Лиззи. И мы оба с тобой знаем, что я для тебя не просто начальник. Так что перестань упрямиться и позволь тебе помочь.
Раздраженная его самонадеянностью, Лиззи досчитала до десяти.
– Я не упрямлюсь, Люк. Это великодушное предложение на самом деле, но я буду сама решать свои проблемы.
– Мне вот что любопытно, – с холодной натянутостью заговорил он. – То, что ты так тянешь время, случайно не связано с этим Эндрю? Такое ощущение, что ты на что-то… отвлеклась. Успокой меня, пожалуйста: скажи, что ты не собираешься бросить свою карьеру, надеясь на какое-то дурацкое семейное счастье с соседским пареньком?
Лиззи всеми силами старалась удержать себя в руках. Люк сейчас подначивал ее, давя на самые болезненные места, издеваясь над ней – за то, что она не вскакивала по стойке смирно всякий раз, когда он ей звонил. Как будто ее зарплата позволяла ему каким-то образом встревать в ее личную жизнь.
– Когда мы перестали встречаться, Люк, то договорились, что между нами будут исключительно деловые отношения. И мое семейное счастье тебя уже касаться не должно.
– Не мы перестали встречаться – а ты решила перестать со мной встречаться. Но если тебе угодны исключительно профессиональные отношения, то могу это устроить. Я управляю большой компанией, мисс Лун. И, дав твоей карьере продвижение, я рассчитывал, что это пойдет на благо моему бизнесу. И теперь вместо благодарности я получаю то, что меня просто водят за нос.
«Вместо благодарности?»
Лиззи немного помедлила, ошарашенная этим словом, уязвленная стоящим за ним прагматичным подтекстом, а также тем, как снисходительно Люк обратился к ней по фамилии.
– Ты ничего не дал мне, Люк, – ответила наконец она. – Я своим трудом добилась этого продвижения, и ты это прекрасно знаешь. Я получила эту должность не потому, что полгода была твоей любовницей, а потому, что работала как проклятая. И еще потому, что я очень хорошо делаю свою работу. По сведениям из отдела кадров, у меня накопилось шесть недель отпуска плюс десять дней отпуска по болезни. А это значит, что у меня осталось еще три с лишним недели. Оплачивать мне их или нет – это уже на твое усмотрение. Но я не могу все бросить здесь прямо сейчас.
Не дожидаясь от него ответа, Лиззи завершила вызов. Еще какое-то время она смотрела на потемневший экран, держа телефон дрожащими руками. Она что, только что бросила работу? Но не успела она вдуматься в этот вопрос поглубже, как сотовый зазвонил снова. Она ожидала, что на экране высветится телефон Люка, но звонок шел с какого-то местного номера.
– Здравствуйте, это Чак Банди. – Голос его был чересчур бодрым и почему-то раздражающим. – Я помню, что мы условились с вами на завтра. Но, думаю, может, нам немного отложить нашу встречу? Я делаю кое-какие расчеты, смотрю, что еще есть на рынке недвижимости на сегодняшний день, и чутье мне подсказывает, что нам с вами надо немножко подождать.
Внутри у Лиззи будто все упало.
– Чего подождать? Мы и так уже не одну неделю играем с вами в салки.
– Да, я знаю, и мне очень жаль, что так вышло. И все же, учитывая историю вашей фермы и… последние, связанные с ней перетолки… Быть может, сейчас не самое лучшее время…
– Это из-за статьи в утренней газете, да?
– Мисс Лун… – Собеседник умолк. Послышался щелчок зажигалки, звук глубокой затяжки, затем долгий выдох. – Еще при первой встрече мы с вами обсудили, какие трудности нас ждут. На рынке сейчас и без того избыток загородной недвижимости. И давайте посмотрим правде в лицо: и так было довольно затруднительно найти покупателя на вашу ферму, учитывая историю с сестрами Гилмэн, однако теперь, когда сюда добавился еще и поджигатель, и церковные дамочки, вещающие о призраках, – мы вообще, можно сказать, ступаем на радиоактивную территорию. Я понимаю, у вас безвыходная ситуация, и вы совсем не это ожидали от меня услышать – но я все же должен быть с вами честен. Мы чересчур торопимся.
«Чересчур торопимся?»
Это явно начало походить на прощальный звонок, на новый виток объяснений типа: «Дело не во мне и не в вас…»
– Вы идете на попятную?
– Ну, формально мне и пятиться-то не от чего. Мы с вами не заключали никакого соглашения, и, говоря откровенно, я не считаю, что на данный момент его следует заключать. Если вы так нацелены упрямо двигаться вперед, я буду рад вам кого-нибудь порекомендовать, но все-таки пятнадцать лет работы в этой сфере подсказывают мне, что это будет ошибкой. Если вы выставите свое имение сейчас, оно засядет как непродажное. И чем дольше будет таким, тем меньше будет стоить. Было бы куда разумнее дать пыли как следует осесть и взглянуть на это дело через полгода или даже год.
«Полгода?!» У нее в запасе не было полугода. И уж тем более целого года!
– Ладно, – оцепенело произнесла Лиззи, сухо с ним попрощавшись и отключив вызов. – Дам пыли осесть.
* * *
Когда Лиззи вошла в аптечную лавку, Ранна стояла над керамической чашей, наливая в мерный стакан мед. Старый радиоприемник Альтеи она настроила на какой-то канал ретро и теперь негромко подпевала: «Понедельник, понедельник, день отличный для меня…»[23] – покачивая в такт музыке полупрозрачной длинной юбкой, шурщащей у нее вокруг лодыжек.
Лиззи некоторое время молча стояла у входа, наблюдая за ее работой. Эвви была права. Ранна с головой ушла в работу и трудилась на удивление продуктивно. Меньше чем за две недели полки магазинчика заполнились всевозможными общеукрепляющими средствами, тониками, массажными маслами, солевыми скрабами – причем каждый имел подписанную от руки этикетку и был красиво, с бантиком, обвязан рафией.
– Потрясающе, – вполголоса изумилась Лиззи, медленно озираясь вокруг.
Ранна вздрогнула от неожиданности, явно не ожидая, что она в магазине не одна. Потянувшись за полотенцем, она вытерла руки, потом выключила радио.
– Извини, не слышала, как ты вошла. Я тут экспериментирую с новой овсяной пеной для ванн. Это несколько измененная версия того, что я нашла в книжке у Альтеи. Хочу сделать что-нибудь такое теплое и пряное для осеннего настроения – или, может даже, для Хэллоуина. Могли бы назвать ее: «Чертовски клевая ванночка». Как по-твоему?
Лиззи выдавила улыбку. Никогда еще она не видела Ранну такой исполненной энтузиазма. Только вот та совсем забыла, что на Хэллоуин никого из них здесь уже не будет.
Ранна между тем указала на решетчатые полки, где сушилось мыло для Луизы Райерсон:
– Брусочки вышли просто идеальные. Может, сделать еще партию? Судя по
