— И какие именно? — спросил Морни, исполнявший обязанности председателя; перед ним стояла мраморная урна.
— Генерал Агуадо, маркиз де Монтолон и сеньора Долорес Кортино, — прочел Фульез, бывший в трауре, так как несколько недель тому назад у него умер ребенок, оставшийся от его первой жены.
— Потрудитесь позвонить, господин маркиз, новый тайный агент нашего кабинета Эндемо доставит нам сведения относительно этого дела.
— Вы ручаетесь за этого Эндемо как за надежного человека? — спросил Морни в то время, когда Фульез позвонил.
— Совершенно надежный и способный человек, — отвечал государственный казначей.
— Позвольте мне, прежде чем он войдет, упомянуть об одном обстоятельстве, — сказал генерал Боске, мужчина лет пятидесяти с суровыми и грубыми чертами лица. — В корпусе зуавов находится опасный и ненадежный предводитель, который должен быть отстранен.
— Вы, без сомнения, говорите о генерале д'Асси? — спросил Флери, сидевший рядом с маркизом.
— Точно так. Вчера в обществе офицеров этот человек, немного пьяный, осмелился произнести с громким хохотом имя Бадэнгеnote 2. Понятно, что в кружке никого не было, кто бы не знал, что под этим именем подразумевается император.
— Это неслыханно, — вскричал Морни, — подобные предводители опасны! Мы должны немедленно его удалить.
— Пусть он раскаивается, что произнес это слово, и забудет его в колонии Сиди-Ибрагим, — проговорил Фульез.
Сиди-Ибрагим было местом ссылки.
Решения здесь принимались очень скоро; члены совета наклонили головы в знак согласия, и Боске избавился от своего личного врага.
В это время дверь тихо отворилась, и за черной портьерой показалась фигура Эндемо. Члены кабинета осмотрели своего нового товарища, который, казалось, произвел на них хорошее впечатление.
— Эндемо, — сказал Морни, — вы желаете поступить на тайную службу в Тюильри?
— Да, если мне дадут работу и вознаграждение, — отвечал мнимый герцог, приближаясь к черному столу.
Маркиз рассматривал его с большим интересом.
— Вы будете получать ежегодно восемь тысяч франков, — объявил Морни, — кроме того, награды за особые услуги и квартиру в Тюильри.
— Я согласен.
— Сообщите нам, что вы нашли в доме на Вандомской площади. Маркиз писал.
— Я узнал, что в этом доме сохранились предметы, находящиеся в связи с преступлением Орсини и Мадзини, и что жители этого дома были в тот вечер в соборе Богоматери. Я воспользовался этим обстоятельством. В седьмом часу вечера я проник в дом и нашел в его отдаленной комнате бомбу, походившую на те, которые употребляли преступники. Я поспешил к государственному казначею, потом к агенту Лагранжу, сопровождавшему графа в соборе Богоматери, где арестовали дона Агуадо, маркиза Монтолона и сеньору как подозрительных людей.
— В Тюильри давно считали этих людей друзьями принца Камерата, — добавил Бачиоки, — потому не следует быть к ним снисходительными.
Читатель, вероятно, подозревает всю низость этого обвинения. Эндемо сам доставил бомбу в отель на Вандомской площади.
— Эти личности задержаны? — спросил Морни.
— Граф изолировал сеньору, а дон и маркиз заключены в тюрьму, — отвечал Эндемо.
— Вы будете вознаграждены за вашу внимательность! Успели ли вы записать показания? — обратился потом Морни к Фульезу.
Тот кивнул головой, продолжая писать.
Бачиоки знаком дал понять Эндемо, что он может удалиться. Когда же тот ушел, граф сказал:
— Сеньору отвезли в дом Маргариты Беланже, окруженный караулом.
— Еще не все обстоятельства адской машины раскрыты, — начал опять Морни. — Вы знаете, господа, что главный виновник еще не находится в наших руках!
— Мадзини? — спросили Флери и Боске почти в одно время.
— Его нужно устранить! Орсини и Пиетри умрут на эшафоте, Мадзини должен пасть под ударом кинжала.
— Я хочу предложить послать несколько верных людей во Флоренцию, где живет этот руководитель заговора, — проговорил маркиз Фульез.
— Пошлем в эту же ночь агента Лагранжа, Грилли и дядю д'Ора. Первый из них смелый и надежный человек, который нанесет смертельный удар, — продолжал Морни, — пообещаем ему несколько тысяч франков и освободим императора от опасного Мадзини.
Остальные четыре члена черного кабинета согласились с ним и тотчас написали приказ агентам и бумагу о выдаче им денег.
С этим делом было покончено, но волнение Фульеза говорило о его желании сказать что-то. Он знал, что государственный казначей одобрит его предложение, и мог также надеяться на согласие Морни, так как его двоюродный брат, Наполеон, должен был во всяком случае отстранить особу, о которой он намеревался говорить.
— В загородном квартале Бельвиль живет личность, которая занимается противозаконным ремеслом, — начал маркиз своим тонким голосом, эта личность помогла ему умертвить первую жену и ее ребенка, после которой он получил большое богатство. Она живет в гостинице «Маникль» и известна под именем Габриэль Беланже. Я предлагаю устранить эту опасную особу.
Бачиоки переглянулся с Фульезом, эти слова были ему по душе.
— Вы ручаетесь, что эта жительница Бельвиля виновна? — спросил Морни, охотно желавший удалить корыстолюбивую мать любовницы императора.
— Эта Габриэль Беланже самая опасная личность в Париже, потому что знает, как избегнуть правосудия, — подтвердил маркиз.
— Решим ее участь голосованием, — предложил Морни, вставая.
Черная мраморная урна была пуста, каждый из пяти присутствующих должен был положить в нее черный или белый шар и именно так, чтобы никто из остальных не видел, Какой он выбрал цвет.
Когда шары были опущены в урну, Морни встал, чтобы опрокинуть ее и объявить решение этого тайного голосования. В ней находились три черных и два белых шара; вероятно, Флери и Боске опустили два последних, так как они не имели случая воспользоваться услугами отравительницы для своих целей.
— Будьте так добры, поставьте черный крест возле имени этой особы, — сказал Морни маркизу, указывая на шары.
Фульез исполнил это, однако лицо его не выражало того удовольствия, которое он чувствовал. Он знал, что опасная отравительница, знавшая больше его тайн, чем он того желал, будет устранена в самое короткое время.
Решения черного кабинета исполнялись очень скоро.
Когда около четырех часов утра заседание окончилось, Флери напомнил, что в седьмом часу назначена казнь двух политических преступников, и предложил членам быть свидетелями этого события, которого он ни за какие блага не желал пропустить.
