посмотрят на тебя как на сумасшедшего… Остаётся идти к тем, кто вне закона. Но я уже, кажется, начинаю привыкать к этому…
Десять вечера на Венис-Бич. Я спустился по длинным, извилистым ступеням на первый этаж, вышел на улицу и на секунду замер на пороге нашего многоквартирного дома.
Венис-Бич светился разноцветными лампочками, вывесками и яркими фонарями. По бульвару вдоль пляжа неторопливо бродили местные вперемешку с многочисленными туристами, молодёжь кучковалась группками по интересам, а в сторонке маячили парни из уличных банд, стараясь держаться особняком.
Под пальмами кипела и бурлила привычная вечерняя жизнь курортного Лос-Анджелеса.
Я вдохнул поглубже, поёжился от доносящегося со стороны океана прохладного воздуха и неторопливо двинулся в сторону бара «GHOTI»…
* * *
— Хм… Сам пришёл? Я уж думал посылать за тобой. Пошли! — коротко кивнул мне Джимми из-за барной стойки, развернулся и двинулся в сторону подсобки…
Мы зашли на просторную кухню, на которой я бывал до этого всего пару раз, Джимми бросил повару и двум его помощникам «Исчезните!», повернулся ко мне лицом, опёрся задницей о тяжёлый металлический кухонный стол, сложил руки на груди и недовольно поморщился, глядя на меня.
— Сам расскажешь, что произошло?
— Расскажу. Это подстава, Джимми…
Разговор с Джимми был тяжёлым. Сначала я рассказал о том, что заметил у дома радиоведущей в первый раз, затем то, что слышал у фургона во второй. Озвучил догадки и мысли по этому поводу, опустив тот момент, что Энджи моя девушка, которая живёт у меня, и ненадолго замолчал, дав хозяину бара переварить услышанное….
— Уверен? — спустя минуту размышлений, задумчиво произнёс Джимми.
— Просто говорю, как всё было, — пожал я плечами. — Такое впечатление, что копы только и ждали, чтобы взять парней с поличным. И не только наших…
— Дерьмо! — зло выругался бармен.
— А от кого ты получил заказ? — осторожно произнёс я.
Джимми задумчиво посмотрел на меня, нахмурился, резко оторвался от столешницы, словно ураган промчался мимо меня и вышел из кухни, ненадолго оставив меня одного…
Вернулся обратно он только минут через пять, всё так же недовольно морща лоб и задумчиво хмуря брови.
— Скоро мы всё узнаем, Алекс! — многообещающе произнёс хозяин бара. — И если ты хоть в чём-то соврал мне… Пеняй на себя!
— Как скажешь, Джимми… — пожал я плечами…
Мы сидели в тишине минут двадцать. Джимми кидал на меня задумчивые взгляды, примостившись на высоком круглом стуле в углу, периодически закидывал в рот порезанные для салата овощи из большой миски, морщил лоб и нетерпеливо поглядывал на часы.
Со стороны коридора послышался какой-то шум и звуки мужских голосов. Через секунду двустворчатые двери кухни резко распахнулись, и два здоровенных байкера втолкнули внутрь побитого и забрызганного кровью щуплого мужичка с ухоженными усиками над верхней губой и бегающим взглядом, правда только одного глаза — второй капитально заплыл и выглядел сейчас так, будто его мордой окунули в пчелиный улей…
— Джимми, это коп, — прорычал один из байкеров, недовольно глянув в мою сторону и дав узнать себя. Один из тех парней, что стрелял мне в спину из автомата у дома Энджи.
— Коп? Ты коп? — пробормотал Джимми, глядя на стоящего перед ним на коленях человека.
— Сержант Макензи, — криво усмехнулся мужчина, сплюнув на белоснежный кафельный пол кухни кровавый сгусток.
— И давно ты работаешь на копов? — мрачно произнёс бармен. — В смысле, давно ты коп?
— Давно. Я полгода работал под прикрытием, чтобы втереться в вашу гнилую банду. Давал вам мелочные наводки и иногда подкидывал мелкие поручения, как ручным шавкам. Тебя использовали, Джимми, пока ты был нужен… — усмехнулся Макензи.
— Пока? — нахмурился бармен. — И что изменилось?
— Изменилось… — пожал плечами коп и замолчал, не собираясь ничего больше говорить.
— А зачем ты спустил мне заказ на девчонку? Какой в этом смысл? Она вам мешала?
Макензи поморщился, нацедил слюны и снова сплюнул кровавую кляксу под ноги Джимми.
— Сука! — зло выругался бармен и коротко бросил своим парням: — Ладно, избавьтесь от него!
Байкеры ловко подхватили под руки несчастного, один из них приложил копа по рёбрам, слегка успокоив, и потащили его в сторону чёрного выхода…
— Зачем копам заказывать убийство Вальдес? — поинтересовался я. — Да ещё сразу нескольким бандам?
— Всё просто. Скоро выборы, — недовольно поморщился Джимми. — Шеф полиции переизбирается. Крупные банды они трогать не рискнули, слишком много возни и до реальной войнушки недалеко. Но пройтись по более мелким, с лёгкостью раскрыть резонансное, шумное убийство радиоведущей и устроить красивый показательный арест… Ну и заодно отчитаться наверх о зачистке города сразу от нескольких байкерских группировок. Это хороший пиар ход.
— Почему ведущая?
— Хороший вопрос, Алекс. Потому что у твоей подружки слишком длинный язык! — недовольно процедил Джимми. — У нас, формально, есть повод с ней посчитаться. Как там говорят копы — мотив! Всё чисто — не подкопаешься.
— Понятно… — задумчиво пробормотал я. — Нужно, наверное, сказать парням, чтобы вели себя аккуратно, не велись на провокации и не лезли в сомнительные дела. Если план с радиоведущей провалился, это не значит, что у копов не было плана «Б».
— Дерьмо! — снова выругался главарь байкерского клуба, внимательно посмотрев на меня, словно видя впервые.
— Что?
— Ты прав! Они так просто не отступят. Дерьмо! Выборы никто не отменял, а нашему Шефу нужна громкая победа… Если копы начнут рыть мою бухгалтерию… Дерьмо! — ещё раз выругался Джимми. — Мне нужен толковый юрист, который в этом разберётся… Это, конечно, не то же самое, что взять банду на убийстве, но… Дерьмо!
— Хм… Я могу это устроить, — предложил я. — Есть у меня знакомый юрист…
— Ты? — нахмурился Джимми.
— Угу…
— Чёрт! Ты что, какой-то спецагент? Прям как затычка в каждой дырке! И с букмекером договориться может, и девчонку из-под огня вытащить, и копов просчитать, и бухгалтерию привести в порядок… — задумчиво посмотрел на меня, бармен. — Был бы ты постарше, я бы точно заподозрил неладное…
— С букмекером, девчонкой и копами просто повезло, — пожал я плечами.
— Ладно, везунчик… Ты узнай за своего юриста, а я пока осторожно проверю по своим каналам, правда ли то, что мы тут с тобой нафантазировали, или это просто моя разыгравшаяся паранойя. Хотя, чуйка
