Дьякон Миллер встал поприветствовать паству. Они с Тоби больше не нуждались в особом представлении, но Майк был новичком.
— Бог благословил нас, сегодня прислав вас сюда, Майк, — произнес дьякон Миллер. — Мы все помним, как вы помогли нам купить новый орган.
Прихожане стройным хором произнесли «аминь».
— Это было самое меньшее, что я мог сделать после вашей трапезы, — заявил Майк. От неловкости, которая сковывала его во время первого визита, и следа не осталось. — Лучшая церковная еда на острове.
Все вокруг закивали. Неужели он мог хоть кому-то не нравиться?
Пастор Сандерс встал и прочел приветственную молитву. Ее товары не только стояли в его магазине уже две недели: ее лосьоны и мед продавались достаточно хорошо. Это был маленький заказ, но все-таки заказ.
По иронии судьбы проповедь тем утром была посвящена прощению, эта тема напомнила ей о Майке.
«Я религиозный человек, — сказал он. — Я верю в понятие греха и верю в раскаяние. Я старался исправиться, как только мог, но ничего не изменилось».
«И не изменится», — сказала она ему.
Теперь, сидя в этом священном месте, она больше не чувствовала, что так уж безоговорочно права.
Когда служба закончилась, Тоби прилип к Майку, а Майк начал обрабатывать толпу точно так же, как делал это в епископальной церкви. Он знал каждого, и каждый знал его. Он представил Бри прихожанам, с которыми она еще не была знакома, включая агентов по недвижимости, которые работали на него, и нескольких бывших клиентов.
Наконец пришло время прощаться, и они шагнули под лучи палящего утреннего солнца.
— Можно мне взять Тоби с собой, показать мою новую собаку? — спросил Майк, в очередной раз забыв, что она просила не задавать таких вопросов в присутствии мальчика.
Тоби тут же просиял. Они часто говорили о найденном щенке. Тоби пытался отговорить старшего друга отдать его в приют. В конце концов мальчик выиграл.
— Пойдемте с нами, Бри, — предложил он, прежде чем она успела уйти. — Ей ведь можно, да, Майк?
Она в замешательстве потянула за сережку, не глядя на Майка.
— Мне нужно вернуться и помочь Люси.
Тоби настаивал.
— Люси же сказала, что останется на все утро.
И снова выходило так, будто она все портит. Бри наконец решилась.
— Вы правы. Мне тоже хочется посмотреть на собаку.
Тоби расплылся в улыбке и побежал по тротуару.
— Я еду с Майком!
Майк уставился на нее. Она надел солнечные очки, так что его реакции она не видела.
— Вам не обязательно ехать с нами.
— Я знаю. — Бри не могла заставить себя сказать больше, чем ей бы хотелось. — Но Тоби этого хочет, поэтому я поеду.
Майк быстро кивнул и бросился догонять мальчика, предоставив ей возможность поехать за ними в собственной машине.
Шикарный бревенчатый дом Майка стоял на берегу озера на менее населенной западной стороне. На каждом этаже была либо веранда, либо балкон из полированных бревен. Майк провел их во внутренний двор, где стоял большой деревянный стол, за которым в тени большого навеса могла разместиться дюжина гостей. Пока Бри любовалась озером, Майк сходил в дом и через пару минут появился со щенком — восхитительной короткошерстной дворнягой с удивительно большими лапами.
Она не смогла сдержать улыбку, глядя как Тоби знакомится с собакой.
— Интересно, как бы отнесся доктор Кинг к тому, что собаку назвали в его честь? — проговорила Сабрина.
Майк притворился, что воспринял ее замечание совершенно серьезно. Или по крайней мере она подумала, что притворяется.
— Мартин — отличный пес. Думаю, доктор Кинг не стал бы возражать.
— Ты оставил собаку из-за Тоби, да?
Майк просто пожал плечами.
Она нуждалась в Майке гораздо больше, чем он в ней, и она продолжала:
— Он расстроился из-за того, что его друзья не собираются возвращаться. Спасибо, что сам сообщил ему эту новость. Мартин в самом деле взбодрил его.
Моуди кинул спортивную куртку на ближайший стул. Она почти не смялась, и под мышками не образовалось ни одного пятна, несмотря на жару.
— С другой стороны, можно сказать, я опять влез в ваши дела, — произнес он, почти не глядя на гостью, и ослабил узел галстука. — Я хотел, чтобы в его жизни появилось нечто, что вызывало бы радость, и… — Слегка виноватое выражение его лица обескуражило ее. — Я спросил, будет ли он заботиться о Мартине, когда мне придется уезжать с острова.
— А что в этом плохого?
Он снял галстук.
— Дело в логистике.
Она поняла. Майк жил слишком далеко, чтобы Тоби мог ездить к нему домой, особенно зимой, а Бри было бы неудобно возить его туда-обратно по несколько раз в день.
— Значит, собаке придется остаться с нами, — заключила она.
— Прости, — произнес он. — Я должен был сначала спросить у тебя.
Она заставила себя кивнуть, хотя огромные лапы Мартина внушали ужас.
— Все в порядке, — сказала она.
Тоби пытался отобрать у щенка палку. Он сильно подрос, и единственные приличные штаны стали маловаты, и скоро потребуются новые туфли. Она отмахнулась от этой мысли.
— Расскажи мне о своем доме.
— Это один из самый дорогих домов на острове и самых больших… — Он умолк, привычный энтузиазм покинул его. — Прости, я не собирался разглагольствовать. Когда занимаешься продажей недвижимости, привыкаешь говорить в определенной манере.
Бри удивило, что он сам понял, что зашел слишком далеко, однако выглядел скорее усталым, чем смущенным. Она не знала, чем еще поинтересоваться, поэтому попросила показать ей дом изнутри.
Майк бросил Тоби собачий поводок.
— Как насчет того, чтобы выгулять Мартина, пока я покажу Бри свои владения?
Пока мальчик пристегивал поводок к ошейнику щенка, Бри прошла за Майком через стеклянные двери в дом. Они ступили в огромный зал с обшитыми деревом стенами, высоким потолком и массивным камином из дикого камня. Достойный демонстрации в глянцевом журнале интерьер выглядел по-мужски сдержанно и уютно. Цветовая гамма была выдержана в шоколадных, коричных и пасленовых тонах. Старинные снегоступы, топографические карты и железные светильники висели на одной стене; огромное окно с видом на озеро занимало вторую. Круглый кофейный столик стоял у мягкого кожаного дивана, накрытого покрывалом «Пендлтон» в черно-золотую клетку. На каминной полке стояла плетеная корзина для дров и грубо выструганная статуэтка черного медведя.
— Красиво, — сказала она.
— Я всегда мечтал о северном деревянном доме. Где было бы прохладно и темно летом. Тепло и уютно зимой.
— Чисто по-мичигански, — с усмешкой заметила Бри. — Я бы сказала, тебе удалось достичь желаемого.
