Не менее сложной является задача выбора «самого достойного» палача более высокого ранга. Из многочисленной «железной когорты» соратников Дзержинского явно выделяются такие личности, как Лацис, Атарбеков, Кедров и Реденс. Одним из страшнейших палачей, залившим кровью Украину, был видный деятель ЧК-ОГПУ, руководитель Все-украинской ЧК, латыш Мартын Иванович Лацис (настоящее имя — Ян Фридрихович Судрабс) (1988–1938 гг.). Современники указывают на большую личную жестокость Лациса. Такая оценка подтверждается как материалами, собранными деникинской комиссией, расследовавшей действия Всеукраинской ЧК, так и рядом изречений и действий самого Лациса. Лацис писал в газете «Красный меч»: «Для нас нет, и не может быть старых устоев морали и «гуманности», выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации «низших классов». Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнета и насилия. Нам все разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнета и рабства всех…Жертвы, которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды. Кровь? Пусть кровь, если только ею можно выкрасить в алый цвет серо-бело-черный штандарт старого разбойного мира. Ибо только полная бесповоротная смерть этого мира избавит нас от возрождения старых шакалов, тех шакалов, с которыми мы кончаем, кончаем, миндальничаем, и никак не можем кончить раз и навсегда…» (23). К словам Лациса можно добавить лишь то, что только за один 1918 г. ВЧК уничтожила в России в 3,3–4,9 раза больше людей, чем «кровавый царизм» за 90 лет (10 000—15 000 против 3015 человек). Лацис расстрелян коллегами по указанию вождя 20 марта 1938 г. и, как водится, реабилитирован.
Не менее одиозной фигурой, чем Лацис, был и участник борьбы за советскую власть на Северном Кавказе Георгий Александрович Атарбеков (при рождении Атарбекян) (1892–1925). В 1918 г. он заместитель председателя Северо-Кавказской ЧК, начальник Особого отдела Каспийско-Кавказского фронта. В 1919 г. — председатель ЧК в Астрахани, затем начальник Особого отдела и председатель трибунала на Южном фронте. В 1920-м начальник Особого отдела 9-й армии, уполномоченный ВЧК по Кубано-Черноморской области, уполномоченный ВЧК в Баку. С 1921 г. — председатель Ревкома северных районов Армении, нарком почт и телеграфа Закавказья. Осенью 1918 г. Атарбеков, на посту председателя ЧК в Пятигорске, с отрядом чекистов шашками рубил заложников, среди которых было около 50 заслуженных генералов и полковников, при этом генерала Н.В. Рузского палач лично зарезал кинжалом. Там же, в братской могиле, двумя месяцами ранее закончил жизнь последний кубанский наказной генерал от инфантерии Михаил Павлович Бабыч. 74-летнему атаману палачи под руководством Атарбекова перебили руки и ноги и полуживого закопали в землю у подножия горы Машук…
При отступлении из Армавира Атарбеков расстрелял в чекистских подвалах несколько тысяч грузин — офицеров, врачей, сестер милосердия, возвращавшихся на родину после войны. Когда к Екатеринодару подступил белогвардейский отряд, он приказал расстрелять около двух тысяч заключенных, большинство из которых ни в чем не были виновны. В конце 1918 г. он появился в Астрахани и возглавил Особый отдел Каспийско-Кавказского фронта. Политкомиссар разведотдела штаба фронта К.Я. Грасис отмечал «недовольство существующей властью местного, особенного калмыцкого и киргизского населения, порожденное неслыханным насилием и издевательством комиссаров». Рабочие устраивали забастовки, и одна из них переросла в восстание, жестоко подавленное ЧК. До 2 тыс. человек в возрасте от 25 до 42 лет были расстреляны. Часть восставших палачи под руководством «железного Геворка» топили с барж в Волге.
Атарбеков расстреливал восставших и собственноручно. Жестокость чекиста, который говорил, что подчиняется только Кирову, не знала пределов и порождала легенды. Окруженный телохранителями из своих земляков, он наводил ужас на мирное население. Самоуправство «железного Геворка», которого сравнивали с «восточным царьком», приобрело настолько скандальный характер, что его по ультимативному требованию Ударной коммунистической роты, во главе которой стоял большевик Аристов, отстранили от должности. Постановление об этом приняли в конце июля 1919 г., а 4 сентября того же года он под конвоем был доставлен в Москву. Специальная комиссия ЦК партии установила «преступность Атарбекова и других сотрудников Астраханского Особого отдела». Спасли чекиста от наказания его покровители — Камо, Орджоникидзе и Сталин: они не только оправдали, но и повысили Атарбекова в должности (24). «Железный Геворк» погиб при авиационной катастрофе в Тбилиси.
Характерной для палачей ленинско-сталинской эпохи является и судьба чекиста Кедрова. Революция раскрыла темные недра социальной преисподней и подняла на поверхность множество монстров, значительная часть которых оказалась в рядах «вооруженного отряда партии» — ВЧК. Здесь они могли безнаказанно давать волю своим садистским наклонностям, отправляя в небытие множество человеческих душ. Одним из таких монстров был первый руководитель Особого отдела ВЧК Михаил Сергеевич Кедров. В исследовании о Дзержинском Роман Гуль писал: «В 1919 г. Дзержинский отправил доктора М.С. Кедрова усмирять Север России». В качестве полномочного представителя ВЧК по Архангельской, Вологодской и Северо-Двинской губерниям полупомешанный садист Кедров стал обращать Север России к коммунизму. Из-за замерзшего моря и отсутствия дорог белое командование не сумело наладить эвакуацию. Страну покинуть сумели лишь 2500 человек, а более 20 000 угодили в плен. Первые массовые расправы над пленными произошли сразу же после капитуляции частей белой армии. Так, из полуторатысячного отряда офицеров, пытавшихся пешим порядком уйти из Архангельска в Мурманск, более 800 были расстреляны почти сразу. Случилось это 28 февраля 1920 г. Остальных военнопленных поместили в созданный в Архангельске концентрационный лагерь, где стали планомерно истреблять. Именно тогда Кедров выступил в роли организатора первых советских концентрационных лагерей.
В автобиографии, находящейся в его личном деле, он писал: «1919 г. С января Председатель Особого отдела ВЧК…Член ВЦИК. По совместительству член коллегии НКВД, заведующий лагерями принудит, работ Республики… 1920 г. С мая месяца полномочный представитель ВЧК по Архангельской, Вологодской и Северо-Двинской губерн. Член коллегии НКВД, организатор Холмогорского, Пертоминского, Соловецкого лагерей». «Созданные Кедровым концентрационные лагеря не были предназначены для временного содержания арестованных или отбытия наказания. По сути своей, они являлись лагерями уничтожения, на целые десятилетия предвосхитившими своим появлением нацистские фабрики смерти» (25).
Наиболее страшным был Холмогорский концлагерь. Именно здесь, по многочисленным свидетельствам современников и сохранившимся документам, происходили массовые расстрелы. Казни совершались по приказу и при личном участии Кедрова. Собрав в Архангельске партию в 1200 офицеров, начальник Особого отдела погрузил их на две баржи, и когда они пришли в Холмогоры, приказал открыть огонь из пулеметов. Всего в результате этой варварской акции погибло до 600 человек. Только в Холмогорском концлагере и только в январе — феврале 1921 г. были убиты 11 000 человек. Расстрелы продолжались и в марте — апреле. Так, по приказу Дзержинского в районе Холмогор казнили свыше 400 офицеров и генералов.
Наравне с чекистскими пулями заключенных во множестве уничтожали болезни, голод и холод. Даже сейчас в Холмогорах находят человеческие кости и черепа. В июле 2010 г. на месте массовой гибели тысяч людей был установлен памятный крест. По приказам Кедрова и его жены, «палача в юбке» Ревекки Пластининой (Майзель), уничтожалось и гражданское население: сестры милосердия, священники, предприниматели, инженеры, врачи, а также крестьяне, симпатии которых на Севере в годы Гражданской войны были в основном на стороне белых. Как вспоминали очевидцы, в Архангельске было много расстрелов и детей в возрасте 12–16 лет.
Многие современники, лично знавшие Михаила Кедрова и его сына Игоря, отмечали психические отклонения в поведении обоих чекистов. Психические расстройства, по-видимому, были характерны для семьи Кедровых. Известно, что и старший брат Михаила умер душевнобольным в костромской психиатрической лечебнице. Факты, свидетельствующие о психических отклонениях при проведении следственных действий Игоря Кедрова и его отца, приводит в своей книге невозвращенец Орлов, лично знавший обоих (26). Назначение Берии главой чекистского ведомства не предвещало Кедрову ничего хорошего. Дело в том, что в 1921 г., проверяя работу ЧК на Кавказе, Михаил Сергеевич выявил многочисленные нарушения со стороны Берии, бывшего в ту пору председателем Азербайджанской ЧК. Докладную записку по этому поводу Кедров направил Дзержинскому, однако благодаря заступничеству Микояна, Орджоникидзе и Сталина дело не получило развития.
