сидел Ноа. Тот явно был рад ее появлению.
На столе Рэйна увидела вареную картошку со свеклой и запеченную курицу. Клюквенный морс стоял в стеклянном графине. Тот насторожил Рэйну своим странным сиянием.
– Ноа, если ты поел, тогда поблагодари хозяина. Мы уходим.
– Но куда вы пойдете в грозу?
Хозяин избы смотрел на нее, не мигая. По его лицу было сложно определить возраст. Косой шрам пересекал лоб и спускался к щеке. Из-за этого ранения левый глаз был поврежден и покрыт белой пленкой.
«Когда я была на улице, светило солнце», – подумала Рэйна и решила, что он не в своем уме.
А после за окном послышался раскат грома и начался дождь. Свет в лампах заметался, словно пойманный в ловушку. От этого тени, отбрасываемые хозяином, Ноа и мебелью, стали еще более зловещими.
– Ноа, мы…
Она не успела договорить, зато успела выбросить вперед руку с кинжалом. Ноа и хозяин избы набросились на нее, а Рэйна еле сумела отскочить и нанести удар. Рана, что осталась после ее выпада, оказалась неглубокой. И то, что формировалось из образов ее друга и мужчины, этого не заметило.
Рэйна рванула из избы от преследующего ее Кошмара. Она слышала, как его козьи копыта цокают по деревянному полу, а длинные ветвистые рога корябают потолок.
Она вывалилась из помещения, крутанувшись и выставив перед собой кинжал. Девушка в любом случае не успела бы убежать, зато ей удалось обмануть Кошмар. Он перепрыгнул через нее, и Рэйна получила фору для того, чтобы убежать в противоположную сторону.
Он нагонял ее с безумным хохотом. А Рэйна понимала, что это не обычный Кошмар. Это был осознанный Кошмар.
Она лихорадочно вспоминала все, что знала о борьбе с ними и о том, как выходить из подобных иллюзий.
Тем временем стволы деревьев вокруг нее начали кровоточить. С небес уже не лился дождь, а сыпался пепел. Удар молнии осветил поляну, на которую она забежала. На деревьях, стоявших там, висели трупы. Тела были Рэйне знакомы. Она постаралась не смотреть. Затем быстро вынула из вещевого мешка клубок с алыми нитками.
Кошмар был достаточно далеко, чтобы она успела сплести несколько первых узелков. Рэйна нашла у дерева длинный не сухой прут и, еле-еле согнув его в круг, закрепила ниткой. Времени делать все красиво у нее не было.
Девушка начала плести, стараясь не оглядываться. Когда нечто похожее на ловец снов было готово, она повесила его на сук. Сняла с себя плащ, что мешал бы ей передвигаться, и соорудила из него обманку. Затем развесила так, чтобы он напоминал ее фигуру. Сняла меч, а после, взяв в руки клубок и проверив, что нить от ловца продолжает виться, побежала направо.
– Я иду налево, юная дева идет направо, – шептала Рэйна.
Нить вилась вокруг сучьев и веток, сплетаясь в единый орнамент.
– Я бегу налево, зверь бежит направо. Часовая стрелка ночью спит. Утром будит петушиный крик.
Рэйна дрожала всем телом, но продолжала плести свою ловушку. Надеялась лишь на то, что ей хватит ниток в клубке. Девушка продолжала идти направо, шепча считалочку. Она слышала, как Кошмар уже подбирается к плащу и мечу.
– Нет во Сне такого, чего б не знала я. Кошмар бежит направо, налево бегу я.
Она закрепила кончик нитки на ловец снов, к которому вернулась. Алая нить засветилась неестественным светом. Ее ловец вступал в силу.
Лес прорезал ужасающий крик. Кошмар был пойман в ловушку.
Рэйна приготовила кинжал и резанула им по своей руке. На почерневшую траву у ее сапог медленно стекла струйка крови.
– Плату бери, во тьму уходи. Душа побеждает, свет проливает. Раз, два, три. Кошмар ждет меня внутри.
Она резко рубанула по алой нити кинжалом, но не для того, чтобы ее перерезать. Рэйна выпустила частицу силы Саргона, запертую в кинжале. Магия с радостью вырвалась на свободу, расправляясь с Кошмаром.
Черный ворон взмыл ввысь.
Рэйна открыла глаза.
Она лежала на холодной земле. Плащ и меч были при ней. Только раскаленная рукоятка кинжала позволяла понять: все это произошло на самом деле.
Рэйна встала, медленно обводя взглядом местность. Она оказалась на границе между березняком и горами. Вот только избушки, ранее там стоявшей, больше не было.
Неподалеку лежало тело, уже рассыпающееся в прах.
Ее браслет накалился на руке, подтверждая, что Кошмар мертв. Рэйна только что одолела осознанный Кошмар.
Когда она услышала шорох, то была уже на ногах. Из леса вышел потрепанный Ноа, и Рэйна, не задумываясь, выставила перед собой меч.
– Ты чего, Рэйна? – забормотал Ноа, глядя на нее испуганными глазами.
Сколько же тут было Кошмаров?
– Не подходи. Второй раз я на это не поведусь, – сказала она, сдувая прядь со лба.
– Ты рехнулась? Какой второй раз? Я тебя еле нашел.
Девушка стала мысленно произносить очередной универсальный нейтрализатор от атаки Кошмара:
«Волчья ягода росла на виду –
Распустились кровопятна на снегу.
Тихо ветки огибает здесь олень,
Проходя охотно мимо деревень.
Не поможет тут ничей талисман –
Расползается по травам вмиг дурман.
Скаля зубы, волк Кошмарный след берет,
Ворон кружит полем ночи напролет.
Кости брошены на клетки той доски:
Ходит Жизнь да Смерть, играя мастерски.
Тонкий серп Луны над лесом вот встает…
Шейд в Кошмаре говорит свой быстро счет.
Пара фраз сорвется с тех алых губ,
А итогом будет чей-то хладный труп.
Не ходи ты, странник, в темный лес –
Сделку там заключит черный бес».
И лишь когда после прочитанного ничего не изменилось, Рэйна опустила свой меч.
– Что… что произошло? – спросил, запинаясь, Ноа. Неожиданно его глаза посветлели, а сам он застыл на месте, раскрыв рот. Через пару мгновений юноша мотнул головой и посмотрел на нее уже осмысленно. – На тебя напал осознанный Кошмар.
Он не спрашивал, а утверждал. Как в тот день, когда сказал, что она чуть не умерла трижды. Рэйна говорила такое Саргону. И только ему.
Но Ноа знал об этом. Откуда?
– Откуда ты узнал? – озвучила свой вопрос Рэйна, хотя у нее уже были догадки по этому поводу.
– Рэйна, ты в порядке?
Ноулит попытался подойти ближе. Она снова выставила между ними меч и вкрадчиво повторила свой вопрос:
– Ноа, откуда ты знаешь все это? Скажи мне, и я опущу клинок.
Ноа застыл в нескольких шагах от нее. В его глазах читалось
