class="p1">– Не тяни, – глухо обронил я, ощущая на губах тошнотворный вкус смешанной крови. Я выглядел как дикое животное после удачной охоты.
Виктор ухмыльнулся.
– Увезли в больничку.
Еле уловимый вздох облегчения.
– Но ты не радуйся раньше времени. Состояние критическое. Пацан может сдохнуть в любой момент. У него фарш вместо мозгов, – без сожалений приземлил меня Руис.
– Не переживаешь за свою покладистую сучку?
Виктор сложил руки на животе в замок и без прежней иронии впился в моё лицо цепким взглядом.
– Я испытываю лёгкую грусть. Фостера я приметил много лет назад, когда вы тренировались в одном зале. Он так отчаянно хотел превзойти тебя. Мне это нравилось. А потом он очень кстати прикончил одного непростого парня. Его бы убили, если бы я ему не помог. Что поделать. Джейден сирота. А я благодетель.
Проблеваться бы от этих покровительственных речей.
– В ответ я получил безграничную преданность. Он безукоризненно исполнял все мои приказы. К сожалению, я не сразу понял, что им двигала не благодарность, а желание занять твоё место подле меня. Он ревновал, завидовал и всё ждал, когда ты оступишься. А когда дождался, не мог поверить, что я всё равно выбираю тебя.
– Место возле тебя? – я зло усмехнулся. – Он мог просто попросить. Я бы отдал. Ещё и заплатил бы сверху.
– Ты никогда не ценил то, что имел, – наигранно вздохнул Виктор.
– Мой долг давно выплачен. Что ещё, твою мать, я должен ценить? Как вообще между чемпионом мира и псом в Яме можно выбрать второе?
– Дело не в титуле. Дело в том, какие люди стоят за твоей спиной. И ты должен быть безумно рад тому факту, что за твоей стою я. Я могу щёлкнуть пальцами, и уже завтра у тебя будет бой за твой грёбаный пояс. Но ты ничего не сделал для того, чтобы я захотел ими щёлкнуть. Пока ты только скалишь клыки и испытываешь моё терпение. Ты с особой жестокостью забил парня на глазах у всего мира. После гонга. Скорее всего, он подохнет на операционном столе. Минимум двадцать лет тюрьмы. Максимум – пожизненное. И это я ещё не беру во внимание, что мы сейчас в Неваде, а тут никто не отменял смертную казнь.
Я крепко стиснул челюсти.
– И даже если парень выживет, вряд ли он будет в порядке. Нанесение особо тяжких – срок. Останется инвалидом – ещё выше срок. Между тобой и клеткой нет никаких преград, mi chico.
Как быстро всё может измениться. Одно неверно принятое решение на поводу у эмоций, и тебя имеют со всех сторон. Я мог под рёв толпы держать в руках пояс, а после с размахом отмечать победу в одном из клубов Вегаса. А вместо этого я поеду в изолятор, а дальше… я не хотел представлять, что будет дальше.
– Я говорил, что профессиональный спорт не для тебя, – как ни в чём не бывало продолжал Виктор. – В нём нужно уметь сдерживать ярость и гнев. Ты пытался научиться этому все шесть лет. Но ты так и не понял, что тебе не нужно душить в себе эти эмоции. Тебе нужно выплёскивать их с той мощью, с которой ты делал это в Яме.
Сейчас предложит сделку.
– Я помогу тебе. Конечно, всё будет зависеть от того, откроет ли он глаза. Если да, отделаешься условкой. В ином случае мне придётся попотеть. Но уверяю, надолго ты там не задержишься. Взамен ты возвращаешься в Яму и приносишь мне бабки. Твой процент останется прежним. Я не буду пользоваться ситуацией и ущемлять тебя. Ты мне как сын. Что скажешь?
Я до хруста пальцев сжал руки в кулаки, веря в каждое слово, которое сейчас слетит с моих губ.
– Скажу, что когда-нибудь… Я. Лишу. Тебя. Всего.
Виктор расплылся в жуткой улыбке.
– Очень глупо в твоём положении мне угрожать. Ты не представляешь, какие страшные вещи творятся за решёткой. Ты можешь оттуда не выйти. На арене ты бесстрашный волк. Но и волк заскулит против десятка шакалов. Не кусайся, Максвелл. Я твоё единственное спасение.
– Алисия была беременна?
Я сам не знал, что чувствовал по этому поводу. Я не хотел от неё детей. Сейчас не хотел. Я был рад, что этого ребёнка нет. Но метод, каким его не стало, приводил меня в дикий ужас. Это ничтожество заслуживало смерти. Жаль, что эта возможность шла только в паре с тысячами дней отсидки.
Виктор посерьёзнел.
– Так вот в чём дело. Обижен на меня из-за этой суки? Она шлюха, mi chico. Обычная шлюха, которую, поверь мне, имел не только Фостер.
– И эту шлюху ты не постеснялся подсунуть мне.
– Она в твоём вкусе. Невинная мордашка, большие глаза. – Он немного помолчал. – Она делает только то, что ей прикажут. Её задачей было взбодрить тебя перед боем, утаив самое главное. Расскажи она в тот вечер о ребёнке, ты бы успел остыть. А так ты прекрасно остыл на Джейдене. Правда, плаксивые речи о прощении не входили в сценарий. Бабы такие сентиментальные.
Сил не было даже на банальное удивление. Алисия заслуженно имела статус лживой бляди.
– Я не знал о её беременности, – расщедрился на подробности Руис. – Об этом никто не знал. Даже она сама. Срок был слишком маленький. Фостер понял, что произошло, когда стало поздно. Будь я в курсе, этот ребёнок появился бы на свет. Он очень хорошо вписывался в мои планы. Джейден слетел с катушек и всё испортил.
Я горько усмехнулся:
– Ты бездушный ублюдок. Всё подстроил.
– Я предупреждал тебя. Неужели ты думал, что я спущу тебе с рук твоё непослушание? Если я сказал, что на ринге тебя не будет, значит, не будет. И сегодняшнее шоу лишний раз доказало, насколько хорошо я знаю все твои уязвимые места. Надеюсь, объяснять, почему ты дисквалифицирован, а звание чемпиона так и осталось у Фостера, мне не нужно?
Сыграл на моих слабостях. Кинул Джейдена мне на растерзание, как кусок мяса. Знал ли он, что я настолько сорвусь? Скорее всего, нет. Я ему нужен был на свободе.
– Ты принадлежишь мне. Твоя жизнь принадлежит мне, – отчеканил Виктор. – И если несколько недель назад я готов был пойти в некоторых вопросах навстречу, то сейчас в этом нет необходимости.
Манипуляция. Чтобы увеличить степень сожаления и количество мысленных самоуничтожений.
«Смотри, у тебя могло быть всё, а ты…».
– Если откажусь, бросишь гнить в тюрьме? – Сам не понял, с какой целью задал этот вопрос. Наверное, хотел лишний раз убедиться, что все его высокопарные речи о семье полный бред.
