В состав Западного оперативного соединения вошли следующие эскортные миноносцы: «Эмерсбери» (капитан-лейтенант Э.Б. Уилбур) под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-19 капитана 2 ранга Э.Б. Адамса, «Борум» (капитан-лейтенант Дж. К. Дэвис), «Мэлой» (капитан-лейтенант Ф.Д. Келлог), «Бейтс» (капитан-лейтенант Г.Э. Уилмердинг), «Рич» (капитан-лейтенант Э.Э. Михель), «Блессман» (капитан-лейтенант Дж. Э. Джиллис).
Итак, наступило утро 6 июня 1944 года, день высадки. Гитлер поклялся сбросить десант в море «ровно через 9 часов». Всматриваясь в темный и мрачный берег, экипажи американских эсминцев, шедших в составе передовых соединений, не были уверены, что слова Гитлера — пустое бахвальство. Но моряки также помнили торжественное заявление адмирала Кирка: «Я ожидаю, что ход предстоящей битвы докажет: американские моряки по своим боевым качествам не уступают никому!»
Впереди была Нормандия. Стрелки часов неумолимо приближались к намеченному времени. Вместе с авангардом к участку «Юта» двигались эсминцы «Хобсон», «Фитч» и «Корри».
Действия эсминцев «Хобсон», «Фитч» и «Корри»
Это были эсминцы 20-го дивизиона капитана 1 ранга Л.У. Нильсона — флагманский «Хобсон» (капитан-лейтенант К. Лавленд), «Фитч» (капитан 2 ранга К.Ч. Уолпол), «Корри» (капитан-лейтенант Г.Д. Хоффман). Эсминец «Форрест» действовал отдельно от них. Это трио было придано 3-му отряду огневой поддержки ОС «U». Эсминцы вышли из Торбея, Англия, в полдень 5 июня.
Ла-Манш показал им свои зубы, встретив штормовой погодой. Однако корабли упрямо резали волны, удерживая места в охранении конвоя, следующего к полуострову Котантен. Несмотря на плохую погоду и сильную волну, конвой форсировал пролив согласно графику.
Примерно в полночь наблюдатели эсминцев заметили на фоне темного неба разрывы зенитных снарядов и зарницы разрывов бомб на берегу. Это самолеты союзников, только что пролетевшие над кораблями, сейчас обрабатывали выделенные им цели. На многие мили линия горизонта была оторочена мигающими вспышками воздушных разрывов, яркими лучами и брызгами. Серии взрывов пробегали по берегу, подобно разрядам молний. Вспышки выстрелов озаряли мрак. В нескольких местах появилось багровое зарево.
Если бы вы были там, то услышали бы отдаленные раскаты, непрерывный грохот, который сотрясает воздух, словно невидимый гигантский поезд катится по мосту где-то в ночи. С неба доносилось рассерженное жужжание моторов, когда над головой пролетали невидимые эскадрильи. Тысячи дымов поднимались к тучам, тысячи громов сотрясали воздух. А на всем водном пространстве, насколько мог видеть глаз, катера, баржи и всевозможные другие суда двигались, метались, кружились — смутные, еле различимые силуэты, волочащие за собой пенистые дорожки. На приливной волне качались сигнальные буи, мигали сигнальные огни. И повсюду витал запах земли, дыма, сгоревшего пороха.
Это был участок «Юта». Он считался самым удобным для высадки районом на побережье Нормандии. И наверняка он был удобнее, чем участок «Омаха» в центре или британский участок на востоке. Английские и канадские десантные силы были вынуждены пробиваться через скалистое, покрытое бурунами мелководье. Над участком «Омаха» господствовали крутые утесы, которые позволяли противнику так разместить артиллерию, чтобы она держала под обстрелом открытый пологий берег. Зато участок «Юта» представлял собой низкое побережье, которое легко простреливалось артиллерийским и ракетным огнем. Корабли без труда могли поставить здесь подвижные огневые завесы. Более того, именно на этом участке противник хуже всего подготовился к отражению атаки.
Тральщики уже начали свою работу, когда ДЭМ-20 прибыл в «Транспортную зону». Вражеские мины усеивали эти прибрежные воды так же густо, как изюминки — кекс. Кораблям следовало двигаться осторожно, словно они ступают по сырым яйцам. Поэтому, если мы говорим, что участок «Юта» оказался удобным, это следует относить к армейским подразделениям. Для флота подходы к этому участку полуострова Котантен были усеяны шипами.
Эсминцы «Хобсон», «Фитч» и «Корри» прибыли в «Транспортную зону» 6 июня в 01.10. Там они простояли 3 часа, ожидая, пока этот район будет протрален.
В 04.10 три эсминца повели по протраленным фарватерам к исходному рубежу первую волну десантных катеров. Процессия двигалась очень медленно и осторожно. Благодаря плохой видимости и тому, что немцы не ожидали высадки в этом месте, корабли пока еще не были замечены.
В 05.30 эсминцы отвернули с фарватеров и направились на отведенные им огневые позиции, которые находились в 4000 ярдов от участка «Юта», примерно в 2 милях от островов Сен-Маркуф. Именно в тот момент, когда они сворачивали с фарватера, «Фитч» и «Корри» были обстреляны береговыми батареями. Внезапные вспышки — приглушенный грохот — противный свист тяжелых снарядов — гром и всплески близких разрывов. Все вокруг озарилось мертвенно-бледными мрачными отблесками и наполнилось нарастающим грохотом разворачивающегося боя.
«Фитч» и «Корри» сразу ответили на вызов. Определив по вспышкам место нахождения батарей, они немедленно открыли ответный огонь. Вероятно, это были первые оборонительные выстрелы операции «Нептун». Судя по всему, артиллеристы эсминцев нащупали цель, так как в 05.50 немецкие батареи умолкли.
Тем временем флагманский эсминец «Хобсон» открыл огонь по целям, предусмотренным планом. «Фитч» присоединился к нему в 05.50, а «Корри» — в 06.00.
К этому времени бои развернулись по всему побережью Нормандии. Когда рассвет сменил ночную темноту, десятки боевых кораблей начали артподготовку, сотрясая французское побережье от полуострова Котантен до Довилля. Самолеты союзников, волна за волной, пересекали пролив, чтобы принять участие в бомбардировке. На участке «Юта» бомбардировщики и корабли союзников обрушили на врага такой стальной ураган, что он, казалось, снесет весь берег. Клубы дыма окутали весь полуостров. Полоса пляжа была превращена в жидкую грязь. Песчаные дюны вздымались вверх и разлетались в сторону вихрями разрывов, оставляя после себя плоские места.
Но тут и там в этом бушующем аду оживали немецкие орудия. Офицеры выкрикивали приказы, пушки гремели, выплевывая столбы огня и окутываясь дымом, звенели горячие гильзы. Корректировщики не выпускали телефонных трубок, направляя огонь 75-мм, 88-мм и более тяжелых орудий, изготовленных Круппом. Они заметили эсминец «Фитч» в прибрежном тумане, и в 06.08 снаряды взбили воду в 600 ярдах от правой раковины эсминца. Капитан 2 ранга Уолпол приказал увеличить ход до 20 узлов и вывел свой корабль из-под обстрела. Остальные снаряды разорвались позади, причем один залп лег всего в 300 ярдах от эсминца.
Когда «Фитч» подошел к юго-западному углу огневой позиции, Уолпол и его наблюдатели схватили бинокли, чтобы разглядеть слишком меткую батарею. Но берег был затянут такой густой пеленой, что различить вспышки выстрелов в ней оказалось невозможно. Самолеты союзников волочили за собой хвосты дыма, ставя дымзавесы, чтобы укрыть корабли Соединения «U» от глаз противника. К 06.15 все корабли, находящиеся рядом с «Фитчем», были укрыты. Вне дымовой завесы оказался только один эсминец «Корри».
Маневрируя, эсминец капитан-лейтенанта Хоффмана попал под сосредоточенный огонь. Снаряды рвались буквально под самым бортом. Чередуя стремительные рывки, короткие остановки, крутые повороты, он мастерски уходил от фашистских залпов.
Пока «Корри» играл со смертью, он и другие эсминцы вели непрерывный огонь по батареям противника. Дальше от берега находились линкоры, крейсера и другие эсминцы Группы огневой поддержки, которые обстреливали побережье, разрушая орудийные бункера, сметая укрепления новыми снарядами с неконтактными взрывателями, которые деликатно именовались «противопехотными». Наступил момент высадки. В 06.31 в обстрел включилась группа десатных судов, вооруженных ракетными установками. Пески на участке «Юта» взлетали, взрывались, горели и грохотали. Над морем плыли клубы едкого дыма и пыли. И под прикрытием этого горячего тумана штурмовые части устремились к берегу. Высадка десанта началась.
Эсминцы ДЭМ-20 находились в эпицентре огненного урагана. «Хобсон» стрелял, «Корри» стрелял, «Фитч» стрелял. Позднее в своем рапорте капитан 2 ранга Уолпол сделал несколько интересных замечаний относительно действий корабельного БИЦ:
«Действия БИЦ имели неоценимое значение для управления кораблем во время боя. Все маневры производились по указаниям БИЦ. Когда корабль в первый раз попал под обстрел, по вспышкам были взяты пеленги, посланы в БИЦ, где были выбраны известные нам цели. Вероятные места нахождения батарей были обстреляны, огонь корректировал наш старший артиллерист. Для намеченного обстрела берега БИЦ выдал новые данные и управлял перекидным огнем. Наш артиллерист лишь контролировал падения снарядов. Когда началась бомбардировка с воздуха и зенитные батареи открыли жаркий огонь, БИЦ смог указать, где замечены вспышки, что позволило определить вероятные места нахождения зенитных батарей противника. Эта информация имела огромное значение, так как мы не обстреливали ненужные цели».
