Когда горизонт осветили первые лучи солнца, она наконец отвлеклась от мыслей о Панде и задумалась о собственной глупости — самой неприятной теме для размышлений. Однако отвратительный опыт минувшего вечера сорвал покровы самообмана и открыл всю абсурдность фальшивой личности, которую она создала для себя. Какая глупость: воинственная развязность и задиристость. Она никогда не чувствовала себя такой дурой, самой большой тупицей на острове. Когда дело дошло до того, чтобы постоять за себя, она потерпела сокрушительное фиаско. Напротив, оказалась беспомощным комком нервов, который пришлось спасать мужчине. Правда казалась еще более горькой теперь, когда Люси задумалась об этом.
Она нашла свой желтый блокнот. Испортив пару страниц, составила записку. Она была перед ним в долгу, и не только за его последний поступок. Она сложила кое-что из вещей в рюкзак и, когда взошло солнце, отправилась в лес.
Ее кроссовки намокли от росы к тому времени, как она добралась до соседского участка. Бри как раз выходила из пчелиного домика. Ее волосы были не расчесаны, одежда помята, а липкие руки она старалась держать подальше от одежды. Но ее изумленный возглас позволял предположить, что Люси выглядела намного хуже.
Люси сняла с плеча рюкзак.
— Я могу остановиться у вас ненадолго?
— Конечно, можете. — Бри сделала паузу. — Заходите в дом. Я сварю кофе.
Чуть позже тем же утром, пока Бри стояла у прилавка, Люси отправилась в ванную и отрезала дреды. Обнаженная, она долго стояла на полу из белой плитки и оттирала татуировки смесью из спирта и детского масла. В конце концов она удалила все до последней линии.
Глава 21
Панда скомкал записку, которую она написала, и бросил в мусорное ведро. Но даже когда он выбросил эту чертову бумажку, слова продолжали стоять у него перед глазами.
«Спасибо за все, что ты сделал для меня вчера ночью. Я этого никогда не забуду. Я ушла к соседям и поживу пока у Бри. Хочу взглянуть на все по-новому. Я рада, что ты рассказал мне о брате.
Л.»
Какого черта?! Ни «дорогой Панда», ни «искренне твоя»? Посыл был абсолютно ясен. Она хотела, чтобы ее оставили в покое. И он был более чем счастлив это сделать.
Он закрыл дверцу посудного шкафа, пытаясь не думать, что могло бы случиться, если бы он не вернулся в бар прошедшей ночью. К тому времени как добрался до своей лодки в порту, он успокоился достаточно для того, чтобы начать переживать за нее. Он решил вытащить Люси из бара, что бы она ни говорила.
Он плеснул в кружку кофе, приличного кофе, потому что его приготовил сам. У него было много работы, и он заставил себя отправиться в комнату для отдыха, где включил компьютер. Оставив ее вчера вечером, Панда отправился к местным полицейским, чтобы разыскать двух подонков, которые напали на Люси. Он знал, что вода недостаточно глубокая, чтобы они могли утонуть, когда бросал их туда. И уж конечно, вскоре обоих обнаружили на пути к бару, куда они отправились за своими мотоциклами. Неудивительно, что обнаружились ордеры на их арест, поэтому ему было не так сложно убедить начальника полиции не впутывать в это дело Люси.
Панда не мог сосредоточиться на работе и отодвинулся от стола, стола старика Темплтона, хотя уже перестал много об этом думать. Он решил подняться в спортзал и выместить свой гнев на Темпл. Если бы она не уговорила его приехать сюда, ничего не случилось бы.
Но вместо этого он отправился на озеро. Будь лучшим в том, что тебе удается хорошо, и не лезь в то, что у тебя не получается. В данный момент слишком сильные чувства к дочери президента Соединенных Штатов были первым пунктом в списке того, что у него не получалось.
Органист играл знакомый гимн, хотя Бри не могла вспомнить название. Она улыбнулась женщине, с которой разговорилась во время последнего перерыва на кофе на прошлой неделе. Бри полюбила миссионерскую церковь «Милосердное сердце». Хотя она до сих пор иногда чувствовала себя здесь чужой, эмоциональная служба успокаивала ее. Она жалела, что Люси не пошла с ними сегодня утром, но после того как та стерла свои татуировки, Бри подрезала ей волосы, пытаясь замаскировать участки, где были срезаны дреды, Люси стала слишком похожа на себя прежнюю.
Когда Бри вышла из домика для хранения меда и увидела подругу, такую бледную и в синяках, она подумала, что ее избил Панда. Люси быстро разубедила ее, кратко пересказав беспокойные события той ночи в «Компасе», но в подробности вдаваться не стала, да и Бри на нее не давила.
Тоби обернулся, сидя на скамье, и она поняла, почему он не стал, как обычно, ныть перед походом в церковь.
— Вы пришли, — громко прошептал он, когда Майк сел рядом.
— Конечно, пришел. — Хотя температура приближалась к восьмидесяти градусам, он надел светло-бежевую спортивную куртку, бледно-голубую рубашку и сине-коричневый полосатый галстук. Бри не могла сказать наверняка, когда именно он избавился от огромного кольца из колледжа и безвкусного золотого браслета. Она ни разу ни упомянула ни об одном, ни о другом, как бы ей ни хотелось, но украшения все равно исчезли. И от него замечательно пахло. Чем-то вроде хорошего лосьона после бритья.
Майк вежливо кивнул Бри. Какие бы нежные чувства он к ней ни питал, они точно улетучились. Как только он отвернулся, она принялась его рассматривать — последние две недели она только этим и занималась. Ей было не по себе от того, что вынуждена принимать его помощь. Но делать вид, будто прошлые обиды забыты, было верхом лицемерия.
С того вечера как он появился в «Догз’н’Молтс» он стал постоянным гостем в их доме. Общаться с ним оказалось не так сложно, как думалось. В основном он разговаривал с Тоби. Вел себя вежливо, только и всего. Больше никаких извинений и упоминаний о прошлом. Большой Майк был из тех людей, которые что-то один раз говорят и больше не повторяют. Она вместе с Тоби даже съездила с ним на лодочную прогулку, после того как Люси заверила, что присмотрит за ларьком.
К удивлению, день выдался самый лучший за лето. Они все втроем нырнули в озеро. Майк был отличным пловцом, а Тоби понравилось носиться за обоими. Она наблюдала, как шевелятся плечи Майка, когда он подбрасывает Тоби над водой, и ощущала странное чувство — любопытство, словно была цыпленком, который уже готов пробить первую маленькую дырочку в скорлупе. Позже в тот же день, когда катер стоял на якоре и они поедали вредную, но такую вкусную еду, она едва не расплакалась, когда Тоби напомнил, чтобы она нанесла побольше солнцезащитного крема.
Дьякон Миллер встал поприветствовать паству. Они с Тоби больше не нуждались в особом представлении, но Майк был новичком.
