между игровыми дизайнерами и игровыми же менеджерами, – хмыкнула Мара.
"Службу" продолжали тянуть считая дни до окончания. Нудные дни с бессмысленными занятиями и постоянными попытками вышестоящих поймать на нарушениях. Единственное что радовало – в захолустье, где отбывал "службу" Артем и компания, среди сержантов и офицеров не было игроков, только NPC. Ведь за обнаружение нарушений и наложение взысканий на подчиненных, живым игрокам шли бонусы к их собственной выслуге и наградным шкалам. А уж по изобретательности в деле провоцирования нарушений, никакой ИскИн, не сравнится с живым разумом. Служить с NPC было намного легче, это вам не живой игрок супер-задрот, способный больше десятка лет тянуть "армейскую службу" в игре, что бы стать хотя бы сержантом, не говоря уже об офицере. NPC-офицеры, вообще милейшие существа, в большинстве гораздо безобидней сержантов. Три четверти из них потомственные дворяне, купившие офицерский патент и на службе тяжко бьющиеся с зеленым змием, осаждающие неприступных (и совсем наоборот) дам, а так же "развивающие собственные стратегические таланты" в области карт и прочих азартных игр. Скорее всего подобное поведение дворянского офицерства в игре, сделано специально как дополнительный раздражающий фактор, для тех игроков кто сумеет дослужиться до офицерских званий. Впрочем определенные границы поведения NPC-офицеры если и переступали, то как правило только перед скриптовым выбыванием из армейских рядов.
Именно такую сцену и увидел Артем, когда в конце своего 26ого дня "службы", доставил послание на отдаленный таможенно-пограничный пост. Мертвый лейтенант (с отрубленной головой!) и капрал старательно пишущий сообщение в штаб. Из разговоров солдат толпящихся рядом со зданием таможенного поста, Артем сложил картину происшедшего:
Лейтенант, который был слишком разгулен даже по меркам дворянско-офицерского сословия, был направлен командиром в самую глухую дыру, которой вообще-то должен был начальствовать максимум сержант. Разгульную жизнь лейтенант не прекратил, правда в виду отсутствия женского общества и благородной компании для азартных игр, сосредоточился исключительно на выпивке. Однако тоска по женскому обществу вновь пробудилась в лейтенанте, когда он увидел, ожидающую рядом со зданием таможенно-пограничного поста, невесту одного из местных солдат-новобранцев. Галантности дворянина хватило только на пригласить девушку подождать внутри, а не мокнуть под моросящим дождем. А потом пьяный герой-любовник пошел на приступ. У девушки испитый, опустившийся дворянчик восторга не вызвал, зато сам офицер искренне возмутился, что какая-то крестьянка, не поняла всей чести, что оказывает ей своим вниманием дворянин. И тут вернулся с обхода границы, десяток в котором служил жених девушки. Результат – несостоявшийся насильник лежит в луже крови с отрубленной головой, а все солдаты и оба капрала, проявили шедевр изворотливости и ухитрились не заметить ни происшествия, ни как солдат с невестой сбежали через границу. Преследовать их никто не стал: не капральского уровня это дело – отдавать приказы о пересечении границ.
Однако как выяснилось, для Артема данная история только начиналась. Лежащее через границу, буферное баронство, по факту было зависимым, практически полувассальным и солдат с невестой окажутся в безопасности только если пересекут его (а это часов пять пути) и окажутся на территории соседнего королевства, не слишком дружественного тому, где Артем нес службу. Однако пять часов, это бегом по дороге, армейским же грифоньим всадникам нужно меньше часа лета, что бы пересечь крохотное баронство и схватить беглецов. Все это объяснил Артему капрал, вручая донесение для штаба полка.
Это испытание-ловушка, – думал Артем, принимая у капрала пакет с донесением, – формально задание по времени ничем не ограничено, однако реально до штаба максимум сорок минут бега. Явно если я доставлю донесение намного позже, это будет обнаружено. Нарушение будет признано серьезнейшим, потом либо штрафной срок службы эдак с пол года – год или вовсе "Изгнание с позором". В любом случае статус "отслуживший", так нужный мне для получения продвинутого класса "Ветеран", для меня станет не доступен на многие и многие месяцы, если не годы. Такой вот квест: Выполни и почувствуй себя последней сволочью и идеальным служакой в одном флаконе. Явно именно о подобных ситуациях писалось – выбор или подлец, или изгнание из армии. Можно конечно самоутешиться, что это все игровое, не настоящее. Вот только если раз за разом совершать подобный выбор, кем ты постепенно станешь? Маскам свойственно прирастать, а образцы принятых решений остаются и накапливаются в памяти, равно как и варианты само-оправданий. Действительно, что такое подлость в игре? Да ерунда. Правда если задуматься: Ради чего? А ведь ради игровых благ, то есть ради точно такой же ерунды. Если же вспомнить, что одинаковые величины из числителя и знаменателя можно отбросить, то что в остатке?
Впрочем хватит подобных рассуждений, – одернул себя мысленно Артем, – за один раз ничего со мной не случится, в равнодушную мразь не превращусь. Отбуду недостающие шесть дней и покину гадюшник которым сделана в игре служба в армии. Явно ведь спецом такой сделана. Не даром ведь во всех серьезных гайдах рекомендуется максимальная осторожность и недоверие к тем кто достиг значительных воинских званий в этой игре.
А у меня выбора нет. Слишком многих реальных людей я подведу, если провалюсь с этой "службой". Простите меня, безымянная пара NPCей, но вас ждет казнь, за убийство и соучастие в убийстве, дворянчика-подонка. Кстати тоже вот, наверняка солдат с невестой оставлены безымянными, что бы было легче принимать решение фактически о предании их мучительной казни.
Блин, какая "мучительная казнь"? Что я несу, это просто NPC, набор цифр, формирующий псевдо-личность! Все из-за чего я мучаюсь – осознание несправедливости смоделированной ситуации и того что меня вынуждают принять омерзительное для меня решение. Недаром один из самых эффективных способов обучения – через игры, игры создают ситуации, человек их разрешает, а в памяти остаются наиболее оптимальные варианты решений, приносящие максимальное вознаграждение. А когда ситуации и награды за их разрешения смоделированны искуственно, например в играх или на телевидении, то ими можно запросто переписывать личность и принципы поведения человека. Да, не слишком быстро, но для большинства неумолимо, потому что незаметно. Я осознаю суть процесса и его цель, поэтому на меня действие намного слабее. Главное не впадать в гордыню и не считать, что раз я знаю – на меня вообще не действует. Действует все равно, хоть и не так эффективно, так что желательно свести количество воздействий к минимуму. В конце концов, я почти отмучился, шесть дней всего осталось, так что одно мерзкое решение, меня не изменит.
Ведь выбора все равно нет. Наверняка в штабе, меня ждет допрос с кристаллом истины –
