точно от этого только выиграет, а мы сможем по-тихому слинять.
– Заплатить всё равно придётся, – вздохнул китаец, – судьям, чтобы всё прошло гладко. И у меня к тебе предложение, – блеснул он глазами.
– Выкладывай, только без своих подковёрных интриг, хватит уже.
– Да понял я. Предлагаю тебе большой спорт, но устройством твоих соревнований буду заниматься я. Мне теперь путь в Китай на пару лет всё равно заказан.
– У меня условие.
– Какое же?
– Выкупишь меня от Луки, считай, это компенсация за подставу, что ты мне здесь организовал.
– То есть, выкупишь?
– Думаешь, я не понимаю, что он меня просто так не отпустит. Договорись или предложи ему денег. Тебе эта кухня знакома, все ходы и выходы. Так, чтобы Лука был не в претензии. Не хочу снова переезжать на другое место, мы только дом купили. Да и нравится мне в Свердловске.
– Хитрее-е-ец, ох хитрец, – вдруг сузил глаза Шен так, что они превратились в две щёлочки, – заранее всё продумал. Как ловко с этим потопом вышло. Раньше, как ты выразился, мы не в одной лодке, в соседних плыли, а теперь оказались на одном плоту. Дорога сюда мне заказана, только и остаётся, что тебя по чемпионатам возить, да может, молодых парочку бойцов под опеку взять.
– Ты по себе судишь, – хохотнул я, – мои поступки продиктованы лишь развитием событий и спровоцированы твоим, между прочим, враньём. А насчёт бойцов… Есть у меня к тебе предложение. Только поговорим об этом позже. Решай все вопросы здесь. Когда мы сможем уехать?
– Сразу после боя. Пока все будут думать, что ты готовишься к следующему.
– Машинка у тебя приметная, засекут.
– Знаю, – уныло понурился Шен, – и продать не успею, а бросать жалко.
– Ты же каждый околоток здесь знаешь, удастся проехать другим маршрутом, где мы так глаза мозолить местным не будем?
Шен задумался, прикидывая что-то в уме:
– Идея неплохая, должно получиться.
***
Я медленно переодевался в своё трико, готовясь к бою. Милоша мне поймать заранее не удалось, не люблю всё решать в последний момент, но придётся. Только бы серб не подвёл.
Рефери объявил Милоша, скоро и мой черёд, в раздевалке показался Шен:
– Пора, Егор.
– Уже понял.
Мы вышли под свет софитов. Этот зал был поменьше и не таким комфортабельным. Вот что значит получать дотацию от государства или жить за счёт Триады.
Я вышел на ковёр. Разговаривать во время боя нельзя. Сделал два широких шага к Милошу:
– Нужна твоя помощь, – пожал ему руку в приветствии.
– Говори быстро, – сквозь зубы процедил он.
– Мне нужна травма и проигранный бой.
Серб, выпучив глаза, замер на пару секунд, а потом ухмыльнулся:
– Идёт, друже. Туше я тебе обеспечу, сам не подведи.
– Договорились. Во время второго периода.
Серб уже занимая своё место, едва заметно кивнул.
Первый период мы бились честно, нельзя, чтобы кто-то догадался, что бой – подстава чистой воды, и вышли с равными результатами. На второй минуте следующего периода Милош шепнул:
– Бросок с прогибом, готовься.
Я немного притормозил, поддаваясь сербу, и через секунду летел на ковёр за пределы круга. Грохнулся знатно, даже изображать ничего не пришлось. Чистая победа досталась Милошу.
Едва объявили результаты боя, Шен о чём-то переговорил с судьями, пока я под взглядами сотни глаз едва ковылял в раздевалку с помощью двух мужиков, вызвавшихся помочь. Изображать травму надо было натурально.
Через полчаса мы покидали собранные вещи в машину и двинули вдоль реки.
– Дадим небольшой круг, – объяснил Шен, – тут нас искать не будут. Да и хватятся только через день, а повезёт так и два дня форы будет.
Ехали мы почти без привалов и отдыха, останавливаясь только чтобы справить нужду да немного поспать. В Чунцине китаец научил меня справляться со своим капризным Фиатом, и теперь я сменял его каждые два-три часа.
Когда перед нами вырос угрюмый пограничный пост, Шен тормознул:
– Ну теперь, молись Егор, всем богам каких знаешь. Щупальца Триады есть везде. Если нас пропустят, считай, вырвались из их лап.
Сегодня на посту был мужик помоложе, с хитрыми лисьими глазками, которые так и бегали по сторонам.
Шен достал бумаги, привычно передавая их пограничнику. Тот дёргано начал перебирать, один раз, затем другой. Я почувствовал, как по спине скатилась капелька пота, Шен тоже напрягся, следя за мужиком. Краем глаза видел солдатиков, что стояли снаружи. Один взмах рукой или кивок головы местного начальства и уведут нас под белы рученьки.
Пограничник быстро что-то затараторил, Шен вытащил из кипы документов пару бумаг, отвечая на вопросы, сунул их под нос чинуше. Тот снова пробежал их глазами, затем, точно нехотя, кивнул и скривился, должно быть, это означало улыбку.
Забравшись в машину, дождались, когда перед нами откроются ворота, и рванули на родную землю.
– Пронесло, – выдохнул Шен, нервно расстёгивая ворот рубахи, – что Егор, добро пожаловать домой, – расхохотался он.
Я вдохнул полной грудью. И пусть на зубах скрипела дорожная пыль, только воздух здесь был совершенно другой. Особенный, пряный, невероятно дурманящий. Даже подумать не мог, что существует запах Родины, но теперь знал, он есть.
Глава 56
Наш Фиат мчал по пустынным дорогам, но мои мысли неслись быстрее, душой я уже был дома, обнимал жену и детей. Больше не радовало раздолье степей и сказочная красота лесов, меня накрыло нетерпение. Короткие остановки, чтобы пополнить запасы провианта и немного поспать. Боль во всех мышцах от постоянной тряски, запах пота от немытого тела и нестираной одежды. Только это мелочи. Мы победили: забрали деньги и добились того, чтобы меня допустили на профессиональные соревнования.
Мимо пролетали города и деревушки. Я и не представлял, как соскучился по родной речи. Смешной китайский говорок порядком осточертел, да простят меня потомки мандаринов. Только их отрывистые слоги с придыханием резали уши хуже пенопласта, которым водят по стеклу. Да и сложно, когда не понимаешь ни слова, чувствуешь себя неполноценным.
Шен тоже не отличался многословием, что-то обдумывая, решая в уме новые задачи. Ему теперь придётся нелегко, однако если он вот так сразу согласился выкупить мне свободу у Луки, то овчинка выделки стоит. Впрочем, все мои возможности он видел, иллюзий не строит, прекрасно понимая, на что я способен.
А что, собственно, надо мне? О ринге, точнее, ковре я и правда мечтал. И что дальше? Как же дом, семья, дети? Получится ли совместить и спорт, и родных. Выбирать не хотелось, но и быть мальчиком для битья у местных бандюганов тоже порядком осточертело. Только в нынешнее время жизнь семьи
