сощурившись, вскинула голову и полностью раскрыла глаза, Рэйне уже не нужны были пояснения. Но Ноа их дал. – Это Лолита. Моя сестра.
Кажется, это был персональный Кошмар Ноа.
Рот Лолиты раскрылся и из него полилась кровь. Рэйна вдруг поняла: Лола спала и видела Кошмар, который сейчас их окружал. Видела Ноа, который ее узнал. Вот только Лолита могла проснуться, а они – нет. Поэтому Рэйна реагировала так, чтобы спасти их шкуры и вытащить невредимыми.
– Ноа, мы должны убить Кошмар прежде, чем он убьет нас.
Но Ноа ее не слушал. Он припал к невидимой стене и водил по ней рукой, не сводя взгляда с сестры. В его глазах застыли слезы.
Рэйна обернулась, ища взглядом Иллиаса. Тот не терял времени даром и успел разложить ловцы в нужные места. Он видел, как Рэйна рванула за Ноа, и решил принять удар на себя. Вот только один он не справился бы. Нужно было действовать сообща.
В это время к шестерым женам подошел колдун. Рэйна и вправду отметила его привлекательность, вот только Дамиан, по ее мнению, был красивее, чем этот колдун. Однако он напомнил ей Саргона.
С его появлением магия усилилась, а сам мужчина встал в центре, окруженный девицами, и добавил к потоку магии свою мощь.
Народ стоял, не шелохнувшись. Казалось, их оцепенение было вызвано влиянием Кошмара.
– Не рабы, не утварь больше.
Мы пришли сказать, что знаем лучше,
Что для нас хорошо иль плохо,
Не назовете больше неумехой.
Вспоминая уроки Саргона, Рэйна прощупывала невидимую преграду. Песня жен колдуна сбивала ее мысли, но не сильно. Проблему создавали ягоды, что они принесли с собой.
Явь-ягода была опасной. Она блокировала часть магических способностей Шейдов, и зачастую из-за нее рейды проходили не по плану. Но обычно дело было в паре кустиков. Здесь же стояли целые корзины этой отравы.
Кошмар это прекрасно знал и пользовался своим положением. В теле девушки он продолжал петь свою песнь, смотря на Иллиаса. Ноа и Рэйну он еще не заметил.
Магия, до этого бурлившая в венах Рэйны, теперь откликалась с трудом. Не ощущала она и мощи кинжала Саргона. Но они должны были поразить Кошмар как можно быстрее, чтобы тот не завершил свою ужасающую задумку.
Рэйна собрала все магические крохи, что у нее остались, и начала направлять силу в кинжал. Получалось медленнее и сложнее, но она должна была влить достаточное количество своей разрушительной магии. Только бы она не подвела!
Иллиас к тому времени уже соорудил ловушку для Кошмара. У Рэйны не было времени задумываться о том, насколько она будет эффективна. За ее спиной, стоя на коленях, что-то бормотал Ноа. На него отвлекаться она тоже не решалась.
Жены колдуна сделали единое движение руками, и с их пальцев сорвалась магия. Девушки из города сделали то же самое, но в обратную сторону. Очередная волна землетрясения заставила Рэйну чуть покачнуться, а ягоды – подпрыгнуть на холодной земле.
И тогда они услышали рев.
Колдун и его свита призвали трехглавого дракона. На каждой голове змея сверкали короны с драгоценными камнями.
Небо почернело. Девушки рухнули на колени, воздев руки к небесам. Рэйна нанесла свой удар, разрушая невидимую стену и выпуская мощь Кошмара. Тот вырвался на свободу и попал в ловушку Иллиаса, где запутался, стал метаться в попытках выбраться. Всюду слышались крики и стоны боли. Кошмар успел задеть души.
Иллиас подскочил к Рэйне, и они взялись за руки. Ноа, вставший на ноги, отрешенно подал им свою ладонь. Они быстро зашептали связывающие слова. Кошмар набирал силу.
Ребята не успели произнести последние слова, так как над ними промелькнуло огромное тело дракона. Огонь, вырвавшийся из его пасти, поджег ярмарку и столб, к которому до сих пор была привязана Лолита.
Жар опалил волосы. Рэйна и другие еле удержались на ногах. Ноа хотел вырваться к сестре, но Рэйна не позволила расцепить их руки.
– Она спит, Ноа. И проснется. А мы можем не вернуться.
Его взгляд заметался от Лолы к ним, не имея возможности определиться. Но Рэйна уже решила все за него.
Кинжал, лежавший у ее ног, выбросил волну тьмы, и та накинулась на Кошмара. Дракон вернулся, разинув пасть во второй раз. Иллиас загородил их стеной из воды, вставшей на пути пламени. Вода смыла ягоды, и Рэйна смогла направить остатки магии на расщепление Кошмара.
Но что-то пошло не так.
Сила заклинания, произнесенная десятками дев, не дала ей нанести завершающий удар. Тем временем горящий город погрузился в хаос.
Колдун и его жены исчезли, забрав с собой всех незамужних юных девушек. Оставшиеся души метались, пытаясь выбраться из горящего поселения, но на выходе их пожирал вырвавшийся из оков Кошмар. Он был ослаблен, но не повержен.
Рэйна знала, что он не втянул их в иллюзию только стараниями Ноа, который сейчас стоял, обливаясь от усилий потом. Девушка чувствовала, как в последний момент ноулит бросил в него сгустком силы. Но этого оказалось недостаточно.
Они расцепили руки. Уже было поздно.
Когда Иллиас вытащил из ножен меч, Рэйна поняла, что теперь им осталось только одно. Но об этом она не собиралась и думать. Подхватив с земли обжигающе горячий кинжал, девушка быстро все просчитала.
Что ж.
Рэйна залпом выпила бутылочку с отваром, откупоренную незаметно ото всех несколько секунд назад. Затем достала магический шар, который позволял переместиться на незначительное расстояние лишь один раз, и, поудобнее перехватив кинжал, сорвалась с места.
Ноа и Иллиас не успели ее остановить. Рэйна переместилась прямо перед Кошмаром и набросилась на него с одним кинжалом.
Секунда – и весь дневной свет заслонила тьма. Рэйна второй раз оказалась внутри Кошмара, но сейчас ее сила была на нуле. Поэтому она, зацепившись за одну случайно оброненную Саргоном фразу, призвала саму свою сущность, выплескивая из души свет.
Рэйна сама стала разрушением и этим танцем несла смерть. Ей на мгновение показалось, будто сейчас оборвется и тонкая нить ее жизни, но девушка лишь закрыла глаза и твердо сказала себе – «не сейчас».
Свет, струившийся из нее, иссяк, уничтожив тьму и врага. Обессиленная Рэйна рухнула ничком на землю. Иллиас и Ноа не успели ее подхватить, хотя бежали со всех ног. Последнее, что Рэйна увидела, – ужас на их лицах.
Выплеснув все до остатка, она оказалась лежащей на выжженной тьмой земле, тяжело дыша и не веря в произошедшее. Плечо с браслетом прожгло болью, от которой на глазах выступили
