Э. Геворкян: — То есть они вроде как зарплату получают там от государства или на государственных каналах…
А. Проханов: — Ну, есть и такие, да. Они все отравлены, у них есть грибок либерализма. Аркадий Мамонтов — блестящий русский журналист и патриот. И я очень часто бываю на его программе. Я восхищаюсь его миссией.
Э. Геворкян: — Вопрос от Ильи из Ярославля: «Здравствуйте, Александр Андреевич. В России, на ваш взгляд, есть оппозиция? Если есть, то кого вы к ним причисляете?»
А. Проханов: — Ну, в России, как ни странно, на сегодняшний день существует две России. Пропутинская Россия и антипутинская Россия. Вот всё. Всё, что есть реально на сегодняшний день. Антипутинской Россией, конечно, является вот этот огромный болотный либеральный мир с его мощью, с его разветвленными структурами…
Э. Геворкян: — Такой ли он мощный и огромный?
А. Проханов: — …с его некоммерческими организациями, с его поддержкой Запада, с его законом Магнитского, с его информационными технологиями. Это очень сильный элемент.
И пропутинская Россия, куда примыкает весь госаппарат. Не весь, но отчасти госаппарат. Туда примыкает очень значительная часть церкви. Сюда примыкает значительная часть патриотической интеллигенции. И этот мир, о котором я говорю, он, конечно, тоже очень пестрый. Там есть разная степень пропутинской лояльности. Есть лояльность по необходимости, потому что если не Путин, то Пархоменко и Шендерович, понимаете? Там выбор очень узкий. А есть люди, которые идеологически понимают, что Путин в сегодняшней ситуации, скованный обязательствами, скованный ситуацией несвободы, все равно движется к раскрепощению, к сбросу этого ига.
Но вот оппозиция, если оппозиция Путину, — это Болотная площадь, это болотный мир. Другой оппозиции Путину не существует. Нет коммунистической оппозиции Путину КПРФ, нет оппозиции, там, справедливороссов или Жириновского. Это всё бутафорские организации.
Э. Геворкян: — Так, а должна ли она быть в принципе? Нужна ли как таковая та самая политическая дискуссия? Или, наоборот, мы тут все живем в таком единении?
А. Проханов: — Как сложатся звезды. Как сложатся звезды. У меня был острейший оппозиционный период. Я был радикальным ненавистником Ельцина. Я видел в нем стенобитную машину, которая разрушила кремлевскую стену. Я его ненавидел. Как только появились тенденции, слабые тенденции сохранения государства… Ведь после Ельцина Россия не должна была существовать. Ельцин провозгласил парад суверенитетов, которые разрывали Россию на куски. Ельцин провозгласил национальное государство взамен имперскому государству. Ельцин создал вот этот чудовищный класс олигархов. Ельцин создал криминальное государство.
Как только появились первые симптомы чего-то другого, путинского, — сохранение целостности, уничтожение суверенитетов, победа во второй чеченской войне — во мне изменилось вот это тотальное неприятие постсоветского режима, и я нахожусь в состоянии постоянного выбора, в постоянной драме. Как только путинская власть и Путин сам начинает давать слабину, начинает уходить от своей мессианской задачи, я мучаюсь, я корчусь, у меня на устах возникают гневные в его адрес реплики. И я не являюсь целостным таким мыслителем и целостным идеологом сегодняшнего путинского времени.
Э. Геворкян: — Ну, вот здесь есть такое сообщение: «Пропутинская Россия: Сердюков, Евсюков, Кудрин, Медведев». И сейчас перейдем к такому вопросу, который еще вчера в этой студии в «Особом мнении» с Евгенией Альбац начали обсуждать, а сейчас слушательница Алла хочет узнать именно ваше мнение. Вчера задали вопрос, закроет ли Путин границы. Что вы думаете по этому поводу? Тем более что говорите, надеетесь на то, что вскоре Путин справится с этим игом и сбросит его. Является ли это каким-то логическим завершением?
А. Проханов: — Я думаю, что нет. Путин, конечно, не закроет границы. Потому что они настолько дырявые, что сквозь эти границы дуют страшные наркотические ветры, движется такое количество безумных беженцев и эмигрантов. И у Путина нет реальных возможностей создать железный занавес, какой был в Советском Союзе.
Э. Геворкян: — Почему?
А. Проханов: — Это, во-первых, деньги. Границы, южные границы — дырявые, там нет ни застав, ни контрольно-следовой полосы. Ну, потом мне кажется, что он в этом и не заинтересован.
Э. Геворкян: — Но тогда уже ученые, наверняка, не вывезут свои идеи за границу.
А. Проханов: Нет. Вы знаете…
Э. Геворкян: — Молодежь, наверняка, не уедет.
А. Проханов: — Вы знаете, границы должны быть закрыты в другом месте. Не в пространствах. Они должны быть закрыты в идеологической сфере. Мы дырявы для идеологических проникновений. И у Путина есть возможность создать заслон перед этим организационным оружием, которое вторгается каждый раз в российскую идеологию, политику и культуру. Для этого не нужно ставить на каждом десятом километре погранзаставы с овчарками, с Карацупами. Этого не нужно делать.
Здесь мы дырявы, здесь, внутри, в Кремле. Вокруг Путина сидят люди, которые являются агентурой Запада. Вот с ними легче покончить, чем создавать огромную границу со спецустройствами.
Э. Геворкян: — Ну, позвольте. Вот вопрос, глас народа. Андрейка нам пишет: «Согласны ли вы, что неспособность президента Путина вести общественные дискуссии приводит к политическим репрессиям? Это тупик или развитие?»
А. Проханов: — Ну вот, понимаете, Россия является страной абсолютного диктата. Путин просто задавил все мнения общественные, нет никакой дискуссии. Вот «Эхо Москвы» — это абсолютно путинский сапог. Он наступил на горло Венедиктова, отсюда ни одной крамольной мысли не вырывается. «Дождь», например. «Дождь» — телевизионная компания, которую спонсирует один из друзей Путина, это просто пропутинская организация, которая день и ночь: «Слава Путину». «Версия», «Moscow Times»…
Э. Геворкян: — Ну, Первого и второго каналов достаточно…
А. Проханов:-… «Moscow Times», весь интернет. Это же брехня, это дичь, это свинство говорить, что Путин не ведет общественной дискуссии. Да захоти Путин, от «Эха Москвы» бы остался бы один прах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
