А. Проханов: — Если эти кастрюли потом идут для того, чтобы из них ели люди Белого дома, ничего. Я бы эти кастрюли внутри помазал ядом. По существу, я за то, чтобы дать «Героя труда», чтобы ввести это звание «Героя труда».
М. Королёва: — Это я уже поняла.
А. Проханов: — Одновременно с тем… Нет, не до конца вы поняли.
М. Королёва: — Но, к сожалению, нам нужно заканчивать.
А. Проханов: — Одновременно с тем, чтобы ввести звание «Враг народа». Вот эти две должности, два символа должны существовать рядом.
М. Королёва: — И сегодня в Грозном горит высотка, в которой, вроде бы, располагается квартира Депардье. Вы предлагаете ввести звание «Враг народа». И у меня вообще такое ощущение, что я нахожусь внутри одного из ваших романов. Но, тем не менее, мы продолжаем.
Вас тут спрашивают по поводу Сирии. Вот наш слушатель говорит: «Вы недавно были в Сирии, слышал. Хотелось бы услышать от вас подробную информацию о положении в стране». Ну, без политинформации, конечно, о положении в стране, но мне бы тоже было интересно узнать, каковы ваши впечатления от Сирии сейчас?
А. Проханов: — В Сирии идет полномасштабная война. Там уничтожаются города. Те города, в которых я был, пригород, например, Дамаска, буквально пригород Дамаска превращен в руины — это Сталинград, или Вуковар, или Грозный во время двух войн. Я видел все эти города поверженные.
Это города, в которых идут бои уличные, работают танки, боевые машины пехоты, тяжелая артиллерия. Война ведется с армией особого типа. Эта война вообще особого типа. Повстанцы так называемые сложились в очень интересное, до сих пор неизученное объединение, когда со всего исламского мира по призыву, по свистку, начинает стекаться огромное количество боевиков, блестяще натренированных, умеющих воевать.
М. Королёва: — Со всего мира, вы говорите?
А. Проханов: — 30 стран. 30 стран исламских. Это и соседний Ирак, и, конечно, Ливия, это люди из Иордании, это люди из Бангладеш. Это люди со всего исламского мира.
М. Королёва: — То есть это такой интернационал получается?
А. Проханов: — Это интернационал, который, повторяю, сложился примерно в 30-тысячную армию. Армия управляется не из единого центра, это какое-то сетевое управление: быстрое перемещение, исчезновение, возникновение. Сложилась такая плазма, которая движется, растекается, соединяется с Сирией и там идет эта война.
Это война, которую ведет армия Башара Асада, не приспособленная для ведения такой войны. Она создавалась для войны с Израилем, то есть для крупномасштабных операций. А эта война — абсолютно новый враг, новый солдат, новый боевик, новая технология. Захват городов. Они врываются, например, в города, захватывают мэрию, центральные органы управления этого района, они тут же расстреливают захваченных в плен. Люди выбегают из этих городов, города опустошаются. Возникают огневые точки, они создают рубежи обороны, и армия должна двигаться по этим снайперским цепям, выбивая их из каждой квартиры. Города, которые я видел, — это обугленные фасады, это надписи боевиков, это трупы полусожженные и, по существу, это…
М. Королёва: — А что там с мирными жителями-то вообще?
А. Проханов: — Мирные жители из этих городов убегают, они хотят убежать. Кто куда бежит. Там, где якобы нет боев. Они идут по всей стране, они идут по всей Сирии. И, конечно, идут огромные потери.
Я встречался с президентом Башаром Асадом. Он меня поразил. Я в свое время встречался, например, с Милошевичем.
М. Королёва: — Вы брали у него интервью?
А. Проханов: — Я беседовал с ним. Содержание беседы просили не разглашать. Я встречался с Милошевичем, когда мы стояли на мосту через реку Савву под ударами крылатых ракет, шла Пасха, и добивали, по существу, Югославию. Милошевич был подавлен, он был угнетен.
Башар в отличной форме — спокоен, изящен, интеллектуал. Он выше по интеллекту всех — премьер-министра, с которым мы встречались, вице-президента, выше своих чиновников крупных. Это утонченный рафинированный интеллектуал. Говорит очень много интересного.
Могу один аспект отметить в наших разговорах. Он все время говорил о России. Он все время говорил о России как о факторе, который может спасти страну, о факторе, который может спасти государство.
М. Королёва: — Ну, то есть с надеждой говорил, с надеждой на Россию со стороны Сирии?
А. Проханов: — Он говорил с надеждой на Россию, он все время говорил: «Берегите Россию». Потому что вот эта плазма, о которой я вам говорил, эти 30 тысяч или 50 тысяч, когда они или если они покончат с Сирией, двинутся на просторы нашей Средней Азии. И все эти никчемные, несостоявшиеся режимы в Казахстане, в Узбекистане, в Душанбе, в Бишкеке, это все несостоявшиеся государства, это птенцы, которые выпали из большого советского гнезда… Они их испепелят в течение полугода.
М. Королёва: — Подождите. А как вообще Башару Асаду при том, что вы описываете, удается так долго держаться — ему и его армии?
А. Проханов: — Это связано с тем, что у Башара есть воля, что он не сдается, что армия ему верна, что у армии есть вооружения, что в армии прекрасные и верные солдаты, и нет предательства, которое было у Саддама Хусейна. Вот так и удается.
М. Королёва: — Ну, а Россия все-таки помогает?
А. Проханов: — Россия помогает политически, прежде всего. Прежде всего, политически. И убежден, что Путин не повторит преступления Медведева и не сдаст в Совете безопасности Сирию, как тот сдал Ливию. И политически вот эта поддержка России начинает приносить результаты, потому что с Сирией рядом Китай, рядом с Китаем Индия, Иран. И Обама, насколько я знаю по косвенным признакам, Госдеп и Белый дом начинают постепенно менять свое отношение к Башару и к этому режиму на более компромиссный взгляд.
М. Королёва: — А перспективы?
А. Проханов: — Перспективы где?
М. Королёва: — В Сирии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
