class="v">Руку завистливый рок вдруг наложил на меня.
И пожелал он, чтоб я непорочной явилась на небо,
Чтобы и там принята в девичьи хоры была.
41. О Герионе[544]
Страстью к Алкмене когда был Юпитер охвачен, то Солнце
Медленней гнало тогда новой денницы коней;
Амфитриониад, кто Юпитера волей в две ночи
Должен быть создан, таким именно создан и был.
Но каковым Герион осчастливит Хазеллу потомством,
Ибо он тридцать ночей с нею в постели лежал?
42. О Зоиле[545]
Что бледножелтые вечно ты держишь надменными губы
И на лице у тебя цвета свинцового синь?
Это — нам признак, что ты великой охвачен любовью,
Коей завистников сонм в адских пылает волнах.
43. О нравах сарматов[546]
Верно считают сармата соседом земли амазонок,
Женщина здесь ведь и там глупым мужам голова.
Трижды, четырежды был заключен там в темницу цирюльник
Только за то, что свою розгой жену поучил.
44. О посте сарматов
Если постится сармат, избегает он рыбы вареной,
Жрет он жаркое, беря в миске открытой куски,
Видимо, так потому, чтобы, крепче наполнивши брюхо,
Полною чашей затем вдоволь Лиэя черпнуть.
45. О Кракове
Как изобилует грязью весь Галлии край Заальпийской,
Так в непролазной грязи город и Краков погряз.
Вид безобразен у улиц, едва на четверке проедешь,
И мостовая на них явно размякла везде.
46. К Каллимаху[547]
В песнях воспета моих, Хазилина, ты ныне известна,
Если в германских стихах прелесть хоть малая есть.
Напоминаю, не спорь, безрассудная, с Музами Рима,
Кто в превосходных стихах смог Фаниолу воспеть.
47. О сарматском пухе[548]
Мягкого пуха немало сармат под себя подстилает,
Он его летом берет под пламенеющим Львом.
Только я, хоть в восьмой раз уж Феб лучезарный явился,
Даже пушинки одной телом своим не примял.
48. К своей Музе[549]
Ты хоть до крайних пределов пойдешь, Каллиопа, со мною,
Где первобытный народ в варварских царствах живет,
Там, где сарматских селян ледяное касается море,
Славный давая янтарь обледенелым брегам.
Здесь все белеет, блестя, что на льдистые смотрит созвездья,
Даже медведь и над ним с глоткой зловещею вран.
49. О лягушке с мухой, заключенных в янтаре[550]
Всюду душистый янтарь облекает собой лягушонка,
С ним же осталась навек мушка летучая в нем.
Вытянув тело, открытым держит свой рот лягушонок,
Но и у мушки ты счесть ножки сумеешь ее.
50. О ночи шведов[551]
Не было ночи одной у меня под небом у шведов,
Феба сиянье когда было б сокрыто от глаз.
О, сколь счастливы народы, когда наступает их лето,
Где ни единая ночь тьмой не окутает день.
Там не гнетут никого обличья теней молчаливых,
Где в ликовании Феб к северным звездам пришел.
После ж того, как Феб умчится к дождливому Австру,
Не наступает ни дня в этих несчастных краях,
10 Но в неисходной ночи там мерцают, как в трауре, звезды,
Фрикса созвездья пока Феб не достигнет в пути.
51. О римских сборщиках, которых зовут индульгенциариями[552]
Что натворили латинские боги, изгнанники Рима,
Кто торгашами теперь в Севера царства спешат?
Не потому ли, о боги, что золото лишь признаете
И по душе вам одни храмы златые теперь?
Что же, сказать иль смолчать? Написал ведь когда-то Проперций:
«Гордый рушится Рим сам от сокровищ своих».
52. О предзнаменовании Ромула[553]
Ромул, основывал Рим ты с двенадцатым коршуном в небе,
Хищника знаки имев знаменьем власти своей.
Значит, хватай, никаким ты добром не будешь насыщен,
Судьбы покуда твои ждут под привычной звездой.
53. О беглеце Энее[554]
Продал беглец Эней свои святыни латинам,
И продает дикарям ныне латинян богов.
О неотесаный род, что и века Сатурна грубее!
Мы начинаем теперь разум последний терять.
54. О волчице Ромула[555]
Что там волчица? Ужель не довольно скота у латинян?
Рим ненасытный, когда станешь ты меру блюсти?
55. О Вроцлаве[556]
Громкого громче, — пока Феб проходит звезду Агенора, —
Крик лягушачий у нас ввысь долетает до звезд;
Крик таковой же к харчевням стремит необузданным толпы
Жаждущих полбы пожрать в буйном Вроцлаве у нас.
Громче, однако, трактирщик ревет, чем бык многолетний,
Адскую эту жратву в чашах, стараяся счесть.
56. О питье северных народов[557]
В северных землях такое блюдется правило всюду:
Пью я, и, жаждучи, пьют все поголовно кругом.
57. О реке Висле[558]
Висла, была я когда-то границей Сарматского края,
По полноводной теперь Лабе граница лежит.
Что ты кичишься в сраженьях, Германия, силой великой?
Тот, кто тобой побежден, в силах тебе уступал.
58. Об истоке Эльбы[559]
О славнейший исток среди северных вод, выносящий
Имя известное всем вместе с водой в Океан.
Рейн сам уступит тебе и Некар горделивый уступит,
Где укрывается Феб
