Принесли закуски: жареных кальмаров для Теда и мясное рагу с овощами для меня.
– Кое-кто готов продать душу, лишь бы поучаствовать в твоей передаче, – засмеялась я.
– Ты? – Тед несколько удивился. – Я полагал, ты навсегда распрощалась с профессией юриста.
– Да нет, не я. Чарли Оуэне. – Тед озадаченно посмотрел на меня. – Умница, очень толковый парень, чуть помоложе тебя, – шутливо сказала я. – Не помнишь? Он еще целовал меня в «Старбакее».
– Ах да, Чарли. Хм… Нет, не думаю, что на канале «Голд ньюс» найдется место для Чарли. По крайней мере пока я там работаю. – Тед предложил мне кусочек кальмара, однако я отказалась. Некоторые блюда просто не годятся для слабого желудка.
– Ладно, я хотела спросить не об этом. То есть мне, конечно, интересно слушать о твоей работе, но я хотела узнать, как дела у тебя самого.
На лице Теда появилось привычное выражение дискомфорта. И тем не менее если я начала бороться за себя, то ему тоже пора хоть чуть-чуть открыться. Все по-честному.
– Декабрь был… тяжелым. Я думал, что потерял тебя, – тихо сказал он.
Тарелки из-под закусок проворно унесли и подали зеленый салат с тертым пармезаном. Я помолчала, ожидая услышать продолжение, но Тед больше ничего не сказал.
– Знаю. Я тоже так думала. Хорошо, что ты наконец перестал убегать от меня всякий раз, как я собиралась с тобой поговорить, иначе мы так бы ничего и не выясни ли, – поддразнила я.
– Да, хорошо. А ты? Как дела у тебя? Я общался с Блумфилдом, и он сказал, что скоро возьмет тебя в штат сотрудников веб-сайта.
Я понимала, что Тед хочет сменить тему. Да и у меня не хватило мужества заставить его раскрыть мне самые глубокие, самые горькие чувства. В конце концов, совершенных людей нет, и, если Теду нужно время, чтобы стать откровеннее, я готова подождать. Он стоит того. Я вдруг вспомнила свое первое впечатление о Теде: я тогда еще подумала, что его привлекательность и заключается в маленьких недостатках, во всяком случае, мне он идеально подходит именно этим.
– Да. Теперь я на полную ставку работаю политкарикатуристкой, – удивленно покачала я головой. – В это почти невозможно поверить, потому что я ни черта не понимаю в политике. Я даже не хожу на выборы. Все мои шаржи – это наблюдения человека со стороны.
– Зато у тебя свежий взгляд. Умение сохранить нейтралитет в городе, где кипят политические страсти, практически уникально, так что твои работы всегда будут заметны. Крайне удивлюсь, если в скором будущем за то бой не начнут гоняться редакторы всех газет. Тебе нравится эта работа?
– Очень. Я просто обожаю ее. Правда, отец вырезал мое лицо со всех семейных фотографий, но такова цена счастья, – иронически заметила я.
– Каждый считает себя критиком, – произнес Тед. Котлетки из крабового мяса оказались великолепны.
Ничего лучше я прежде не ела. Трудно сказать, что доставляло больше удовольствия – восхитительная еда или сочетание всего этого: изысканный ресторан, прохладное вино, Тед, сидящий напротив… Это был самый чудесный день рождения за всю мою жизнь, даже с учетом того, что, проснувшись сегодня утром, я понятия не имела, где нахожусь.
– Спасибо, – сказала я и потянулась вперед, чтобы погладить Теда по руке.
– За что? Я еще не отдал тебе подарок.
– О-о, а что ты для меня приготовил? – радостно спросила я. В общем-то я ни на что не рассчитывала, зная, что большинство магазинов закрыто по случаю праздника. Наверняка Тед купил подарок заранее, надеясь, что мы помиримся… или нет?
– Ты получишь его позже, – сказал Тед, но, видя мое разочарованное лицо, засмеялся и смягчился: – Ну хорошо, не дуйся.
Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда простой белый конверт. Когда Тед протянул его мне, я немного нахмурилась – только бы это не оказался чек. Не то чтобы я не нашла, на что потратить деньги, но это был бы такой безвкусный, такой обезличенный подарок. Конверт, однако, был плотный и туго набитый.
– Что это? – поинтересовалась я.
– Открой и увидишь, – сказал Тед. Он постарался надеть свою обычную бесстрастную маску телеведущего, но на этот раз его выдавали глаза, в которых плясали искорки радостного волнения.
Я глубоко вздохнула, надорвала конверт и вытащила… картонный вкладыш с эмблемой Британских авиалиний. Я изумленно ахнула, раскрыла его и достала план маршрута, предусмотрительно вложенный в передний кармашек. У меня в руках были авиабилеты на двухнедельную поездку первым классом в Лондон и обратно чуть позже в этом месяце, один – на имя Теда, другой – на мое.
– Мы остановимся в отеле «Меридиен Уолдорф». Обещаю, никакой работы. Мы вволю насмотримся достопримечательностей.
Не в силах что-либо произнести, я лишь сидела с открытым ртом и таращилась на билеты. Я даже не заметила, когда официант унес тарелки.
– Как тебе это удалось? – наконец выговорила я.
– Скажем так, сейчас я самый нелюбимый клиент у моего агента бюро путешествий. Мне пришлось почти вы крутить ей руки, чтобы заставить приехать в офис первого января. Наверное, она целый день меня проклинала. Но я обязательно должен был сделать тебе этот подарок именно сегодня. – На лицо Теда набежала тень. – Тебе не нравится? Я знаю, ты хотела поехать в Лондон на день рождения, но… я чисто физически не мог этого устроить.
До меня дошло, что я даже не поблагодарила Теда, не сказала, что никто и никогда не делал мне лучшего подарка. Дело было даже не в цене – кстати, стоила поездка недешево. Как-то в разговоре с Тедом я упомянула, что хочу встретить тридцатилетие в Лондоне, и он осуществил мою мечту. Я посмотрела на него, и перед моими глазами все расплылось от слез.
– Спасибо, – чуть хрипловато произнесла я. – Просто я не думала… мне казалось… сегодня уже не может случиться ничего прекраснее.
– Я тебя люблю, – сказал Тед.
– Я тоже тебя люблю.
Мы сидели за столиком и держались за руки, когда официант принес на тарелке кусочек шоколадного торта с единственной свечкой и поставил его передо мной.
– Я не собираюсь петь для тебя, – лукаво выгнул бровь Тед. – У меня отвратительный голос.
– Ничего страшного, – рассмеялась я, закрыла глаза и загадала желание, которое еще не сбылось, а потом задула свечку. – Хочешь, поделюсь? – спросила я Теда и подвинула тарелку, чтобы он мог дотянуться до торта вилкой.
– Да, – ответил Тед. – Хочу.
Примечания
1
Нут – турецкий горох. – Примеч. Ред
2
Яппи (от амер. yuppie, young urban professional) – молодые люди с высоким уровнем образования и доходов, стремящиеся к быстрому успеху и высокому уровню жизни
