За этого придурка, который поступил со мной некрасиво. Бесстрашно посылал дурацкие воздушные поцелуи, а теперь смел пропускать
такие удары!
Следующие двенадцать минут я насиловала ногтями обивку кресла, кусала губы и чесала руку в сгибе локтя.
– … складывается ощущение, что последние три раунда Уайт не работает на полную мощь. Всему виной глаз. Его команде так и не удалось полностью остановить кровотечение. Но тем не менее, это не мешает ему преследовать Фостера вдоль канатов. Невероятная комбинация в голову! И… Джейден изворачивается и наносит два грязных удара по корпусу! Уайт падает! Жестокое нарушение правил! – заполошно орал диктор, поднимая внутри меня цунами панического ужаса. – … вероятно, сломаны рёбра! Всё будет зависеть от судьи… Фостер отделывается штрафными очками! Довольно слабое наказание за столь непрофессиональный приём! Кое-кому стоит вспомнить правила, если не хочет вылететь с ринга…
– Эмили, сядь, пожалуйста, – донёсся до меня голос Дэниела, и я только сейчас поняла, что стою на ногах. Ещё немного – и залезу на голову сидящему передо мной мужчине.
– Давай же, – шептала я, медленно оседая на место и уже не стесняясь присутствия Прайса. – Поднимайся!
– … сумеет ли Уайт продолжить бой? Подобные травмы могут привести к весьма серьёзным последствиям. Джордану Блэку нужно принять сейчас крайне важное решение. Даст ли он своему бойцу шанс или же… И да! Дамы и господа, поединок продолжается!..
– Дэниел, насколько опасно это повреждение? – с неприкрытым страхом в голосе спросила я, не отлипая глазами от сидящего в красном углу Максвелла. Он держал лёд с левой стороны грудной клетки и, щурив пострадавший глаз, внимательно слушал то, что говорил Блэк, пытающийся остановить это грёбаное кровотечение из брови.
– Если Джордан разрешает продолжить бой, значит, всё в порядке, и смертельной угрозы для жизни нет, – совсем не успокоил меня он.
А несмертельной?!
– … начинается восьмой раунд и, как мы видим, Белого Волка совсем не беспокоят его травмы. Он агрессивно нападает и… Матерь божья! Какие чудовищные удары! Вероятно, ему не хватало мотивации! Пара сломанных рёбер, и Уайт наконец-то включается и демонстрирует нам искусство настоящего бокса! Максвелл сжирает противника… Загоняет в угол… Великолепная серия и мощнейший хук справа отправляют Джейдена в нокдаун! Вот это поворот, дамы и господа! Поднимется ли Фостер, чтобы продолжить борьбу?! Или же подарит свой пояс новому чемпиону?! Всё решится в ближайшие секунды, которые отсчитывает рефери!.. Да! Джейден снова на ногах! Его немного шатает, но он поднимает перчатки и кивает судье, что в порядке… Белый Волк не даёт противнику перевести дух! Загоняет чемпиона в угол ринга!.. Очень опасная ситуация! Джейдену нужно срочно уходить от канатов! В ближнем бою у него меньше шансов на победу!.. Удар правой!.. Левой!.. Комбинация по корпусу… Нечеловеческий апперкот и чемпион обессиленно повисает на канатах! Гонг! Последние секунды прямо на наших глазах происходило безжалостное избиение! Совсем немного не хватило Уайту для того, чтобы закончить бой! Возможно, за минуту Фостер оклемается, и всё пойдёт совсем по другому сценарию, но этот раунд однозначно остаётся за Максв… Феноменально! – прервав свою же речь, завопил анонсер. – Джейден Фостер что-то кричит в спину противнику! Но из-за шума мы, к сожалению, не можем разобрать слов…
Услышав последний комментарий, я напряглась и пристальнее всмотрелась в фигуры на ринге. Максвелл, не дошедший до своего угла, замер прямо в центре площадки. Медленно обернулся. На экране крупным планом высветилось его лицо.
Все звуки исчезли…
Лица тоже…
Остались лишь чёрные глаза, полыхающие звериной яростью и леденящим безумием…
Молниеносный бросок тела вперёд, и мой истошный крик повис в пропитанном страхом пространстве.
Глава 19.
Лас-Вегас. Настоящее время.
Максвелл.
Несколькими минутами ранее.
– Реши вопрос с глазом, я нихрена не вижу, – прохрипел я Блэку.
– Какой к чёрту глаз?! – яростно выплюнул тренер, замазывая бровь каким-то едко пахнущим дерьмом, от которого щипало всё лицо. – Что с рёбрами?
Я набрал в рот воды и, поморщившись, сплюнул вместе с кровавыми сгустками в поднесённую чашу.
– Не смей останавливать бой. Я его уничтожу.
– Так, смотри на меня, – настойчиво потребовал Джордан. – Злость – это хорошо. Но не ведись на провокацию. Он проигрывает, поэтому идёт на крайние меры. Он выбрасывает правую – не уклоняйся. Встречай его тоже правой и сверху добивай левой. У него слишком длинные руки, тебе нужен ближний бой. В угол, загоняй в угол и наноси удары по корпусу. Как почувствуешь, что поплыл, заканчивай в голову.
– Я понял, – шипя от колющей боли в грудной клетке, процедил я. – Он хорош.
Я просчитал его тактику с первой минуты. Как можно быстрее и чаще атаковывать. Он хотел выиграть бой очками, я хотел полного нокаута. Потому больше уходил в оборону, совершал удары реже, но сильные и чёткие. Он оказался быстрее, чем я ожидал. И мне не удавалось его достать, чтобы выполнить тот самый, который закончит поединок. Плюс из-за грёбаного глаза у меня не было полного обзора, что очень сильно мешало верно рассчитать траекторию.
– Ты лучше! Слышишь?! – Джордан присел передо мной на корточки. – Один из лучших боксёров, что я встречал. Добейся ближнего боя, – продолжал он свою мотивационную речь, действующую на меня безотказно. – Этот раунд твой! Ты его завалишь!
Я кроваво улыбнулся.
– И всё же ты мой фанат, признай.
Он вылил мне на лицо воду.
– Признаю. Поэтому встал и доказал мне, что я не зря прибил плакат с твоей рожей к стене. Иди и уложи эту девочку спать.
Я усмехнулся и посмотрел на Мейсона, стоящего у подножия ринга и встревоженно рассматривающего мои посиневшие рёбра.
– Я его уложу, – тяжело дыша, пообещал я ему.
Он поднял на меня обеспокоенный взгляд и нервно сжал пальцами канат.
– Так давай резче, я жрать хочу.
Капа в рот.
Короткая разминка шеи. Мышц ног.
Удар гонга.
Я старался придерживаться плана Блэка и не звереть, но Фостер отчаянно метил мне в повреждённые рёбра, и я еле сдерживался, чтобы не переломать ему хребет. Пытался утихомирить гнев, так и рвущийся наружу сквозь перчатки. Он не боксёр. Он чёртова крыса, кусающая исподтишка.
Ясность. Мне нужна была ясность ума и удачный момент. Я очень долго его ждал. Целых семь раундов. И дождался. Он ослабил защиту, и я, тут же воспользовавшись невероятно редким шансом, нанёс два выверенных удара чётко в голову.
Нокдаун.
– Раз, два… – отсчитывал рефери.
Лежи, сука.
– … четыре, пять, шесть…
Он приподнял корпус и, упёршись перчатками в пол, поднял голову. Его лицо исказила лютая ненависть, которая могла ошпарить кого угодно,
