— Говорит, что он один из ваших учеников, — сказал Шараман.
Урза сузил глаза:
— Возможно. Тебя зовут Рендалл?
— Санвелл, мой господин, — сказал юноша. — Рендалл мой младший брат. Господин Тавнос доверил ему увести из города орнитоптер.
Урза перевел взгляд на Шарамана, и, в его глазах снова затеплился огонь.
— Орнитоптер? Ты хочешь сказать, кто-то сумел бежать из города на орнитоптере?
Сбивчиво, запинаясь, Санвелл пересказал историю, которую услышал от соученика после битвы. Его младший брат погрузил на орнитоптер важные бумаги и детали и улетел на восток. Нет, он улетел один. Да, господин Тавнос отдал ему приказ лететь в Аргив, если потребуется. Нет, сам он не знает, что сталось с господином Тавносом и королевой. Его мститель пал под натиском превосходящих сил противника. Многих он убил, но на место павших вставали новые воины.
Когда Санвелл закончил, Урза встал, в его глазах полыхал огонь.
— Вот как, братишка, — сказал он, — значит, ты и это дело не сумел довести до конца. Шараман!
— Я здесь, командир!
— Я хочу, чтобы ты отвел оставшиеся войска на юг. Перегруппируйтесь, как сможете, и укрепите порты.
— Есть, командир. А куда направитесь вы?
— Я отправляюсь за знаниями, которые спас для меня Тавнос. Рендалл!
— Санвелл, мой господин.
— Есть ли здесь еще мои ученики? Санвелл оглянулся кругом.
— Нет, мой господин.
— В таком случае ты летишь со мной, — резко сказал Урза. — Нам нужно отыскать твоего брата с чертежами и начать все сначала. И на этот раз, — сказал Главный изобретатель посреди руин Кроога, — на этот раз, братишка, я не остановлюсь и не пощажу тебя. На этот раз мы поквитаемся. Будь я проклят, если будет иначе!
Словно в ответ на его слова, с реки задул холодный ветер, вороша пепел под ногами.
В пещеры Койлоса пришли гости. Гости не из Аргива.
Гости пришли из монастыря, расположенного на северном берегу континента, в теократическом государстве, где поклонялись могуществу и великолепию транов и, что особенно важно, транским устройствам. Монахи считали своей весьма обширную территорию, но вели подчеркнуто отшельнический образ жизни и проповедовали невмешательство. Они давно смирились с тем, что другие культуры не разделяют их уважения к механизмам: одни, как фалладжи, пытаются что-то выгадать на обмене старинных механизмов, другие, как аргивяне, пытаются сделать их копии, не годящиеся оригиналам в подметки. Монахи были мирным народом и редко пересекали границы собственной страны.
Пока у них не начались видения. Это случилось примерно за год до гибели Кроога. Сначала видение явилось одному брату, потом другому, потом третьему, потом едва ли не всем стало являться одно видение: мир машин и механизмов, создать которые не под силу даже разуму транов, — живые механизмы из стали и проводов, вечные механические сердца которых качали в механических телах масло и другие жизнетворные жидкости, растения со стальными листьями, железная трава с зазубренными краями — мир, в котором с неба льется нефть и из земли растут машины. Одним словом, рай.
Видения подчинили себе тех, кто их видел: подобно сиренам, они звали их одного за другим покинуть свою страну, отправиться в сердце этих видений, чтобы там, в этом сердце, творить подлинные чудеса.
На настойчивый зов видений откликнулось Братство Джикса. Две дюжины преданных, глубоко верующих братьев, те, кто с наибольшим рвением и тщанием служил самой идее машины, покинули свои дома и отправились на юг
Они старательно избегали столкновений с племенами мальпири, которые регулярно грабили их земли, но многие не выдержали тягот самого путешествия — жары пустыни и отсутствия воды, кое-кто пал и от рук бандитов. Лишь дюжина братьев добралась до Койлоса. Пилигримы изрядно отощали, глаза горели странным огнем, их лица вытянулись, одежда протерлась до дыр. Одного взгляда на них хватило бы, чтобы понять — перед вами фанатики, готовые на все.
С каждым днем путешествия видения усиливались, становились ярче и четче. В видениях им явился каньон, по которому следовало идти к цели, и пещера, которую они найдут в конце каньона. Они извлекли из стен старинные камни, светившиеся внутренним светом, и вошли внутрь пещеры, осторожно переступая через обломки старинных механизмов, которые, думали гости, когда-то подверглись испытанию перед лицом их механического бога и были сочтены недостойными.
Наконец братья предстали перед величайшей машиной. Они взяли собранные ими светящиеся камни и положили их внутрь машины так, как им было показано в видениях, и провели руками над таинственными знаками, начертанными в металлической книге. То, что прочесть знаки они не могли, не беспокоило их. Все меркло рядом с видением, только в нем был высший смысл, и видение подсказало им, что нужно делать.
Поэтому монахи из Братства Джикса не удивились, когда в пещере замерцали огоньки. Они не удивились, когда машины начали петь, разговаривать друг с другом и возносить хвалу механическому богу. На лицах джиксийцев проступила благодать, ведь они знали, что их мечты вот-вот сбудутся.
В пещере — из ничего — возник большой диск, который переливался неземными цветами. Это были цвета видений, цвета несбыточной мечты. Диск растягивался, пока не достиг таких размеров, что, если бы это была дверь, в нее мог бы пройти взрослый человек. И в этот миг что-то в самом деле прошло сквозь диск.
Это что-то было высокого роста и походило на человека. Казалось, оно одето в доспехи из металлических змей, но, к радости монахов, они тут же поняли, что это лишь кожа появившегося перед ними существа, кожа из металлических пластин и проволоки. Лицо существа было белым как лунь, из головы росли странные кровавые завитки, похожие на змей.
Все, как один, монахи опустились на колени.
Божественное существо, слуга механического бога, стояло перед сверкающим порталом. Оно потянуло носом воздух с таким видом, будто никогда прежде этого не делало. Оно потянулось — похожие на жилы кабели-мускулы заскрипели — и повертело головой из стороны в сторону, словно проверяя, на что способно его тело.
Один из коленопреклоненных монахов, глава посольства, медленно поднялся и возгласил:
— Добро пожаловать, о святейшее из созданий. Как нам называть тебя, чтобы мы могли лучше служить тебе?
Механическое существо одарило каждого монаха коротким взглядом и чем-то вроде ментальной ласки — его сознание и сознание монахов соприкоснулись. Они поняли — именно это существо посылало им видения. Именно оно вызвало их сюда.
Губы механического существа, жужжа, приняли форму улыбки,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
