- Мертвый, - равнодушно проронил жнец Леоранд, проходя мимо некроманта.
- Я не мертв, - с ревнивой злобой ощерился Цаперрин, чувствуя, что явился новый претендент на внимание публики.
- Теперь мертвый, - с веселой педантичностью уточнил жнец, делая практически неуловимое движение мечом, покинувшим ножны.
На мгновение тело некроманта застыло двумя половинками, а потом обернулось прахом, принимая тот вид, каковой ему и полагалось иметь после нахождения в течение стольких лет в сухом воздухе пещер. Зазвенели, рассыпаясь драгоценности, лишенные вешалки. Кости замершего по приказу некроманта дракона продержались чуть дольше. Со смертью Нафила Цаперрина скрепляющий их и вселяющий волю к действию синий призрачный свет угас. Скелет рухнул грудой костей, часть из которых утратив сцепление друг с другом, разлетелись по всей пещере.
Мелкий сустав долетел аж до Джея, по касательной приложив принца в лоб. Но тот даже не поморщился. Элегор, на мгновение отвлекшись от наблюдений за жнецом заметил, что Кэлберт и Джей дрыхнут без задних ног. Пират там же, где сидел у заваленного входа, с саблей в руке, вор, стоя у стены и продолжая держать в пальцах нити заклятья-сети для перемещения сокровищ. А Элия... Леди Ведьма как раз стряхивала с пальцев остатки сонных чар и не отрываясь смотрела на жнеца Леоранда.
- Нравлюсь? - поинтересовался тот, поймав взгляд принцессы.
- Да, дедушка, но зачем в твоих тонких структурах чужие нити? - спросила принцесса с милой улыбочкой, будто вела застольную беседу о пустяках.
Единственного взгляда на сумасшедшего жнеца Элии было достаточно, чтобы понять истоки безумия. Леоранд не просто рехнулся от непомерного бремени многотрудной профессии или каких-то иных потрясений. Нет, его болезнь была совершенно иного свойства. Тонкие оболочки жнеца представляли собой престранное зрелище. Душа оставалась цельной и удивительно гармоничной, но нити иных структур ее оплетающих выглядели весьма причудливо. В принадлежавшие богу-жнецу изначально были вплетены отдельные пряди или целые кусочки чуждого происхождения. Полученный в результате конгломерат являлся цельным лишь на первый взгляд, но даже при мимолетном рассмотрении органичным и гармоничным он не был. Сотворенное нечто давило на душу бога, как опухоль на мозг, вызывая аномалии поведения и мышления.
Принцесса когда-то читала исследования на одну скользкую тему. Случалось, шальные, жаждущие власти, безрассудные боги вплетали нити чужой силы в свою, стремясь добиться повышения коэффициента силы или обретения новых талантов. На краткий миг им даже иногда удавалось достичь задуманного, но расплата: неизбежное безумие и наказание Сил - была строга и неотвратима. По мнению женщины, слишком рискованным, сомнительным и неприятным был такой путь к могуществу, и Богиня Логики никак не могла сообразить, почему дедушка Леоранд - жнец, по определению чтущий равновесие превыше всего, и обладавший властью немалой, - мог бы решиться на столь рискованный номер.
- Надо было срочно заштопать, - безразлично пожал плечами Леоранд, объясняя феноменальную странность.
- Тебя ранили в битве? - не мог не удивиться герцог, со слов принцессы и из личного знакомства почерпнувший уверенности в неуязвимости Жнецов. Как можно наподдать тому, чья сила растет в ответ на угрозу, и кто эту самую угрозу чует, как собака кость?
- Нет, разрыв нитей мироздания - катастрофа стихийная. Я угодил в эпицентр, выбрался, но часть личных нитей выдралось невозвратно, - спокойно, даже деловито, так, что казался совершенно нормальным, насколько вообще может быть нормален тип его профессии, объяснил жнец.
- Элия, ты ему сможешь помочь? - пронзил сознание принцессы слишком резкий вопрос Элегора.
- У него отклонения не в плетении душ, подвластном моей силе, а в других структурах, я их не врачую и расплеталочку привлечь не получится. Одно явления этой твари станет для жнеца инстинктивным указанием - командой фас на уничтожение, - откликнулась женщина, но мысленная речь ее была полна какой-то сосредоточенной задумчивости.
- Тогда что, Омут? Неужто никак не договоримся? - охнул герцог, пронзенный чувством невообразимой потери. Этот странный опаснейший тип с первых мгновения появления в пещере вызвал у молодого бога чувство необъяснимой симпатии и родства.
- Надо просить наш Источник, мне кажется, есть хороший шанс, - рассудила Элия, - но сначала следует подготовить деда.
Обмен мнениями занял неуловимое мгновение, Леоранд все еще стоял у входа в пещеру и разглядывал богов. Как и предсказывали или предостерегали, что, пожалуй, вернее, Силы Равновесия в своей телеграмме, переданной через Тень, хаотичного внимания дедушки почти не удостоились Джей и Кэлберт, парочка спящих, зато на принцессу и герцога жнец смотрел весьма заинтригованно.
- Дедушка, ты хочешь выздороветь и обрести прежнюю цельность структур? - ласково спросила Элия у родственника, не виденного прежде нигде, кроме как на изображениях в галерее портретов и зеркал.
- Нет, так веселее, - пожал плечами Леоранд, тряхнул малость свалявшейся гривой золотых волос и, чуть ли не облизнувшись, объявил тоном маньяка-коллекционера:
- У вас очень красивые нити! Хочу!
Жнец простер руку в сторону Элегора, зацепил и дернул, вот только оторвать не смог. Бог Перемен невольно вскрикнул от ментальной боли, но из прочного узора его сути безумцу Леоранду не удалось выдрать даже обрывка ниточки.
- Ясно, - вздохнула принцесса, понимая, что быстро и легко, ну или сравнительно быстро и легко, уладить проблему не получится, и, метнув в герцога заклятье оглушения, а дублирующееся на себя, выхватила Камень Дремы. - Тогда послушай музыку.
Фиолетовый кристалл, попав в свет дираванок, заискрился нежным фиалковым сиянием и полилась красивая, ни на что не похожая мелодия. Жнец вперил в магический 'стробоскоп' задумчивый взгляд и замер неподвижно, как парализованный. Янтарные глаза словно горели собственным светом, вертикальные зрачки расширились. Он был почти загипнотизирован музыкой и мерцанием.
- Что ты делаешь, леди Ведьма? - мысленно завопил оглохший и буквально сгорающий от любопытства герцог.
- Это кристалл - камень неодолимой дремы - последний шанс решить дело с дедушкой миром! - наскоро объяснила принцесса, - коль под его воздействием не получится убедить дедушку лечиться, то Омута не избежать. Если не хочешь подремать, то не вздумай снимать чары затычки.
И, отвечая на невысказанный вопрос: 'Какого демона ты не сказала ничего раньше?' сказала: - Прости, я не могла просчитать, насколько наши сознания закрыты для жнеца, не хотела рисковать понапрасну потенциальным шансом для деда.
