то, что виновником был кто-то из обитателей замка, но поверить в это было так сложно, у меня самой не было на примете ни единой кандидатуры, да и полиция не выявила никаких ссор и конфликтов внутри замка. Версия с таинственным врагом из прошлого была куда более привлекательной, особенно, если изумрудная принцесса покончила с собой, но как ирталийский мститель мог договориться с гойделом Аеком?.. И для чего он выжидал сорок лет? Нет, это не выдерживало никакой критики.
— Я видела гойдела Ригса в замке, разумеется, но мы никогда с ним не общались! — воскликнула я, так, словно от личного мнения магистра что-то зависело. Почему-то мне так и казалось, хотя это было абсолютно бездоказательным и нелепым.
— А вот слуги утверждают, что он был неравнодушен к вам, — заметил глава Ордена герехтеров, и я от изумления открыла рот. Якобы при подготовке празднования дня рождения жены вашего хозяина на кухне произошла ссора, едва ли не закончившаяся дракой: гойдел Ригс ударил одного из слуг, высказавшегося о вас в оскорбительном ключе. Вам что-либо об этом известно?
— Н-нет, — от испуга мой голос сорвался. — Нет, этого просто быть не может! То есть, я хочу сказать, из-за моей… работы меня многие в замке недолюбливают, но заступаться, да ещё и устраивать драку… Нет, это совершенно исключено! Из слуг я в хороших отношениях только со своей горничной!
— И, тем не менее, свидетели этой драки есть, — пожал плечами магистр. — И последний момент. Кольцо Викона. Вам уже известно, что его пытались продать?
— Да, — я сначала кивнула, а потом торопливо добавила: — Это мне лорд Ликор рассказал! — и тут же почувствовала себя глупо донельзя.
— Лорд Ликор, значит, — покивал Эйгон Трикстер. — Ясно.
— Но без подробностей. Откуда вообще об этом стало известно? И как полиция может быть уверена, что кольцо — то самое?
— Они, разумеется, не уверены на все сто процентов, но судите сами. По результатам опроса слуг и домочадцев был создан максимально приближенный к реальности рисунок. Ну а далее — отработанный алгоритм, леди. Украшения крадут нередко, и все заинтересованные лица без особого труда узнают места, где их можно быстро и без вопросов продать и так же быстро, не задавая вопросов, купить.
— Все желающие, кроме полицейских агентов?
— И агенты, разумеется.
— Почему же их не прикроют?
— Зачем, леди? Продажа и скупка краденого будет всегда, не лучше ли знать места совершения сделок заранее?
Я мысленно назвала себя дурой.
— То одни, то другие участники процесса периодически сотрудничают с представителями закона. Ювелиры, посредники… Как только на чёрном рынке появляется что-то любопытное, например, изысканное кольцо с рубином в форме шестиконечной звезды, об этом оповещают как постоянных покупателей, так и полицию, получая доход и с тех, и с других. А дальше — уже кто успеет первым, леди. Это рынок. Стало известно о том, что будет продаваться необычное кольцо, и о том, что в качестве продавца будет выступать дама. Она может быть «рукой», что на местном жаргоне означает владельца, пусть и незаконного, а может быть и пустышкой, то есть просто посредником. Однако сделка сорвалась, «рука» на повторную встречу на следующий день не явилась.
— Я не убивала лорда Викона, — беспомощно сказала я. Магистр Эйгон молчал. Потом заговорил снова:
— Всё это я поведал вам не для того, чтобы вы впадали в отчаяние, а для того, чтобы понимали происходящее. У вас была возможность осуществить злодеяние — как и у ряда других обитателей замка. Но в отличие от прочих только у вас есть мотив.
— Такой ценой мне не нужны эти деньги.
— Похвально, леди Римия. Но голословно.
Молчание снова разлилось между нами. Я подумала о том, как непозволительно равнодушна была к процессу расследования, куда больше внимания уделяя своим чувствам совсем иного толка и письмам, которые были тут совершенно не при чём. А тем временем следствие шло, проводились беседы с так или иначе задействованными людьми, выяснялись какие-то обстоятельства и подробности. Впрочем, что бы изменило моё волнение?
— А лорд Мизерт? — тихо, через силу спросила я. — Брат жены моего хозяина. У него были финансовые трудности, он, возможно, мог рассчитывать на наследство, даже кольцо оказалось бы ему существенным подспорьем…
— Лорд Мизерт Лод? — уточнил всеведущий, не иначе, магистр. — Да, я поинтересовался его судьбой тоже. Он находится в лечебнице святого Иноха, леди. Неизвестные напали на него вскоре после того, как он покинул замок Бэкхеймов, нанесли ему ряд телесных повреждений разной степени тяжести… Его состояние плачевно. Числа я вам не назову, но к продаже кольца лорд однозначно не имеет отношения. Кроме того, он приехал в замок Бэкхеймов в ночь убийства Викона, а до этого пребывал довольно далеко от замка, так что вряд ли имел возможность сговориться с Ригсом.
Я с огромным трудом подавила желание бросить взгляд на лорда Авертера, просто для того, чтобы понять, что он чувствует по этому поводу. Из-за меня лорда Мизерта выставили из замка — и его кредиторы, очевидно, сорвали свою злость на нём именно так.
Мне было тошно от этого всего, и никакого злорадства я не почувствовала.
— Что ж, всё понятно. Спасибо, магистр Трикстер. Судя по всему, у следствия действительно нет никаких других подозреваемых, кроме меня. Это ожидаемо. Спасибо, что потратили своё время…
— Я никогда не трачу своё время просто так, леди Римия, — спокойно парировал магистр. — Да, сейчас ваши дела не так уж хороши. По негласному указу короля, нераскрытых дел должно быть как можно меньше, к сожалению, благие намерения зачастую искажаются волей их исполнителей… На мой взгляд, в этом деле дыр больше, чем ниток, но, к сожалению, удача пока что не на вашей стороне. Кроме лорда Мизерта… Нет ли у вас каких-либо идей по поводу того, кто бы мог это сделать? Или у тебя? — внезапно магистр обернулся к лорду Авертеру, и тот опять едва уловимо вздрогнул. — Это должен быть кто-то из дома. Впрочем… не отвечайте сразу. Подумайте. У вас есть в запасе около десяти дней, леди. Я навещу вас, а перед этим попробую узнать, кто будет судьёй — и переговорить.
— Почему вы вообще разбираетесь в этом деле? — неловко произнесла я. — Мне… мне нечем доказывать свою невиновность. И нечем отплатить вам, — могу поклясться, лорд Авертер беззвучно выругался от этих слов, но я не знала, какие другие слова подойдут лучше.
— Лучшая награда — установление истины, леди, — качнул головой магистр. — На мой взгляд, очевидно, что вы не виноваты, но при всём моём положении в данном случае всего лишь
