ты должна меня послушать. — я сорвала с себя рубашку, не заботясь о том, что осталась в лифчике, и обмотала ее кровоточащее плечо. Я дрожала, нащупывая пульс.
Ничего.
Нет. Я прослушала его, вот и все. Он был. Должен быть. Может быть, если я нажму сильнее, глубже.
— Ты должна очнуться. Слышишь меня?
Изо рта у нее потекла кровь. По-прежнему не было пульса, сигнализирующего о том, что ее сердце заработало.
Я подавила всхлип.
«Хлоп. Хлоп».
Слева от меня упал «Защитный Костюм», справа — другой. Неважно. Эти люди были для меня никем.
— Кэт. Бешеный Питбуль. Это Али. Пора просыпаться. Ладно? Все хорошо?
Тишина.
«Очнись!»
— Послушай меня, — прокричала я, так отчаянно, что не осталось места ни для каких других эмоций. — Это совсем не тортик. Мне нужно, чтобы ты очнулась. Тебе нужно спланировать свадьбу, выбрать для меня самое ужасное платье подружки невесты из всех, что когда-либо были созданы. Тошнотворно-зеленое. С розовыми бантами.
Тяжелое молчание.
Она…
Она была…
Я упала на колени, пытаясь отдышаться. «Анима» сделала это, причинила боль невинной девушке. Убила невинную девушку. Кэт была… была… «нет! Я отказываюсь в это верить…» она была яркой, красивой девушкой. Умной и колкой. Доброй и заботливой. Она бы не просто… умерла здесь, в лесу, с зомби, пожарами и врагами вокруг нас. Нет, когда она умрет, это будет на ее собственных условиях. В моменте славы.
Коул присел рядом со Льдом и попытался его поднять. Раненый Лед отбил его руки и пополз к Кэт. Моей Кэт, которая по-прежнему не отзывалась. Он осторожно подняла ее на руки и уложил к себе на колени.
Он прошептал:
— Котенок. Поговори со мной. — он поцеловал ее в лоб, его слезы капали на ее лицо. Если бы это была сказка, она бы исцелилась сейчас, настоящая любовь пробудила бы ее. Но мы жили не в сказке, и она не исцелилась. Она не улыбалась и не дразнила нас за то, что мы ведем себя как дети.
И… она не собиралась этого делать, да?
Я почувствовала кое-что еще. Гнев, печаль и ярость. Очень много ярости.
