- Кто Ты? – спросил я.
- Я - безымянная рабыня Котанки из клана Висмахи, - без запинки ответила она.
Она была рабыней, ранее использовавшейся Жёлтыми Ножами в качестве, девушки-живца, её назначением было отвлекать или завлекать воина противника. Котанке повезло, его не смогли убить, а приманка теперь принадлежала она. Я подозревал, что судьба её не будет легкой. Она носила «узы желания владельца». Их наложил на неё Грант. Она лежала на животе, а её запястья были скрещены за спиной, то же самое положение занимали и её лодыжки. Она была «связана», и не могла пошевелиться, притом, что на её теле не было верёвки или ремня. Она была «связана желанием владельца». Она не могла изменить этого положения, пока на то не будет разрешения свободного человека. Изменить позу для неё означало немедленную смерть.
Скакавшие перед строем Жёлтых Ножей воины, вернулись на свои места в шеренгах. Кайилы врага теперь были направлены на нас.
- Готовьте ваши копья, готовьте ваши ножи, - призывал Махпиясапа, проезжая перед нашими шеренгами. - Пусть глаза ваши будут верными. Пусть движения ваши будут быстрыми и уверенными. Может ваша боевая магия будет сильной!
- Они скоро начнут, - сказал Кувигнака.
- Да, - согласился я.
- Чего же они ждут? – нетерпеливо спросил молодой краснокожий воин.
- Киниямпи, - мрачно ответил ему другой.
Я бросил взгляд в сторону Хси, и увидел, что его щит дёрнулся, как если бы жил отдельной жизнью. Но воин быстро вернул его на место. Я почувствовал, что волосы у меня на затылке встали дыбом, а всё тело покрылось гусиной кожей.
Это движение щита не было незамечено Махпиясапой, и он подъехал к сыну.
- Что случилось с твоим щитом? - хмуро спросил вождь.
- Всё в порядке, - ответил Хси.
- Иди в тыл. Не стоит тебе драться, - велел Махпиясапа, и поехал прочь от него.
Однако Хси, не покинул своего места в нашем строю.
- Может, Киниямпи не придут, - понадеялся воин справа.
- Киниямпи! - раздались голоса в тылу, и крик этот волной прокатился по нашим рядам, передаваемый от мужчины мужчине.
Я оглянулся назад.
- Это - Киниямпи, - подтвердил Кувигнака, следом за мной оглядываясь назад.
- Да.
Они накатывали двумя волнами, двумя тёмными тучами, одна с востока, вторая с юго-востока.
Теперь всё наше внимание было сосредоточено на Махпиясапе, в ожидании его сигнала. Вождь пока скакал перед нашим строем, потрясая копьём.
Теперь у нас уже не было сомнений относительно того, какую тактику Киниямпи применят, на сей раз. Едва ли они повторят свою ошибку и начнут прямой, штурм нашей обороны с бреющего полёта. Теперь им оставалось только одно, со средней высоты поливать нас дождём из стрел, причём сделав это одновременно с атакой Жёлтых Ножей. Поскольку мы могли защитить себя от стрел, просто подняв щиты, то было очевидно, что наши враги будут действовать согласованно. При такой атаке, если мы отражаем удар Жёлтых Ножей, то мы не можем, в то же самое время, защищаться от стрельбы сверху. И наоборот, если мы попытались бы защититься от стрел с воздуха, поднимая наши щиты, то мы подставились бы под пики Жёлтых Ножей. По-моему, нам оставалось только ждать атаки кавалерии врага под маскировочной сетью. Это делало стрельбу из лука с тарнов не такой эффективной для Киниямпи, но это же, даст Жёлтым Ножам взять разгон для атаки. Но, кажется, у нашего вождя было другое мнение.
Как только Махпиясапа опустил копье, мы накинули на наши тела жёлтые шарфы и другие полосы жёлтой ткани. Это был тот самый сигнал, что использовали Ватонка, военные вожди Жёлтых Ножей, Блокету, Ивосо и другие, чтобы показать себя, как союзников, и не быть обстрелянным Киниямпи.
Махпиясапа вновь поднял и опустил своё копье, и затем указал им на строй врага.
Все как один, визжащие кайилы, подвывающие воины, развевающиеся перья, опущенные копья, все наши шеренги бросились на врага.
Мы вмялись в их строй, перемалывая, поражая, опрокидывая, поднимая на дыбы кайил, всего за ин до того, как земля потемнела от пугающих, стремительно движущихся теней Киниямпи.
Схватка была короткой, возможно всего четыре или пять енов, и Жёлтые Ножи, с воем и криками, на полной скорости, бежали прочь, оставляя поле боя. Я поднял своё покрытое кровью копьё приветствуя Кувигнаку. Киниямпи, также, отступили. Едва ли дюжина стрел упала среди нас. Те из них, кто нашли себе цели, отдыхали теперь в телах Жёлтых Ножей. В каком же недоумении должны были оказаться Киниямпи, увидев под собой изобилие жёлтых знаков. Конечно, они быстро поняли, что большинство из этих символов могли бы носить Кайилы, и, в полете, стремительно перемещаясь, пусть и не сразу, почувствовав сомнения, они в большинстве своём, прекратили стрельбу.
- Они не вернутся! – радостно кричал воин неподалёку.
- Смотри за сигналом Махпиясапы, - напомнил другой. - Возвращаемся к нашим вигвамам!
Мы повернули наших кайил, и медленно без спешки, очень довольные собой, усталые, но ликующие от нашей победы, направились назад к стойбищу.
- Смотрите! - закричал мужчина, указывая назад, едва мы достигли нашей линии обороны.
- Я не могу в это поверить, - прошептал другой.
Мы оглянулись назад, в те триста - четыреста ярдов свободного пространства, ставших полем боя. На гребне возвышенности, снова появились, чётко очерченные на фоне неба, шеренги Жёлтых Ножей.
- Они перегруппировались, - заметил я.
Это было очевидно, и всё же я не ожидал этого. Это свидетельствовало о такой дисциплине, которую я никак не предполагал встретить среди только что разбитых краснокожих, по крайней мере, не так быстро.
- А я-то думал, что они ушли, - удивился мужчина рядом.
- Я, тоже, - поддержал его другой.
- Само собой, они взяли достаточно много женщин и кайил, - продолжил первый. -Они уже должны были давно уехать.
- Кажется немного смысла для них, продолжать дальнейшую борьбу, - согласился второй.
- За продолжение боя им придётся дорого заплатить, - включился в обсуждение ещё один краснокожий.
- И всё же они здесь, - заметил первый.
- Да.
- Это совсем не похоже на Жёлтых Ножей.
- Я ничего не понимаю, - признался первый товарищ.
- И я тоже, - добавил второй.
Я и сам задавался вопросом о новом появлении отрядов Жёлтых ножей.
Уже опускались сумерки, и это, также, было озадачивающим. Краснокожие, в целом, предпочитают избегать драться в темноте. В темноте трудно отличить своих от чужих, и в отсутствие униформы, друзья могут быть слишком легко принятым за врагов. Некоторые дикари, предпочитают избегать ночного боя по причинам связанным с магией. Есть много теорий, связанных с подобными традициями, но я упомяну лишь две. Первое - это, если человек убит ночью, у него могут, вполне буквально, возникнуть трудности в обнаружении его пути к миру духов из-за темноты. Второе – это то, что человек убитый ночью может счесть, что двери загробного мира для него закрыты. Эти верования, или другие подобные, служат препятствием для ночного боя. Трудно сказать, что первично в данном случае, неприятие ли этого основано на таких верованиях, или сами верования могли установить препятствия ночным сражениям, со всеми их беспорядками, тревогами и ужасами. Но нет сомнений, что многие краснокожие относятся к таким верованиям с большой серьезностью. Жизненное пространство и сознание краснокожего, и это надо ясно понято, очень отличаются от того же, скажем, у светского рационалиста или у ориентированного только на науку объективиста. Одна из наиболее распространенных и серьезных ошибок, которые могут быть сделаны в межкультурных отношениях, это предполагать, что все люди встреченные вами ничем от вас не отличаются. На самом деле, их внутренний мир, основанный на их окружающей среде и личном опыте, может очень сильно отличаться от вашего. Если то, как он думает, не будет принято во внимание, то вероятно, он покажется вам иррациональным, эксцентричным или глупым. С другой стороны, должным образом понятый применительно к его условиям, его внутренний мир может оказаться не менее правдоподобным, чем ваш. Это сказано не для того, чтобы подвести к мысли, что нет ничего общего между внутренними мирами, а чтобы объяснить, что не все мы разделяем один и тот же внутренний мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
