- Похоже, они ждут подхода Киниямпи, - заметил Кувигнака.
- Я тоже так думаю.
Перед возвращением на моё место в строю, я задержался, чтобы повидаться с Грантом. Мы встретились неподалёку от места, укрывались женщины и дети. Сам торговец, с некоторыми из женщин, выхаживал раненых. Васнаподхи помогала ему. То, что мы отбили нападение Киниямпи, здорово вдохновило его.
- Стойбище может быть удержано, я уверен в этом! – заявил он.
- Я надеюсь на это, - ответил я.
- Жёлтые Ножи достигли довольно многого, - заметил Грант. - Они уже получили многочисленные табуны кайил, много трофеев и женщин. На их стороне больше нет фактора внезапности. Я знаю таких мужчин. Они скоро уйдут. Получение больших трофеев грозит им слишком большими потерями.
- Но они всё ещё не ушли, - напомнил я.
- И я не могу понять этого, - признал Грант.
- Не более чем я, - признался и я своему другу.
Для меня казалось странным, что Жёлтые Ножи, после того, как им ясно дали понять какие трудности их ждут при прямом штурме стойбища, всё ещё не ушли. Этого трудно было ожидать от краснокожих.
- Они не собираются покидать поля боя? – спросил торговец.
- Не похоже.
- Интересно, - сказал он, задумчиво.
Когда мы попрощались Грантом, я сделал небольшой крюк и посетил остатки вигвама советов, хотелось осмотреть их. От величественного сооружения остались лишь его шесты. Это была главная цель первой атаки Киниямпи - Летунов. Из рассказов я знал, что на вигвам обрушился ливень из сотен стрел. Кожаные стены вигвама были плохой защитой, и то, что происходило внутри, да и снаружи, можно назвать одним словом – резня. Ничего удивительного, что Ватонка не стремился посетить совет. Махпиясапе с Грантом просто повезло, что они были вне стойбища во время первого нападения. Большая часть руководителей, накопленной мудрости и опыта народа Кайил, всех их кланов, погибла в течение ена. Один из немногих оставшихся в живых был Кахинтокапа. Он прорезал кожу вигвама и сбежал незадолго до того как специальная группа Жёлтых Ножей прорвалась сюда через стойбище. Именно они добили раненых и сожгли вигвам.
Подобная группа напала на вигвам танцев. Этим группам тогда удалось уйти. Практически сразу после нападения, самоорганизовалось сопротивление, во главе которого встали Махпиясапа и Кахинтокапа. Я осмотрел потемневший круг, в общих чертах обозначенный длинными шестами. Внутри, всё так же лежали тела убитых, и точащие вертикально из земли бесчисленные стрелы. Это действительно был темный и кровавый день для народа Кайил. Многое, кстати, озадачило меня в этом нападении вообще, и непонятный союз и сотрудничество Жёлтых Ножей и Киниямпи в частности. Они не были традиционными союзниками. Мне казалось необычным, что они действовали столь тщательно скоординированным способом. Союзы между племенами, недружественными друг другу обычно, возникали только для совместного сопротивления вторжению в Прерии белых. Другая особенность нападения лежит в характере его разработки. Это не соответствовало норме, ограниченным, коротким, почти ритуальным стычкам, столь распространенным среди краснокожих. Например, показное предложение поддельного мира, чтобы заманить верхушку племени на небольшую площадь, чтобы там подвергнуть их опустошительному нападению. Всё это лежало не вне интеллекта или военных хитростей краснокожих, это вообще было абсолютно не типичным для их подхода к военным действиям. Конечно, это был неожиданный вид военного планирования, чтобы быть рождённым в Прериях. Подобное имело мало общего с традициями чести и дотошным подсчетом купов. Наконец, почти непостижимым, учитывая природу верований краснокожих, было то, что нападение было предпринято во время празднеств. Для Прерий, это сродни чему-то вроде богохульства или кощунства.
Мне было трудно представить, что Жёлтые Ножи, сами краснокожие, могли додуматься до такого. Похоже, мне довелось стать свидетелем появления в Прериях новой формы военного искусства, принятия на вооружение новой тактики. Безусловно, я должен был признать, что подобная тактика, особенно, что касается сговора с Ватонкой, очевидно убитого позже теми, интересам кого он служил, была довольно эффективна. Это было бесспорно.
Я снова осмотрел тела и стрелы, разбросанные внутри остатков вигвама советов. Меня не радовало увиденное. Я развернул кайилу и направился к своему месту в строю.
Возвращаясь к передовой линии обороны, я миновал стойло с несколькими кайилами, привязанными под маскировочной сетью, отметив для себя, что их было явно недостаточно для всех тех, кто должен был бы воевать верхом. Я проехал мимо большого склада мяса, снятого женщинами со стоек для сушки, и уложенного на покрывала под сетью. Это мясо было жизненно необходимо для народа Кайил. Оно было тем, что стояло между выживанием племени долгой суровой зимой и потерей многих жизней посреди холода и снега. Я заметил несколько цепочек и кругов рабынь. Большинство были раздеты, связаны собственными волосами и стояли на коленях. В большинстве случаев гореанские владельцы требуют от своих рабынь отращивать длинные волосы. Такие волосы чувственно красивы в распущенном виде, а кроме того позволяют использовать разнообразные причёски, для демонстрации новых измерений очарования рабыни. А ещё, это полезно с эротической точки зрения, и это хорошо известно и владельцам и их рабыням, длинные волосы могут быть использованы при исполнении рабыней своих основных обязанностей по обслуживанию своего господина, что может увеличить и углубить его удовольствие. Ну и конечно в отсутствии более привычных приспособлений, таких как, скажем, верёвки, ремни или изящные, стальные кандалы, волосы достаточной длины могут послужить и для связывания.
Следует также упомянуть и чисто коммерческую ценность длинных волос. Помимо очевидного факта, что они могут улучшить цену девушки при её продаже или перепродаже, их можно также состричь и продать. Свободные женщины иногда покупают волосы для париков или шиньонов. Конечно, им всегда заявляют, что те волосы, что они покупают, получены только от свободных женщин, но можно не сомневаться, что чаще всего это оказываются волосы, состриженные с рабынь.
Что интересно, женские волосы ценятся ещё и как материал для тросов катапульт. Они не только прочнее пеньковых, но и обладают лучшей стойкостью погодным условиям, меньше реагируя на изменениями влажности и температуры. Когда город попадает в осаду, особенно в длительную осаду, то даже свободные женщины зачастую состригают свои волосы, жертвуя их на оборону родного города. Учитывая обычное тщеславие гореан, как мужчин, так и женщин, по отношению к своей внешности, это -патриотическая жертва огромной значимости. При этом не менее существенно, и это все отлично понимают, что если женщина попадает в руки врага без волос, остриженная наголо, то её может ожидать участь стать самой низкосортной рабыней, для работ в сельском хозяйстве или на фабриках. Иногда, по-прошествии времени, когда волосы начинают отрастать, надсмотрщики замечают, что в их руки попала невероятная красотка. Они частенько прячут таких женщин от своего начальства, держа их для себя. Кстати, дополнительная ценность длинных волос рабыни, состоит в том, что они дают владельцу ещё большую власть над нею, поскольку он - господин, и это - его решение, заслужила ли она иметь такое роскошное украшение. Одна из команд которую гореанская женщина больше всего боится услышать, неважно является ли она ещё пленницей или уже рабыней – «Остричь её».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
