в розоцветных волнах.
59. Об обманах астрологов[560]
Звезд-скиталиц не столько златится в светящемся небе,
Сколько несут чепухи наши астрологи все.
Стоит лишь им предсказать, что пребудет безоблачным небо, —
Как изливается вдруг ливень небесной водой.
Если ж вещают: должны разразиться жестокие вихри, —
Скроет в пещере своей все дуновенья Эол.
Ведают папские судьбы и звезды владык они знают,
Ведают все, что народ делает в мире у нас.
Вовсе не надо, чтоб боги нам ведать грядущее дали,
Коль получили они этот Юпитера дар.
60. О всеведущем астрологе
Он начертал, что совсем ты покинешь Севера земли,
Феб, неразлучна пока вместе с тобою сестра.
Но я, Цельтис, сумел доказать бы воистину верно,
Что и на Севере здесь звезды присутствуют все.
61. О войне муравьев[561]
Нам Меонийский поэт описал жесточайшие битвы,
Что у лягушек велись с войском свирепых мышей.
Но муравьиный бродячий народ еще того злее,
Вооружась до зубов, бился за этот бугор.
62. Об изучении причин[562]
Пьет заболевший водянкой, и сколько ни пьет, — не напьется:
Так в изученье причин и возникает болезнь.
63. К Кандиду[563]
Кандид, что Муз непорочных меня убеждаешь оставить
И обучаешь, чтоб я к тяжбам на форуме шел?
Кандид, что чистого Феба меня убеждаешь оставить,
За Гиппократом велишь с сонмом болезней идти?
Кандид, что чистые строфы меня убеждаешь оставить
И за фиглярами вслед повелеваешь идти?
Я не богатством влеком, не прельщаюсь я вовсе почетом,
И не желаю притом сделаться денег рабом.
Это занятие пусть под иными звездами манит,
Тех, кто одной одержим страстью нечистой к деньгам.
Выше желания нет, — лишь бы Музы благоволили
И безупречная пусть будет свобода со мной.
Так посмеюсь я в стихах над людской разноликой заботой,
Как и над тем, что весь мир в глупости мчится сплошной.
64. О кубке богемцев[564]
Кубков так много везде нарисовано в крае богемцев,
Что заключишь ты: они Вакха лишь чтут одного.
65. О костре Иоанна Гуса[565]
Заживо слезною жертвой в огне ты сгораешь, и душу
Церберу-псу отдают, чтобы ее он пожрал.
Храмы богемцев, однако, блистая величием, славят
Подвиг, что ты совершил, Богу вверяя тебя.
Все это мне объясни, чтобы правду узнал наконец я,
Ты, святейший отец, курии Римской глава.
66. Что есть мудрец[566]
Как устремляется Феб среди звезд золотых к Океану,
Но и противной спешит в мире дорогою он,
Так и мудрец: за сердцами он следует ветреной черни,
Но и не меньше в душе мысли скрывает свои.
67. О Гусе, то есть гусе[567]
Хриплый летывал гусь к Алеманским лебедям часто,
Волк италийский его прямо за шею схватил;
Перьев лишен и сожжен он заживо в пламени яром:
Часто вот так имена судьбам подобны своим.
68. Язвительная шутка богемцев, обращенная к папе Римскому[568]
Край наш когда предавал проклятию Римский владыка,
И произнес: «Не роди почва ростков никаких,
И да совсем не родит ни едина жена у богемцев,
Звезды зловещие пусть пагубным мором грозят», —
Было такое обилье в Богемии Вакховых гроздьев
И народила земля столько с приростом даров,
Что лишь с трудом в закромах уместилась созревшая жатва,
Что же до женщин, то все тройню рожали зараз.
69. О чаше богемцев
Древле какие, о Вакх, у тебя прозвания были,
Будет свидетель тому в век наш богемец любой,
Кто лишь единый дерзнул презирать законы латинян,
Чтобы твою, о Вакх, влагу святую испить.
70. О вере богемцев[569]
Не допускает богемский народ открытых соблазнов —
Вот почему и погряз край этот в тайных грехах.
71. О горохе богемцев[570]
Ученикам Пифагор и горох и боб густолистный
Есть запретил и колоть жирных свиней не велел,
Ибо от влаги плохой все тела вздуваются наши,
Также ума остроту губит такая еда.
А у богемцев земля один лишь горох производит
С салом свиным: не постичь вам Пифагора, глупцы!
72. О мясных рынках пражан
Что твой, Прага, живот прожорлив, а чрево бездонно,
Рынок длиннейший в мясных длинных являет рядах.
73. О первосвященнике богемцев[571]
Был Винцентин от рожденья евреем по крови, который
Римскую веру приняв, стал их богов почитать.
Он, диадему надев, к иллирийским явился народам,
Чтобы себе на корысть делать святыми мужей.
Но лишь почувствовал он, что его кошелек не полнеет, —
Уж и не римлянин он, и не обрезанный стал.
Он и к богемцам пришел, побужденный лишь к злату любовью,
И из корысти одной продал он римских богов.
74. О двух сферах[572]
Чтобы небес и земли тебе облик соделался ясным,
Эти поверхности две я описал для тебя.
В первой Олимп лучезарный со звездами ты обнаружишь,
И в положенье каком каждой летать суждено;
Но из второй ты сумеешь всю землю познать совершенно,
Все, что скиталец собой может объять Океан.
75.
