И, отвечая на невысказанный вопрос: 'Какого демона ты не сказала ничего раньше?' сказала: - Прости, я не могла просчитать, насколько наши сознания закрыты для жнеца, не хотела рисковать понапрасну потенциальным шансом для деда.
- Что теперь? Будешь лечить насильно, пока он дрыхнет? - озадачился герцог, подходя поближе к Леоранду и убеждаясь, что, несмотря на позу и открытые глаза, тот все-таки спит.
- Нет, под музыку кристалла можно убедить того, кто попал под его всласть, делать нужное, лишь если спящий подсознательно сам желает этого, - растолковала Элия особенности мэсслендской технологии психотропного воздействия. - Я поговорю с Леорандом, а ты пока предложи братьям забыть об инкарнации-предательстве. Пусть считают, что Кэл напоролся на парализующую нить.
- Хорошо. Как это сделать? - согласился Элегор, прекрасно понимая, почему сестра решила так поступить.
Да, знания Элия ценила невероятно, но, как уже успел убедиться герцог к своему немалому удивлению, больше знаний она ценила семью. Душевный покой родичей был для нее важнее жажды выпытать подробности прошлой жизни. Да что греха таить, Элегор и сам поступил бы так же, стоило только вспомнить мертвое лицо Кэлберта, выдавливающего из себя буквально с кровью и ошметками души ужасное признание. Если где-то там наверху и существовали весы справедливости, то поместив на них эти две несравнимые ноши 'знание' и 'муку' молодой бог без колебаний сделал собственный выбор.
- Шепни на ушко предложение, убедись, что тебя правильно поняли и согласились, вели хорошенько выспаться и при пробуждении помнить лишь то, о чем сказал, - проинструктировала брата богиня. - Твои слова вплетутся в музыку. Только ради Творца не вздумай сам вглядываться в кристалл и пытаться уловить его ритм, будить еще и тебя я не намерена! Если заснешь, скажу, что ты любовник Энтиора!
Герцог пожал плечами, дескать, нашла дурака, даже не собирался спать, и вообще в такую чушь насчет клятого вампира я ни под каким кристаллом не поверю, хоть убей, и присел рядом с Кэлбертом. На самом-то деле, предупреждение оказалось весьма своевременным. С любопытного бога сталось бы обслужить братьев и начать любоваться камнем неодолимой дремы. И где только леди Ведьма откопала такую штуковину с поэтичным названием? Не иначе, как у Эйрана разжилась, в Лоуленде такового не водилось, уж Элегор бы точно знал!
Насчет желания принцев позабыть подробности нелицеприятной истории Элия, разумеется, оказалась права. Ни малейших трудностей с убеждением мужчин не ворошить события минувших дней не возникло. Пусть забытье под музыку кристалла и не предполагало выражения эмоций, но герцогу показалось, что боги с радостью согласились на 'чистку'. Забавная зверушка совесть, встрепенувшаяся было от многовековой спячки, снова погрузилась в мирный сон, едва оба братца уяснили, что леди Ведьма сама хочет, чтобы принцы обо всем позабыли.
Словом, процесс кодирования занял всего несколько минут, но когда спаситель богов от нравственных терзаний закончил священную миссию, Элия все еще продолжала нашептывать что-то жнецу Леоранду. Сложно было сказать, насколько успешно она действует. Но, если считать успехом то, что леди Ведьме пока не снесли голову прославленным мечом жнеца, то удача была налицо или, правильно было бы сказать, на голову. Нити силы богини, те самые, наследство Пожирательницы Душ оплетали душу жнеца, но не касались ее струн. Скорее они исполняли роль страховочной сети, препятствующей давлению на душу иных тонких структур, подвергшихся искажению в результате вплетения чуждых нитей. Похоже, теперь Леоранд мог рассуждать здраво, но вот насколько это 'здраво' будет тем, что хотела добиться богиня? Вмешиваться в процесс герцог не рискнул. Лишь попытался осторожно соприкоснуться с сознанием подруги.
... возможно, я была очевидцем прецедента восстановления всех тонких структур, включая душу, - спокойно и деловито говорила Элия. - Тебе нужно будет только распустить плетение ложных нитей, а процесс регенерации мы возьмем на себя. Твой долг жнеца, дедушка, исцелиться полностью! Ты же чувствуешь это!
- Но Лоуленд? - сомнение в голосе мужчины мешалось с опасением. - Если что-то пойдет не так...
Жнец ли нет, Леоранд когда-то был королем Мира Узла и забота о Лоуленде вошла в его плоть и кровь так же верно, как чувство жнеческого долга.
- Поверь, если что-то пойдет не так, у нас есть способ предотвратить нанесение вреда, - сулила богиня.
- Какой? - все еще колеблясь, вопрошал жнец, считая слова внучки скорее утешением, чем реальным обещанием.
- Если я расскажу, то не уверена, что его можно будет применить при экстренной необходимости, - строго ответила Элия, и это решило дело.
- Хорошо, я согласен, - объявил Леоранд.
- Вот и отлично! Гор, ты остаешься за старшего. Жнеца братья не видели. Разбудишь, скажешь им, что я отправилась убалтывать папу насчет сокровищ. Некромант и дракон мертвы, а они уснули из-за чар, наведенных мною ради общего спасения. Пусть заканчивают плетение сети для переноса груза, - дала ценные указания Элегору богиня и протянула руку, телепортируя к себе кристалл Камня Дремы.
- Ты уверена, что не видели, а если они успели его заметить и спросят куда делся жнец и что он тут делал? - скептически уточнил герцог, чувствуя, что из него собираются сделать козла отпущения. Грядущий допрос о том, куда делись сестра и дед, грозил выйти за словесные рамки конструктивного диалога. Братья вообще весьма нервно реагировали на вопросы, касающиеся безопасности сестры, а пора было бы уже привыкнуть к тому, что эту хитроумную стерву Элию и прямым попаданием заклятья аннигиляции не возьмешь.
- Вряд ли. Но коль так, опишешь им внешность жнеца. Разве ты обязан знать его имя? Скажешь, что Элия перемолвилась словечком со Служителем Равновесия и достигла соглашения, - пожала плечами принцесса и спрятала кристалл в карман. Она взяла Леоранда за руку и телепортировалась из пещеры, не дожидаясь очередного вопроса от алчущего знаний Элегора.
Грот Источника в Садах Всех Миров Лоуленда был местом, способным внести даже в самую черствую душу тихую созерцательную радость. Она прокрадывалась исподволь, если идти по дорожке мимо благоуханных цветов, нежных трав, рощ деревьев и говорливых ручейков, и расцветала в душе при любовании переливами причудливой энергетической формы, принимаемой Силами и разноцветными, но вовсе не режущими глаз, бликами на стенах Грота. Да уж, общаясь с буйной, а иногда даже Силам казалось, что буйнопомешанной, семейкой Лимбера, Источник пытался сделать все возможное, чтобы хоть как-то утихомирить богов. Получалось плохо, но Силы все равно не оставляли попыток, предполагая, что без их благого влияния все могло быть еще хуже.
