Не медля, я рванула к окну.
Попытки выбить стекло. Тщетные попытки. Глупые. Я тарабанила кулаками по пелене – и лишь проваливалась наружу.
- Ты боиш-ш-шься с-с-смерти? Ты хочеш-ш-шь ж-ж-жить веч-ч-чно?
Неожиданно раздалось у меня за спиной.
- НЕТ!!! – резкий разворот. Над Джеком сидел Темный Вестник и с жадностью всматривался в лицо.
- ПРОШУ, НЕ НУЖНО, ЗАБЕРИ МЕНЯ, ОСТАВЬ ЕГО!!!
Страж дрогнул. Оторвался. Уставился на меня взглядом.
Я узнала его. Узнала. Снова знакомый глубокий шрам над правой бровью.
Но глаза… Теперь они пылали диким, красным огнем… огнем Смерти.
- Прошу… - робко прошептала я. – Не нужно.
Он опустил голову вниз.
Замер в раздумьях.
- Прошу… - не унималось все внутри. – Прошу…
Еще немое мгновение.
А затем вдруг во мне раздался голос, нежный, бархатный, заботливый… без едкого шипения и злости. Он раздался во мне, заполняя всю целиком, ослепляя, пленя…
«И ты согласна на вечное забвение ради его жизни, ради жизни того, кто погубил твою? Кто предал, а потом, еще раз оступившись, свернул всю вину на тебя? Того, кто по истине виновный в твоей участи?»
- Да.
«Ты его настолько любишь?»
- Нет… Нет… больше нет у меня к нему…. Никаких нежных чувств. Но и ненавидеть не могу… Не могу. И если в моих силах кого-либо спасти,… я всегда этим воспользуюсь.
«Ну, что же. Это твой выбор… Но…» - вдруг его голос оборвался, замер на мгновение.
Его черные глаза уставились в мои.
«А вечно быть рядом со Смертью? Быть ее пожизненной рабой, быть ее Вестником? Согласна?»
- Да.
«Что же. Хорошо»
И вновь его голос зашипел на всю комнату, заставляя даже меня ежиться от страха.
- Живи, но помни все то, что наделал! Помни каждое мгновение, каждую слезинку, всю боль, что причинил.
Выровнявшись во весь рост, Вестник подошел ко мне ближе.
«Это твой выбор»
- Мой.
В следующее мгновение я почувствовала острую боль в груди.
Настоящий ад.
Все жгло, визжало, пищало внутри меня.
Взрывалось и распадалось на кусочки.
Я умирала.
Обвисла в его объятиях.
Снова резкая боль.
Страж еще раз прокрутил свой клинок в моей груди и вонзил еще сильнее, глубже, окончательно.
Я машинально дернулась в сторону, пытаясь отстраниться от него, но он слишком крепко прижимал меня к себе.
«Потерпи, прошу» - неожиданно раздалось в голове – «Сейчас станет легче»
Тикали секунды, боль стала отступать. Оцепенение спадало.
Туман в голове начал развеваться. Отступать.
Едва смогла снова совладать с собой, я раскрыла веки...
Глаза в глаза.
Мечты к мечтам.
Удивительно, но в его темных озерцах больше не было мрака.
Нежные, ласковые, преданные голубые глазки всматривались в мои, ища, прося, моля… прощения, нет… Нет! Ища, ища… любви…
***
P.S. Я ждала наказание,… кару. Я готова была ее принять. За все свои проступки, ошибки,… слабости. Но… в ответ получила то, что давно искала. Получила счастье.
Я встретила прекрасных, истинных, искренних, отзывчивых, справедливых… друзей.
Но главное… я встретила того, с кем вечность… - не кара, а… дар, с кем вечность – это рай.
Я встретила моего Героя.
(Ирвин)
Пожар многое поменял в нашем «мертвом» мире.
В ту, как тетушка Ланелла говорит, «великую» ночь было огромное пополнение наших рядов, так что паб на радостях кутил пару суток подряд.
Затем, через несколько недель, к нам примкнул чудом спасшийся в той жаровне Джек. Говорят, он не выдержал сердечных переживаний и повесился в лесу. Хотя, что говорят, я сам видел, как его снимали. Но, правда, в нашем обществе он надолго не остался. Ушел куда-то на север.
Повешенная тоже исчезла. Я последнее время мало с ней общался, но ее уход меня пугает, ведь как она могла бросить мать? Разве что… Да нет, нет! Хотя… Забвение? Ее постоянные попытки пересечь черту… Ладно, что я все о ней, да о ней?!!
Тут еще такое говорят, что уши дыбом стают!
Говорят, что недавно в наших округах видели уже двенадцать Темных всадников. Двенадцать, а не одиннадцать. Ужас!
Ничего не слышали об этом?
Резниченко Dexo Ольга
Нефас (Резниченко Dexo Ольга)
Бал
Я слишком давно существую, что бы удивляться тому, что вижу, слышу.
Вы спросите, кто я? Хм… я бы лучше промолчал, но ведь невежливо не представиться, но и без предубеждения, в случае раскрытия этой тайны, не обойтись.
Что же, попробую выкрутиться, зовите меня Нефас или Малус. Как кому угодно, приятно или просто нравится звучание. Мне не важно. Я все равно не отзываюсь на какие-либо имена. Я вообще мало на что реагирую в этом мире.
Меня давно уже не забавляют те пытки, что я устраиваю для людей, те игры, что затевают мои верные слуги. Меня уже давно не забавляет Зло, хотя и к добру я не ступил и не ступлю никогда шаг ближе.
Скорее всего я направляюсь, двигаюсь… мчу, оставаясь на месте… к равнодушию... к апатии… к Пустоте.
Я есть. И меня нет.
Я – миф. Я – легенда. Я – правда. Я – явь.
Уфф, демоны мои! Жгите! Сегодня я снова устраиваю бал.
Но в моих словах нет радости, нет коварства и возбуждения.
Все так же апатично легким движением руки зажег все свечи в замке. Все так же равнодушно я встречаю гостей.
Я больше ничему не удивлюсь. Пусть даже сам Архангел спуститься ко мне в преисподнюю… Ничего… Ничего, стоящего моего внимания, нет… больше нет. Ничего нет, что бы могло меня разбудить. Ничего… и никого.
***
Он вальяжно развалился в своем кресле. Подбородочек умостил на ладонь. Глаза смотрели вдаль, но ничего не замечали.
В зале собрались самые прекрасные в мире девушки, женщины… вампирши… демоницы… падшие ангелы…
Кто-то бросал в его сторону вкрадчивые короткие взгляды, кто-то восхищенно, без малейшей капли опасений, прикипал к Владыке и немо вымаливал хоть короткого взгляда в ответ.
Но музыка играла, и с каждой нотой, с каждым ударом клавиш рояли, вздрагивания струн гитары и рычания барабана, в его душе нарастало раздражение, усталость и желание убить их всех... Уничтожить. Оставить пустоту. Она и так давно его поглотила… внутри… тогда почему и снаружи не исправить все? Зачем притворяться? Зачем вообще все это?
***
Девушка стояла в углу, и настолько сильно тулилась к стене, что казалось, будь-то именно на этой красотке и держится весь этот замок, его стены… Или нет… нет! Будь-то эта мексиканочка с длинными волнистыми волосами до пояса… роковая женщина в сладко-красном платье… с разрезом до бедра… на красненьких высоких каблучках была трофеем, живой скульптурой, обрамлением замка. Прекрасным обрамлением.
