Даниель словно не видел ее. Не говоря ни слова и даже не взглянув на Джоли, он вышел из кухни, двигаясь как во сне. И стены дома почему-то стали теснее, а потолок опустился ниже. Джоли снова подхватила юбки и выскочила на двор. Она не знала, как и почему, но ноги сами понесли ее к клену, под которым была могила Илзе Бекэм. Могила была залита лунным светом и осыпана опавшими листьями.
— Скажи, как помочь Даниелю, — пробормотала Джоли. — Пожалуйста. Я так люблю его.
— Вот и отлично, милашка, — раздался позади нее знакомый голос.
Резко обернувшись, Джоли увидела прямо перед собой Роуди Флита, стоявшего в тени. Ошибки нет — в руке он держал пистолет.
— Если закричишь, — предупредил он, — Бекэм похоронит и другую жену.
Инстинкт требовал от Джоли, чтобы она сделала все возможное, чтобы спасти ребенка, которого носила под сердцем. Для этого нужно казаться спокойной, хотя Джоли была охвачена дикой паникой.
— Блейк сказал, что откроет мне тайну, где он прячет деньги, если я привезу тебя, поэтому именно это я и собираюсь сейчас сделать.
Джоли проглотила ком в горле, но потом вздернула подбородок:
— Я никуда не поеду.
Роуди умело поиграл пистолетом, покрутив его в руке и дунув в вороненый ствол.
— У тебя нет выбора, — равнодушно бросил он и указал дулом пистолета на спрятанную в тени верховую лошадь. — А теперь пошли.
Джоли затравленно оглянулась в сторону дома. Если она крикнет достаточно громко, Даниель придет к ней на помощь с оружием в руках. Но пока ее муж сможет добежать до нее, Роуди покончит и с ней, и с ее ребенком. А Даниель, несомненно, станет следующей жертвой.
— Ладно, — прошептала она, направляясь к нервно бьющей копытом лошади.
После того как Джоли уселась в седло, сзади тяжко взгромоздился Роуди. Она чувствовала ствол «кольта», упиравшийся ей в бок.
— Нечего оглядываться, все равно ничего не высмотришь, — бросил ей Роуди. Она ощутила его зловонное дыхание, и ее передернуло. Он так вонял, словно последний раз мылся в крестильной купели. От его близости у Джоли мурашки побежали по телу, но она ничего не ответила, а просто смотрела прямо перед собой.
— Ты напишешь Дану Бекэму письмо, — проинформировал ее Роуди, в то время как лошадь уносила Джоли все дальше и дальше от всего и всех, кто был ей дорог. Морозная ночь показалась ей особенно темной и угрожающей.
Джоли вздрогнула, но ничем иным не отреагировала. Она не хотела, чтобы Роуди знал, насколько она испугана на самом деле.
А его голос продолжал бубнить у нее над ухом:
— Ты напишешь, что жизнь на его ферме не для тебя, и попрощаешься с ним.
— Но почему? — вырвался у нее вопрос, хотя она всеми силами пыталась удержаться от него. Но спрашивала она не Роуди, а саму судьбу.
— Блейк хочет тебя, — буднично ответил уголовник так, словно это было в порядке вещей. Ясно, что между Роуди и Блейком восстановились хорошие отношения и, кажется, Блейк воображает себя ее мужем.
У Джоли взбунтовался желудок от одной мысли о том, что ее коснется другой мужчина, кроме Даниеля, а уж и подавно такой, как Блейк Кингстон. Она проглотила желчь, которой наполнилось горло, и распрямила плечи.
— Послушай, Роуди, ведь ты не такой дурак, чтобы поверить Блейку, особенно после того, что он уже проделал, — начала Джоли, отлично понимая, что другого шанса у нее может уже и не быть. Она должна вбить клин между двумя уголовниками, которые собирались продержать ее в неволе: один — несколько часов или дней, а другой — всю жизнь.
— Если бы вместо него попался в тюрягу ты, Блейк не задумываясь скрылся бы в холмах, унося не только ноги, но и денежки. Он и так собирался обдурить тебя.
Джоли почувствовала, как напрягся Роуди, прежде чем хрипло заорать:
— Заткнись, паскуда! Иначе, клянусь Господом, я пришью тебя прямо здесь и сейчас!
ГЛАВА 22
Роуди направил лошадь в ту часть городка Просперити, где находилась лесопилка мистера Айры Дженьюэри. В ночи мрачно громоздились штабеля обработанной древесины. Джоли крепко вцепилась в луку седла, ее трясло от едва сдерживаемой ярости. Она вовсе не удивилась, когда они подъехали к огромному дому — это мог быть дом только Айры Дженьюэри. Когда до Джоли дошло, куда она попала и чем ей это может грозить, ее вновь охватила паника.
Открылась дверь черного хода, и оттуда вышел Блейк, светя себе высоко поднятой лампой. Он издал удовлетворенный смешок, когда разглядел в полумраке Джоли.
Роуди спрыгнул с седла и стащил Джоли так, что та почувствовала резкую боль в лодыжках, а во рту — горький привкус.
Вслед за Блейком из дома вышел Айра Дженьюэри, и даже при тусклом свете керосинового фонаря Джоли разглядела на их лицах мрачное выражение.
— Ну вот что, Кингстон, — радостно заявил Роуди, засовывая пистолет, которым он угрожал Джоли, в кобуру, — я припер ее сюда, так что гони деньжата.
При этих словах демоническая усмешка перекосила лицо Блейка, а в глазах сверкнула ненависть.
— Ну что ж, сделка есть сделка, — сказал он негромко и указал на дом. — Как только я разберусь с миссис Бекэм, мы поскачем за деньгами.
Джоли отступила на шаг, когда Блейк подошел к ней, но только для того лишь, чтобы столкнуться с Роуди. Тот грубо схватил ее за локти, завел руки за спину и сильно пихнул вперед.
От горящего взгляда Блейка Джоли насмерть перепугалась. Однажды она уже видела бешеного койота, так вот у Блейка были точно такие же глаза.
Сейчас Блейк хихикнул, вероятно, забавляясь, что она даже мечтать посмела о том, чтобы убежать от него. Он протянул руку, чтобы погладить Джоли по щеке. От его прикосновения, пусть даже мимолетного, Джоли снова охватил неописуемый ужас.
— Ну кто бы мог подумать, что моя малышка Джоли надумает предать единственного в мире мужчину, который всегда к ней хорошо относился?
Джоли поняла, что Блейк имеет в виду ее посещение офиса начальника полиции, где она увидела Блейка за решеткой. Она посмотрела на него с нескрываемым презрением:
— Слово «хорошо» едва ли применимо к тому, как ты поступил со мной. Во-первых, сначала ты все представил так, что я оказалась соучастницей ограбления, о котором не имела ни малейшего понятия, во-вторых, оставил меня, вернее, бросил, чтобы меня повесили за то, чего я не совершала.
Прочистив горло, вмешался Айра Дженьюэри.
— Может, мы продолжим нашу беседу в доме? — раздраженно сказал он. — Я предпочитаю, чтобы никто в Просперити не знал, что мы водим одну компанию.
— Как скажете, босс, — тут же согласился Блейк, запустил руку в волосы Джоли и поволок ее к входной двери.
Ни Роуди, ни мистеру Дженьюэри, казалось, даже в голову не пришло, что такое грубое обращение с женщиной недопустимо, и, конечно уж, они не вступились за Джоли.
