Четверо остальных ребятишек мгновенно собрались вокруг крошечного человечка.
— А когда у нас будет такая? — спросила у Джоли Джемма, глядя на нее большими и серьезными глазами. И было абсолютно ясно, что она имеет в виду не люльку, а ребенка. Джоли снова густо покраснела, Даниель закашлялся и быстро отвернулся, а Енох издал один из своих веселых смешков.
И никто не ответил прямо на вопрос Джеммы.
Снег падал всю ночь и к утру его навалило более чем достаточно. Однако солнце ярко светило, было тепло, и поэтому Даниель решил отвезти Джемму и Хэнка в школу. Джоли провела утренние часы по уходу за Мэри и малышкой. Мэри уже немного оправилась после родов, у нее появился аппетит и даже вернулось чувство юмора. Она даже попробовала сесть на кровати, а затем и вовсе встала и осторожно стала передвигаться по комнате, хотя Джоли умоляла ее оставаться в постели.
Около полудня возвратился Даниель. Джоли была очень рада видеть его, хотя и напустила на себя безразличный вид.
— Ты, наверное, совсем не спала этой ночью, — сказал Даниель, когда они тряслись в фургоне домой.
Джоли вздохнула и покачала головой:
— Нет, немного поспала. Села в кресло-качалку и на несколько минут закрыла глаза.
Даниель кивнул, но Джоли заметила, что он сильно чем-то озабочен. Он все время оглядывался по сторонам, а в ногах у него на дне фургона лежало ружье.
Приехав домой, Джоли занялась приготовлением для себя ванны, в то время как Даниель загонял лошадь и фургон в конюшню. Когда он вошел в кухню, напустив морозный воздух, он нашел свою жену сидящей в бочке с теплой водой, установленной прямо посреди кухни. Даниель в замешательстве отступил назад и уперся спиной в дверь кухни. У него было такое выражение лица, будто он впервые в жизни увидел обнаженную женщину.
— Ну, могла бы и предупредить…
Джоли засмеялась и вытянула вверх стройную ногу, блестевшую от воды.
— «Предупредить»… Тебя? Но я ничем противозаконным не занимаюсь, не поджариваю пули на свином сале и не подливаю керосин в сметану, Даниель Бекэм. Я всего лишь принимаю ванну.
Даниель с трудом оторвался от двери и, сосредоточившись исключительно на чашке кофе, которая стояла на своем обычном месте, направился к ней. старательно избегая смотреть в сторону Джоли.
С рождением ребенка Еноха и Мэри в отношениях между ней и Даниелем что-то основа гельно изменилось, и хотя видимых свидетельств тому не было, женское чутье подсказывало Джоли, что муж относится к ней уже совсем по-другому.
Джоли откинулась в бочке с. остывающей водой, не делая никаких попыток прикрыть грудь или смущенно закрыть глаза. Уже само присутствие Даниеля в одной с ней комнате оказывало возбуждающее действие на Джоли, хотя она в действительности слишком была измотана, чтобы заниматься любовью.
— Только не засни в бочке на потеху всему миру, — буркнул Даниель и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с большим камчатым полотенцем. Ласково взяв Джоли за руку, помог ей подняться на ноги в бочке с водой и принялся вытирать ей плечи, спину, живот. Сладкая теплота переполнила Джоли, потому что никогда еще он не прикасался к ней так нежно и интимно и в то же время ничего не требуя. Да Джоли ничего и не могла бы ему дать после сумасшедшего бегства с Нан из дома Айры Дженьюэри и бессонной ночи с роженицей. Даниель принес еще и одеяло, которым обернул ее, а потом взял на руки. Щека Джоли оказалась на плече Даниеля. Он, едва касаясь, поцеловал ее в лоб и внезапно осипшим голосом сказал:
— Вы заслужили отдых, миссис Бекэм. Джоли охватила нежная истома, когда Даниель помог ей натянуть ночную рубашку, а затем заботливо укутал одеялом и подоткнул его. Одеяло сильно пахло нафталином, хотя Джоли достаточно долго проветривала его еще тогда, сразу же после уборки урожая.
— Даниель, — только и сказала Джоли, но одно это слово отразило все ее чувства. Она так устала, что губы ее не смогли бы больше вымолвить ни слова, глаза смыкались.
Даниель поцеловал ее, но не страстно, а как бы подавая надежды на любовь и страсть.
— Отдыхай, — сказал он ей, и последнее, что слышала Джоли, был стук закрываемой двери.
Она сладко потянулась и перевернулась на живот, а когда проснулась, то ощутила изумительный аромат жареного цыпленка. Она открыла глаза и увидела Даниеля, который осторожно переступал порог спальни, держа в руках заставленный тарелками поднос Очевидно, это был ее обед. Обед? А может быть, сейчас утро? Или вечер?
Джоли, зевнув, уселась на кровати и посмотрела в окно, но понять, то ли был хмурый день, то ли уже сгустились сумерки, не смогла. Джоли тут же встревожилась:
— А где Джемма и Хэнк?
— Внизу, занимаются своими делами, — ответил Даниель, подходя к кровати. Явно думая, что Джоли сейчас вскочит с постели, чтобы убедиться самой, он остановил ее притворно-суровым взглядом:
— Вы останетесь в постели, миссис Бекэм, так что выбросьте все из головы.
Джоли нахмурилась, думая о делах, которые ей сегодня предстоят.
— Который час?
— Половина девятого, — ответил Даниель. Джоли пришла в ужас. Половина девятого! А ей еще надо погладить рубашки мужа и детей, прибраться и вымыть пол в кухне. Но и это не все: Верена одна ухаживает за Нан Калли, а в доме бедняжки Мэри, должно быть, без женской руки царил полный кавардак.
Даниель поставил ей на колени поднос.
— Ешь, — приказал он.
Джоли поняла, что этому приказу нельзя не подчиниться. Впрочем, и ее пустой, как пещера, желудок требовал свое. Она потянулась за ложкой.
— Верена и Нан… — начала было Джоли.
— С ними все в порядке, — прервал ее Даниель. — За ними приглядывает Дотер. И Мэри в полном порядке
— Уже решили, как назвать девочку?
Даниель кивнул.
— Рейчел-Энн, — ответил он. — Рейчел в честь нашей мамы, а Энн звали мать Мэри.
Джоли, жуя пудинг, размышляла.
— А как мы назовем нашего ребенка?
Вопрос был задан совершенно невинный; Джоли и представить себе не могла, что он вызовет такую реакцию мужа. Даниель отпрянул от постели, чуть не опрокинув поднос, вскочил и повернулся к Джоли спиной. Она по его плечам увидела, что он часто задышал.
— Даниель? — позвала Джоли немного дрожащим голосом. Он ничего не ответил, не оглянулся. Он просто выскочил из комнаты.
Джоли еще долго сидела на кровати, уставившись в потолок. Нет, ей просто померещилось изменение к лучшему в их отношениях после того, как Даниель увидел появившегося на свет здорового и крепкого ребенка.
Через некоторое время Джоли отставила поднос, медленно вылезла из постели, оделась и стала приводить себя в порядок. Когда она расчесывалась перед зеркалом, во дворе раздался цокот копыт, и Джоли подошла к окну в тот самый момент, когда Даниель выезжал из конюшни верхом на лошади.
