собственном спасении, не тратя более слов».
Люди – они такие, люди…
* * *
Ночью был замечен огонь на берегу соседнего небольшого острова. Утром вахтенный офицер доложил, что было бы неплохо воспользоваться временем, пока большая лодка занята подвозкой воды, и послать шлюпку на этот островок, чтобы узнать происхождение огня.
Ваксель отвечал ему, что, с одной стороны, предложение здравое, однако сперва нужно обеспечить безопасную стоянку судна и людей, прежде чем посылать маленькую шлюпку в такую далекую поездку. «Святой Петр» стоял на якоре в небезопасном месте: если поднимется сильный ветер, якорные канаты могут не выдержать и разорваться, а в таком случае придется немедленно выйти в открытое море. А при встречном ветре даже средней силы шлюпка не сможет идти против ветра так далеко и вернуться благополучно на корабль; тогда неизбежно погибнут и сама шлюпка, и люди в ней. Однако вахтенный офицер продолжал настаивать, так что к спору пришлось подключить командора, который к этому времени уже лежал больной.
Беринг решил, что если вахтенный офицер настаивает на своем предложении, то по справедливости следует его самого и послать. Командор тут же отдал ему письменное распоряжение (!) ехать туда, где был замечен огонь; а также указания, как держаться с людьми, если он встретит их на берегу. Была приготовлена шлюпка, и вахтенный офицер подобрал себе шесть человек, в том числе переводчика. Маленькую команду снабдили оружием и припасами, а также всякими мелочами для подарков местным жителям, если они им встретятся. Они отплыли от судна утром и благополучно достигли острова; там они нашли костер, в котором еще не погас огонь, но людей уже не было.
На островке не оказалось ничего примечательного. Вскоре после полудня они покинули остров, но, как и предсказывал Ваксель, встретили сильный встречный ветер, из-за чего не смогли добраться до корабля. Маленькой шлюпке пришлось держаться по ветру и пристать к другому острову, оказавшемуся поблизости. Причалить туда им удалось лишь с опасностью для жизни: громадные волны заполнили шлюпку водой и выбросили людей вместе со шлюпкой на берег.
С корабля с бессильной тревогой следили за отчаянной борьбой их товарищей за жизнь. Следует поставить в заслугу вахтенному офицеру, что он сумел поставить на шлюпке парус и не побоялся пойти на нем прямо в прибой. Если бы не это, то им вряд ли удалось бы достичь берега – волны, несомненно, поглотили бы шлюпку или смыли бы с нее людей. Выйдя на берег, команда немедленно развела большой костер, чтобы обсушиться, обогреться и дать знать о себе кораблю в надежде получить оттуда помощь, так как теперь уже все они понимали, что попали в большую беду.
«Святой Петр» стоял на якоре в открытом море и при усилении волн вынужден был поднять якорь, отойти и укрыться за другим островом. Увидя, что корабль снимается с места и ставит паруса, команда шлюпки, находящаяся на берегу, решила, что он бросает их и уходит в открытое море. К тому же стемнело, поднялся туман, и они его больше не видели. Оставшихся на берегу людей охватило отчаяние: они были уверены, что у них не осталось никакой надежды на спасение. Переводчик-чукча, видя их отчаяние и громкие жалобы, пытался ободрить их и внушить им мужество. Он говорил, что на корабле остались честные и смелые люди, которые не бросят товарищей в беде, и если кораблю придется выйти в открытое море, а оставшимся побыть некоторое время одним в ожидании помощи, то нет опасности умереть голодной смертью: на острове есть морская капуста, выброшенная морем в большом количестве, она вполне пригодна в пищу, а из моря эту капусту можно добывать сколько понадобится.
Измученные, отчаявшиеся люди улеглись спать под открытым небом. Кто мог, уснул немедленно, а кто не мог, плакал втихомолку, пока не устал от слез и тоже в конце концов не уснул.
На следующее утро первой заботой «Святого Петра» было послать за ними большую лодку. Хотя ветер продолжал бушевать с большой силой, как только забрезжило утро, лодка была отправлена. Офицеру, командовавшему шлюпкой, Ваксель послал письменное приказание немедленно погрузиться со своими людьми в большую лодку и вернуться на борт корабля, так как корабль продолжал подвергаться опасности из-за больших волн. Если бы шлюпку не удалось забрать с собой, ее следовало бросить. На этот раз вахтенный офицер приказ Вакселя исполнил беспрекословно. Они с большим трудом, по горло в воде, добрались до лодки и в семь часов утра 3 сентября вернулись на борт корабля. Шлюпку пришлось оставить на американском острове в качестве искупительной жертвы.
Между тем разыгрался сильный юго-западный шторм, сопровождавшийся проливным дождем. Собрав наконец всех людей в безопасное место, «Святой Петр» вышел в открытое море и в 10 часов утра поставил паруса. Ветер перешел в южный и стал, таким образом, встречным. Это помешало кораблю выйти в открытое море, тем более что свирепствовала буря. Берег был весь усеян островами, вблизи которых легко встретить подводные камни и рифы; оставаться на ночь в таком неприятном соседстве казалось очень рискованным. Решили как можно скорее, до наступления темноты, повернуть и поискать лучшего места стоянки. В щесть часов вечера подошли к двум островам на расстояние трех немецких миль к востоку от места, откуда ушли утром; место оказалось довольно хорошо укрытым от ветра с моря.
5 сентября снова пытались выйти в открытое море, но из-за сильного юго-западного ветра вынуждены были снова повернуть обратно и возвратиться назад туда же, откуда ушли и где были вполне защищены от ветра с моря. Моряки радовались, что разыскали такое безопасное место: ночью опять поднялся сильный шторм с юго-востока. Спустили реи и стеньги и в течение всей ночи отстаивались на двух якорях.
И тут с одного из близлежащих островов они услышали голоса и крики людей и увидели разведенный костер. Вскоре показались две небольшие байдарки, сделанные из тюленьих шкур. В каждой байдарке сидело по одному человеку, которые подплыли к самому судну. Попытки заговорить с ними на всех известных языках успеха не имели: тем не менее пришельцы, явно настроенные дружелюбно, делали морякам знаки и приглашали выйти к ним на берег; однако на борт корабля подниматься ни за что не желали. Затем они подплыли еще ближе. Следуя обычному для тех времен протоколу, моряки решили подарить им несколько мелких предметов, которые бросили им в воду. Но все же туземцев – позже их назвали алеутами – не удалось убедить подняться на борт, и они вернулись обратно на берег.
От первооткрывателей требовались более решительные действия по установлению контакта
