Встав, Витёк протянул руку Женьке. Та отложила ноутбук в сторону и подала парню изящную и вместе с тем не по-девичьи крепкую ладонь. Витёк, хоть с виду и был худощав, лёгким движением руки потянул к себе девушку, и та встала перед ним. Ростом Женька была Витькý чуть ниже плеча.
Она коротко улыбнулась, взглянув на парня, и сказала деду:
— Да, пусть Витя со мной остаётся.
— Ну… — Михалыч делано засомневался. — А справится ли с помощью-то? — Он как бы недоверчиво окинул взглядом Витькá.
Витёк вид имел боевой и бравый. «Цифровой» камуфляж серо-зелёных тонов, плотно подогнанная разгрузка с новенькими калашовскими магазинами под патрон «семерку», от которых питался его 973-й АЕК, на поясе — трофейный короткий меч в ножнах и матерчатая камуфлированная кобура с пистолетом Ярыгина — тем самым «Грачом», который фашист Яросвет взял из сейфа в Краснодаре. Пистолет этот старшие товарищи — отчим, Дед Кондрат, Лёха Длинный и Андрей Молотов — порешили передать Витькý в качестве награды и поощрения за его боевой подвиг, и теперь парень с гордостью носил этот воронёный пистолет. Заслужил.
— Справлюсь, Борис Михалыч, — серьёзно сказал Витёк. — Я сообразительный.
— Ну, тогда оставайся, — согласился старик. — Только смотри… внучку мне береги, и без глупостей…
Витёк в ответ только кивнул: мол, понял, а Женька зарумянилась.
— Тогда давайте собираться! — объявил Кувалда. — Витя, Женя, — он посмотрел на продолжавших стоять рядом парня и девушку, — и вы тоже. Поужинаете, час воздухом поды́шите наверху, и сюда. Надо дело сделать. Утром из Жемчужного выходит группа на Ростов. Одно это самое «изделие», как говорит Борис Михалыч, группа заберёт с собой… А вы двое завтра до обеда свободны. Ты ведь не будешь против, Борис Михалыч? Обойдёшься до обеда без внучки?
— Обойдусь, — махнул сухой рукой Михалыч, после чего сказал внучке: — Слышала? — (Та кивнула.) — Завтра у тебя выходной. И чтобы носу здесь не показывала! Дышать воздухом и греться на солнышке!
— Хорошо, дедушка, — улыбнулась Женька.
— А ты, — старик нарочито строго посмотрел сквозь толстые стёкла очков на Витькá и указал на него узловатым пальцем, — будешь Женю охранять. Иван, — он перевёл взгляд на Кувалду, — ты ведь не будешь против? Обойдёшься без Виктора денёк?
— Только до вечера, — улыбнулся оценивший «ответку» Михалыча Кувалда. — Вечером он у меня за паровоз и машиниста трудится.
На сборы ушло минут десять. Дрезину, на которой приехали Кувалда с Витьком, протащили вперёд, развернули и вернули на рельсы. После чего Женька села переднее сиденье, за ней — Витёк, потом Кувалда и последним, четвёртым, уселся в этот раз Михалыч. Витёк с Женькой ухватились за рычаги, и дрезина понеслась под уклон по норе-тоннелю, набирая скорость. Вслед за ними, с интервалом в две минуты, покатили помощники Михалыча.
Глава двадцать третья. Армавир
27 июня 2077 года, бывшая Россия, Кубанская область, Армавир, середина дня
Передовой дозор отряда искателей объехал авиабазу — точнее, место, где была авиабаза до удара — с востока, против часовой стрелки, сначала через заросшие лесом руины посёлка с романтичным названием Заветный, потом через чащобу городского кладбища. За пятьдесят восемь лет, минувшие с момента удара 475-килотонной боевой частью межконтинентальной ракеты Trident-2 D5 место удара превратилась, как и большинство таких мест, в поросшее травой и мелким чахлым кустарником округлое поле с неизменным озером-воронкой посредине. Здесь поле получилось не совсем круглым. С северо-западной его стороны возвышались руины нескольких уцелевших зданий — микрорайон ВИМ. Опасного для здоровья радиационного фона там давно не было, но без нужды лучше по таким местам не гулять. Хотя бы потому, что на лишённом каких-либо укрытий трёхкилометровом в поперечнике пятаке с полукилометровым озером в центре можно стать лёгкой мишенью для снайпера. Да и стая волков или диких собак в таком месте для небольшой группы даже вооружённых людей может представлять серьёзную опасность. В тех же руинах ВИМа затаится стая, подождёт, пока люди поближе подойдут, потом окружит, прижмёт к озеру… Звери нынче хитрые пошли и лютые. Лучше шайку упырей встретить, чем на стаю волков или псин нарваться. Поэтому двигались скрытно, заросшими улицами, или вот даже кладбищами, избегая выезжать на открытые места.
Ехали на удалении в два километра от основной группы. В дозоре были Длинный, Че, Армян и Железный. Первых троих Кувалда отпустил из отряда скрепя сердце. Железного Дрон тоже не хотел отпускать, поскольку тот за восемь дней своего пребывания в Жемчужном стал его фактическим замом. Но важность задачи, поставленной Комитетом Безопасности Содружества перед формируемым отрядом, требовала, чтобы отряд состоял из самых надёжных и опытных искателей.
Из двадцати пяти человек в отряде было пять комитетчиков: Молотов — командир отряда, Цезарь, Хохол, Медведь и Длинный — командиры групп охранения. Рядовые бойцы — тоже все бывалые и матёрые: Миша Пельмень, Стас, Хмурый, Серьга, Щука, Сапожник… Самым молодым в отряде был Пашка Негр, потому что снайпер-виртуоз и, несмотря на возраст, искатель с опытом. Витькá Кувалда на выход не отпустил, хотя тот и рвался. Без Длинного и Хмурого на коменданта Объекта — который ко всему был ещё и раненый — легла теперь двойная нагрузка, и часть её он решил переложить на Витькины плечи (Женьке на радость). Впрочем, если бы не ранение, Кувалда был бы сейчас здесь, а Объект спихнул бы хоть на того же Вагона. Вагон бы справился. А в Жемчужный комендантствовать назначили бы кого-нибудь ещё хозяйственного.
Ехать решили аж через Ставрополье, поскольку ломиться в Ростов напрямик после того шухера, что устроили молотовцы в логове фашистов, было бы чистым безумием и попыткой самоубиться. Из Жемчужного отряд выдвинулся 23-го в полдень. Ехали через Верхнебаканский — Новороссийск — Туапсе — Шаумянский перевал — Апшеронск — Майкоп —
