Вяцлав. – Недалеко от Явиграда. Вот только заявлялись к нему уже разгневанные женихи да отцы. Спугнули нечестивого. Схоронил он свое обиталище сильным заклятьем. Будешь идти – не увидишь. Морок на этом месте висит. Да только не мог он переместиться в иное: наших девок там видят, рядом. То смех их слышится, то песня. Одичали они у него, людей сторонятся. Домой возвращаться не желают. И поют. Постоянно.
– А что за песни такие? – поинтересовался вдруг Ноа. Он уже несколько минут ничего не ел, только слушал.
– Странные, – только и было ему ответом. – Иногда счет ведут, иногда завывают. То шепот слышится по округе, то ритуальная песня обрядовая, для женитьбы. Заманивают они девушек к себе. Дровосеки видели в лесу ритуальные костры, вокруг которых они хороводы водят, а зимой проруби, в которые они погружаются. Промывает девкам колдун мозги, в ведьмовство оборачивает. Вот только наша надежда не умирает: многие потеряли родных и готовы их вернуть, даже если придется потом выхаживать бедных.
На слове «счет» Иллиас, Рэйна и Ноа потеряли интерес к этой истории. Переглянувшись, Рэйна прочла по их глазам подтверждение: «Кошмары не приемлют счет и цифры». Значит, здесь искать им было нечего. Ребята уже было хотели откланяться и выйти на свежий воздух, как вдруг в помещение шумно ворвались несколько мужчин.
– Девицы в городе, – шумно выдыхая, разом сказали они. – Амулеты трещат от чар. Колдуна жены.
Поднялась суматоха: купцы повскакивали со скамей, разливая кружки с квасом да роняя на пол тарелки с недоеденной едой. Вяцлав с поразительной прыткостью вместе с сыновьями выскочил с постоялого двора, успев бросить хозяину мешочек с монетами. Но тот не успел его поймать: в этот момент он пытался удержать свою дочь, что тоже рвалась вперед, со странно побелевшими зрачками. Мешочек упал на пол и лопнул. Звонко покатились по деревянному полу медные монеты.
– Открывай глаза ты, дева с полною душой тоски, – не своим голосом зашептала хозяйская дочь.
– Рэйна, включай защиту! Срочно! – подскочил к девушке Иллиас, затыкая ей уши.
Рэйна машинально дернулась к браслету, который с недавних пор обвивал ее руку. Защитные браслеты выдавали только тем, кто смог одолеть осознанный Кошмар и намеревался дальше бороться на стороне Шейдов. Подобных было крайне мало, а тех, кто их изготавливал, – еще меньше.
Когда защита окутала Рэйну, Иллиас убрал свои руки. Они с Ноа начали протискиваться к выходу, таща за руку девушку. От слов хозяйской дочки Рэйне стало не по себе. Кажется, песня атаковала только незамужних девушек вне зависимости от того, были ли они упокоенными или неупокоенными душами.
– Встань ты, дева, с нами, и считай до десяти, – продолжала бормотать девушка, вырываясь из хватки отца и проносясь мимо Шейдов. – Мы пришли тебя забрать. Сделать той, кем ты должна стать.
По спине Рэйны пробежался холодок, она нащупала кинжал под плащом. Девушка чувствовала волнение от надвигающегося несчастья, которое никак не могла объяснить. Судя по лицу Ноа, он тоже что-то ощущал. Иллиас же волновался за них обоих, но сохранял собранность.
Когда они оказались на улице, Рэйна подтвердила свои опасения: что-то пошло не так. Изо всех домов и с ярмарки выходили девушки, загипнотизированные и поющие одну и ту же песню. И шли к деревянным воротам города, где их уже ждали.
Жен колдуна все узнали сразу.
На них были богато расшитые платья, украшенные тяжелыми золотыми поясами. Распущенные волосы струились по ветру, босые ноги ступали по снегу.
Снег.
Когда Рэйна, Иллиас и Ноа входили на постоялый двор, стоял прохладный осенний день. Сейчас же в воздухе медленно кружились снежинки, а под ногами хрустел снег.
Колдуньи-жены держали в руках свечи, книги и полные горсти алых ягод. Их было шестеро, но волны магии, что исходили от них, повергали всех в ужас. Однако крепкие мужчины уже отходили от шока, чего нельзя было сказать об их женах. Отцы и сыновья вытаскивали оружие, готовые сражаться. Вот только с кем? С собственными дочерьми, на которых они теперь смотрели?
– Снежана! – раздался крик Вяцлава и прокатился по толпе. Рэйна обернулась и увидела, как из-за деревянных домов выходят девушки, на ходу заплетая друг другу косы.
– Теперь Белоснежка, – ответила ему одна из дев. Самая юная. Она несла в руках корзину, полную ягод. – Снежка.
Волна землетрясения заставила Снежану дрогнуть, и корзина упала на землю. Ягоды разлетелись по снегу. Девушка улыбнулась и влилась в хор поющих. Ее глаза помутнели.
– Снежана! – бросились к ней отец и братья, но натолкнулись на невидимую стену. А меж тем поющие девы взяли в кольцо всех собравшихся.
– Раньше не могли мы черпать силу, не могли и черпать Навь.
– Рэйна! Смотри, – дернул ее за плечо Ноа и указал на одну из жен колдуна. Каждый из них уже дважды прошептал все необходимые защитные меры, но ничто не помогало избавиться от наваждения. Вывод был только один: все это не являлось иллюзией.
– Теперь мы стали чародейками и видим Явь.
Рэйна проследила в указанном направлении и увидела девушку, чьи глаза отличались от глаз других. Они горели алым огнем. Это был их Кошмар.
– Наше тело принадлежит Зиме.
– Она искажает действительность так умело, что влияние идет только на души, – прошептал Ноа. Иллиас нахмурился, что-то быстро ища в своей сумке. – Ее надо остановить, но так, чтобы не пострадали все остальные.
– Наши недруги сгорят в огне.
– И мы в том числе, – добавил Иллиас, выуживая несколько ловцов снов. – Вы не заметили, что нас окружают? Вон, гляньте, – кивнул он в сторону, и они увидели, как бесшумно и быстро жены колдуна сооружают в центре ярмарки огромный костер. К столбу уже была привязана девушка, находящаяся без сознания. – Сначала они спалят ее, а потом огонь перекинется на нас.
Но дослушивала его только Рэйна. Ноа уже мчался к костру.
Рэйна рванула за ним и успела оттащить прежде, чем парень ударился лбом о невидимую стену. Ею окружили всех, чтобы никто не замечал происходящего за их спинами. Невидимая преграда не пропускала звуки, позволяя сбываться коварному плану Кошмара.
Ноа бился в руках Рэйны, как рыба об лед. И постоянно повторял: «Лола, Лола, Лола».
– Да образумься ты наконец! – встряхнула его Рэйна, морщась от очередного пинка. – Кто она и почему ты так к ней рвешься?
– Рэйна, ты… – вдруг обмяк Ноа, безотрывно глядя на девушку, привязанную к столбу. У нее были кудрявые волосы того же оттенка, что и у Ноа. Девушка начала приходить в себя и заморгала, чуть приподняв лицо. Когда она,
