в середине XVIII века Георг Стеллер, – и, следовательно, чрезвычайно вредна для здоровья… Пьющие эту водку очень быстро хмелеют и, придя в состояние опьянения, становятся безумными и буйными; лица их при этом синеют, тот же, кто выпьет ее хотя бы немного чашек, мучается затем всю ночь самыми странными и несуразными фантазиями и сновидениями, а на следующий день становится таким робким, опечаленным и беспокойным, как если бы он совершил величайшее преступление».
Особенно сильное опьянение и жёсткое похмелье давала водка, приготовленная из стеблей борщевика с неочищенной ядовитой кожурой. Такую водку казаки прозвали «рака». «Упившийся оной получает в лицо синий цвет, во время сна много бредит, проснувшись, бывает скучен», – записал два с половиной века назад очевидец.
Вспомним, что к водке из борщевика на камчатских праздниках два с половиной века назад прилагалось и «пиво» из кипрейного сусла, настоянного на мухоморах. Одним словом, праздники были буйными, а похмелье тяжким. «Ительмены подвергаются со стороны наспиртовавшихся казаков большим обидам и при опьянении даже жестоким побоям», – рассказывает нам Георг Стеллер.
Перебродившие остатки борщевика стали любимым кормом для домашних коров и свиней. И по свидетельству Георга Стеллера улицы Большерецкого острога, «столицы» Чукотки в XVIII веке, представляли забавное зрелище во время самогоноварения: «Эти животные повсюду шатаются по улицам острога, посещая места, где гонят водку, и там обычно располагаясь. Таким образом, скотина часто вместо телохранителей сопровождает своих хозяев к кабакам, что неоднократно заставляло меня смеяться…»
Камчатские архивы сохранили даже финансовые данные о производстве и продаже «травяного вина». Например, с 1773 по 1797 год царская казна, обладавшая тогда в России монополией на оптовую продажу алкоголя, заработала в камчатских и охотских острогах на водке из борщевика 13 768 рублей 78 копеек чистой прибыли. Но к началу XIX века специфическая водка Камчатки ушла в прошлое – её заменил доставлявшийся на кораблях из европейской части России хлебный спирт, похмелье от которого, по общему мнению, было менее тяжким.
Глава 26. Почему же продали Аляску?
Русскую Америку «закрыл» кризис крупнейших мировых рынков XIX века
Осуществлённая полтора века назад продажа российских владений на Американском континенте до сих пор вызывает споры и исторические дискуссии. Спорят об абсолютно всех параметрах – от суммы до коррупционного шлейфа – той сделки, что имела в итоге, без преувеличения, геополитические последствия. Действительно, оставайся Аляска в руках России – и история XX века могла бы пойти иным путём. Но её продали – попробуем разобраться почему, рассмотрев вопрос под иным углом. Начав с начала: а для чего, собственно, вся эпопея с русской Аляской предназначалась?
«Торговать – дело иное, завладеть – другое…»
Для начала отметим основополагающий факт – знаменитая РАК, Российско-Американская компания, создавалась и осваивала Аляску в сугубо коммерческих целях. Прибыль от торговли мехами была главной и, в сущности, единственной целью в той давней эпопее, начавшейся 225 лет назад, когда император Павел I готовил указ об учреждении компании.
Создатели, акционеры, первопроходцы, моряки и работники – все участники РАК, «под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Российской Американской компании» – участвовали именно в коммерческом предприятии. Не случайно с созданием РАК связана и первая эмиссия акций в отечественной истории. Ранее подобных компаний в России не учреждали, акционерное законодательство отсутствовало, и указ императора Павла I, создавший компанию 8 июля 1799 года, был вынужден дать самое первое в России подробное описание сущности акций и акционерного капитала: «Составя истинный баланс общему совокупному имуществу, как то в судах, товарах, заведениях и в прочем, и разделя всю сумму на число акций…»
Без преувеличения, всю историю Русской Америки следует рассматривать исключительно как историю чисто коммерческого предприятия, перефразируя известное выражение: business only – nothing geopolitical. Ещё Екатерина II чётко отделила государственную экспансию в тихоокеанском регионе от коммерческой деятельности там же: «Многое распространение в Тихом море не принесет твердых польз. Торговать – дело иное, завладеть – дело другое».
Не то чтоб русские монархи не хотели расширения владений на берегах Тихого океана, но они осознавали всю сложность логистики для противоположной стороны земного шара. Напомним, что в ту эпоху, два с лишним века назад, ещё не было трансконтинентальных железных дорог, и любое сухопутное перемещение грузов из европейской России на Дальний Восток занимало минимум два года, при чудовищной стоимости. Морская перевозка была в прямом смысле на порядок дешевле, но в эпоху паруса кругосветное путешествие из Петербурга к Аляске и обратно по сложности вполне можно считать аналогом современных полётов в космос.
Словом, два века назад любая экспансия России на Тихом океане упиралась в чудовищные проблемы логистики и потому становилась возможна лишь в случае быстрого получения крайне весомой прибыли при минимуме издержек. Но коммерческая прибыль, как известно, невозможна без рынка – даже золото ничего не стоит, если нет готовых и желающих его купить.
И вот с рынками сбыта для плодов Русской Америки вопрос как раз не вполне очевиден. Попробуем его разобрать.
«Иметь торговлю со всеми около лежащими Державами…»
Общеизвестно, что главным товаром Аляски были меха. Обычно этого достаточно для простейшего умозаключения – мол, первопроходцы Русской Америки охотились на пушного зверя и продавали его ценный мех купцам, которые прибыльно сбывали его где-то в богатой Европе.
В реальности европейский рынок отнюдь не рассматривался как главный при учреждении РАК, Российско-Американской компании. Не случайно в основополагающем указе Павла I среди перечня главных привилегий для покорителей Аляски значилось право «производить мореплавание ко всем окрестным народам и иметь торговлю со всеми около лежащими Державами…»
Именно так – «Державами» – с большой буквы. И таких в Тихоокеанском регионе тогда было три, и все три действительно державы с большой буквы: Китай, Япония и… Испания. Притом первая и последняя – Китай и Испания – в ту эпоху были поистине мировыми державами планетарного значения.
Население Китая к началу XIX века превысило 300 миллионов и составляло треть населения Земли – это больше, чем доля китайцев на нашей планете сегодня! Китай, точнее маньчжуро-китайская империя Цин, охватывавшая тогда Вьетнам, Непал, Монголию, весь Корейский полуостров и даже остров Сахалин, была крупнейшей экономикой мира – китайские шёлк, фарфор и чай были тогда одними из самых востребованных и прибыльных в международной торговле. По оценкам историков, доля китайских товаров на международном рынке два с лишним столетия назад была никак не ниже, чем сегодня, когда Китай является общепризнанной «мировой фабрикой».
Но ведь и Испания к началу XIX века это вовсе не та скромная страна на окраине Европы, к которой мы привыкли
