СТОЙ!!! ВСЕ НЕ ТАК! ЗА ЧТО?? ПОЧЕМУ?
Тошнота сдавила горло, давление – мозг. Я умирала. В глазах начинало мутнеть. Но вдруг… среди размытой толпы я отчетливо увидела образы…
Люди… их было невозможно не заметить. Сине-зеленая кожа, черные мешки под глазами, а у кого все лицо было обожженное…. А вот две девушки с петлей на шее…
А вот… Я узнала его… Это Ирвин… Он четыре года назад утонул в нашем озере.
Вдруг боль стала стихать. Звуки пропадать. А затем резко, неожиданно… Дикое… страшное шипение раздалось надо мной…
- Ты боиш-ш-шься с-с-смерти?.. Ты хочеш-ш-шь ж-ж-жить веч-ч-чно?
«Хочу», - взорвались слова во мне, я хваталась за воздух… не руками… не ртом… а словами…
В следующее мгновение, словно взрыв, все вокруг вдруг озарила яркая вспышка, яркий, безграничный свет.
Еще мгновение – и я уже стою среди толпы… и смотрю на чей-то… на чей-то обвисший труп…
Крики людей стихли. Наслаждение, разочарование, победа, кара?
- Добро пожаловать, - неожиданно раздалось у меня за спиной. Я содрогнулась. Обернулась.
Передо мной стоял знакомый мне парень. Утопленник.
- Ирвин?
- А мы разве знакомы? – удивился парень, радостно улыбнувшись.
- Да… тебя сложно было забыть. Я видела, как тебя тогда доставали…
- Ха, давно это было, - сыронизировал и скривился в лживой улыбке молодой человек.
- И что теперь? Что будет со мной?
- Будешь, как и все мы, вечность блуждать по земле, - с сожалением поджал губы, но лишь на короткое мгновение, а затем резко, словно пытаясь скрыть от меня правду, улыбнулся… Слишком печальной была его радость, улыбка, слишком много боли в его глазах.
Но я побоялась продолжить эту тему. Улыбнулась в ответ. Отвернулась.
Люди разошлись.
Остались только мы. Я и… такие же как я…остались мертвые…
Я улыбнулась,… улыбнулась моим новым знакомым.
- Удивительно, ты не хочешь их всех убить за то, что они сделали с тобой?
Я не сразу поняла.
Стой.
Точно.
Только теперь до меня отчетливо дошло… та девушка на дереве… ведь это же я… я…
- Илла, замолчи.
- Так посмотри на нее, Арчи.
- Она еще в шоке.
- Я бы задушил их всех за такое…
- Не слушай их, - резко гаркнул Ирвин и схватил меня за руку, потащил куда-то в сторону, в лес.
***
- Ты должна их простить, - это не была просьба или совет. В этих словах я слышала приказ.
- Должна? – я хоть еще и не определилась со своим решением окончательно, да что тут, я еще не совсем все осознала, все, что произошло сегодня, только что… но этот тон?
- Да, - резко, твердо, все так же повелительно ответил Ирвин, но при этом даже не обернулся. Он все еще шел впереди, таща меня за собой. Таща по лесу, неизвестно куда.
- Куда мы идем?
- Туда, где ты сможешь остаться одна, подальше от людей. Ты должна все обдумать и… простить.
- Я думала прощение нужно, только если хочешь попасть в рай?
- Не только. ТИШЕ! – вдруг резко остановился, замер на месте. Боялся пошевелиться. – Слышишь?
- Нет.
- Они тут… - едва слышно прошептал Ирвин.
- Они?
- Стражи…
В то же мгновение из тьмы выскочили несколько всадников. Едва не сбив нас с ног, они пролетели мимо, мча… мча туда, откуда мы только что вырвались.
Темные, словно тень, словно чернота в ночи. Лишь только лучики луны, которые едва смогли пробраться сквозь крону деревьев сюда, в царство вечной зелени, смогли выкрыть их. Еще мгновение – и Темные всадники скрылись из виду. Все стихло.
- Кто они?
- Видимо, кто-то все же сорвался...
- Сорвался?
Мой спутник тяжело вздохнул. Отвернулся. А затем, все же сломав в себе, видимо, не одну преграду, не одно сомнение, вновь взглянул мне в глаза.
- Мы сами выбрали свое место в этом мире. Быть на земле, быть рядом с ними, с живыми, смотреть, как они живут, веселятся, плачут, умирают. Смотреть, как течет жизнь… мимо нас, мимо… и мы не можем вмешиваться в нее. Теперь мы за чертой. Чертой, которую пересекать никогда нельзя. Тайна. Тайна нашей сущности, нашего существования... Но одно дело выдать себя, а другое… намного страшнее – это попытаться навредить… кому-то из живых. Если пересечь и эту черту – тут же являются Стражники. Темные всадники. Вестники Смерти. Они являются вершить суд. Суд без права на оспаривание. И почти всегда приговор - наказание, кара. И тут без вариантов. Полное забвение. Это хуже смерти. Больше не будет ни ада, ни рая… не будет больше ничего. Полное растворение в бытии, ведь умираешь лишь только раз. И этот раз мы уже пропустили, разорвав билет в «неземную» вечность в клочья. Теперь мы пленники своего выбора. Своей трусости.
Ирвин обреченно опустил голову вниз.
- Пошли, - он снова тянул меня куда-то в лес.
- Куда? Я хочу домой!
- Нет больше у тебя дома. Пошли. Тебя там ждут.
- Ждут?
***
Мы вышли в центре деревни. Прямо у местного паба.
- Что здесь?
- Увидишь, - загадочно улыбнулся Ирвин и затащил меня внутрь.
- Я же не говорил, что мы не умеем веселиться, - вкрадчиво, сквозь улыбку прошептал мой новый друг на ухо.
Дверь так и не отворилась. Ир просто-напросто протянул меня сквозь нее.
Музыка, танцы пляски.
Но что-то во всем этом было необычное. Народу внутри было слишком много. Слишком… как для такой деревни, слишком даже для провинциального городка.
Только теперь я стала замечать легкий свет от тел некоторых посетителей. Ирвин. Он тоже светился. Его лицо уже не было зеленым, как в лесу, тогда… когда я еще была в петле. Пропали синяки. Теперь это был миловидный, вполне живой мальчуган с коварно соблазняющей улыбкой.
Едва мы ввалились в помещение, как многие, словно по приказу, по зову, сорвались с места.
Тут же кто-то начал хлопать в ладоши, а кто кричать от радости. Одна полненькая женщина, лет сорока пяти, и вовсе бросилась ко мне обниматься.
- Здравствуй дорогая, как мы рады тебе! Хотя, - вдруг ее лицо на мгновение помрачнело, - нам жаль, что попала ты сюда не совсем… по-человечески. Ну, да ладно, – все так же неожиданно, как погрустнела, так и просияла дамочка. – Проходи, располагайся, знакомься со всеми. Добро пожаловать в нашу огромную семью. Я, кстати, Мари Ланелла, а вот мой муж – Риччи, - и она указала на маленького, сгорбленного старичка.
- Здравствуйте, - радостно улыбнулся мне дедушка и приветливо приподнял свою шляпу-цилиндр.
- Здравствуйте…
С полусотни новых лиц, с десятка знакомых… Все приветствовали меня, как родную, как дорого гостя. Что же, видимо, приход нового мертвеца здесь считался самым забавным событием в жизни, … в бытии, а похороны - за рождение, за некое посвящение… в духи?
***
- Мы собираемся здесь каждый вечер. Каждый рассказывает свои истории из жизни, причем половина по сотому кругу, но, тем не менее, много чего нового узнаешь. Так что готовься следующие лет двести рассказывать о том, как ты бродила по лесу, или нашла весной подснежник.
