– Добуду информацию и солью Архангелову, столь глобальными делами пусть Орден занимается, – прикидывал Пашка. – В полдень ожидается прибытие вертолета, будем готовиться.
Исмаила и его ближайшего помощника опер ментально обездвижил, но оставил в сознании, не лишая голоса. Заперев дом, чтобы не мешались под ногами девушки из гарема, Пашка приказал заключенным войти в ворота и отобедать. Прихватив Исмаила, в сопровождении охраны отправился на взлетно-посадочную площадку. Во время ожидания винтокрылой машины он отсканировал всех камуфляжников. Выделив из них троих, наименее замаранных в издевательствах над рабами, отправил их в Иркутск. Установка одна: завтра утром явиться в управление ФАБ и сделать чистосердечное признание.
– Оружие на землю, оно вам больше не понадобится!
Трое охранников, среди которых оказался и конопатенький, ответили:
– Есть! – и безропотно шагнули в окно портала.
Солнце, находясь в зените, нещадно пекло, группа людей, стоявшая в тени деревьев, терпеливо ждала. Наконец послышался стрекот винтов, из-за леса показался вертолет зеленой окраски. «МИ-8Т» – легендарный транспортник – легко притерся к земле, за штурвалом находился опытный пилот.
Дождавшись полной остановки лопастей, Павел с зомбированным Исмаилом двинулись к машине. Из открывшегося люка выпал раздвижной трап. Сопровождающий груз бандит, улыбаясь, помахал рукой. Ментальный удар – и человек завалился внутрь салона. Опер, заскочив в вертолет, в три стремительных шага достиг кабины пилота. Тот решил, видимо, выйти на свежий воздух подышать. Слабый ментальный удар – и «летун» вернулся в свое кресло.
– Слушай установку, дитя воздуха, на подлете к Манзурке выберешь пустынное место, чтобы ни строений, ни леса не было. На высоте два километра выключаешь двигатель, а затем в аварийном режиме отстрелишь лопасти. Приказ понял?
– Так точно.
– Взлетишь после того, как загрузятся парни. – Чернота пошел по салону: – Так, бочки с солярой оставим, тушенка, водка – это заберем.
Крикнув охранников, впряг их в разгрузку. Вскоре три ящика с тушенкой, ящик с колбасой и два – с водкой стояли в тени деревьев. Камуфляжники споро погрузились, прихватив и помощника Исмаила. Паша дал пилоту отмашку рукой, винт провернулся несколько раз, а затем двигатель зарокотал, превращая лопасти в мелькающий круг.
– Иди за мной, – кинул он главарю и потопал в сторону лагеря.
Бывшие рабы сплоченной группой сидели у распахнутых ворот, вяло переговариваясь. Опер задержался возле них ненадолго.
– Кто старший по бараку?
Поднялся худощавый, широкий в кости мужик с бесцветными глазами. Сорвав с головы фуражку, встал во фрунт и доложил:
– Заключенный Жилин.
– Имя, отчество?
– Евгений Петрович.
– Вот что, Евгений Петрович, для начала постройте людей.
Шеренга довольно быстро выстроилась. Народ выглядел неважно – измотанные, в драных обносках, они вызывали жалость. Пашкина торжественная речь свелась к одной фразе:
– Товарищи, с этой минуты вы свободны, завтра утром отправляемся в Манзурку.
К его удивлению, никто не кричал «ура» и не бросал вверх головные уборы. Положительной реакции ноль – подневольные золотодобытчики угрюмо молчали, уставясь взглядом в землю.
«Видимо, им трудно поверить в чудо», – понял опер.
– Повторяю еще раз, отныне вы вольные люди. Ваша охрана улетела на вертолете в «край вечной охоты». Исмаилом сейчас займутся девушки, я думаю, у них есть что ему сказать. Евгений Петрович, пошлите шесть человек на взлетную площадку. Слева в тенечке – шесть ящиков с продуктами, это на ужин. Да, и уберите трупы с вышек, прикопайте где-нибудь подальше. Оружие соберите в одно место, ну вы поняли.
Жилин с круглыми глазами принялся давать указания, а Пашка пошел к главному срубу. За ним, как бык на веревочке, тащился Исмаил. У крыльца опер последний раз отсканировал память абрека – нашел кое-что новенькое. Код от личного сейфа и два тайника с золотом, украденным у хозяев. Узнал имя местного мафиози, которому непосредственно подчинялся Исмаил. После чего открыл амбарный замок на двери и крикнул:
– Сударыни, прошу на улку. Сюрпрайз!
Две молодые девчонки, понурясь, вышли на крыльцо.
– А третья где?
– Хозяин побил, лежит болеет.
– Вот как, ладно. В доме ножи острые есть?
– Да, господин.
– Это вы бросьте, время господ для вас закончилось! Чего стоим, тащите колюще-режущие предметы. Кстати. – Опер хмыкнул и выматерил себя шепотом. У Исмаила на боку висел в ножнах весьма солидный кинжал. «Маузер»-то он ликвидировал в первые минуты после отстрела часовых. – Раздевайся, – буркнул он бывшему хозяину лагеря.
Тот безропотно подчинился. Появившимся невольницам Чернота обрисовал создавшуюся ситуацию.
– Он ваш, девоньки, делайте с ним что хотите, только не забудьте потом закопать поглубже.
У девчонок недобро загорелись глаза.
– Ой, можно вас попросить, постерегите Исмаила, мы за нашими сбегаем.
Пашка пожал плечами:
– Да за ради бога, так и так никуда не денется.
Вскоре набежавшая толпа женщин с визгом и криками утащила свою жертву к берегу реки. Пашка присел на крыльцо, обдумывая возникшую мысль.
– А что, если создать команду по ликвидации таких лагерей, и не только. Очистить города и веси от всякой мрази, тем более время позволяет. Ну это дело будущего, а сейчас пойдем в закрома главного бандита.
В сейфе обнаружил пачку евро – десять тысяч и сто двадцать тысяч рублей в банковской упаковке, а также журнал по месячной добыче золотого песка и коробку патронов к «Маузеру». Два тайника нашел сразу – один в подполе, другой – в полости бревна. Весь улов составил одиннадцать с половиной килограммов. Свалив золотишко с деньгами в мешок, найденный в кладовке, опер зашел в девичью комнату. На тахте, застеленной шкурой рыси, лежала бледная девчонка, на вид не более шестнадцати годков. Лицо – сплошной синяк, дыхание тяжелое, прерывистое. Присев рядом на грубо сколоченный табурет, Пашка, сосредоточившись, провел внутренний обзор больной. Немножко магии – и диагноз поставлен: у девчонки сломана рука, тело в гематомах, хорошо, что внутренних повреждений нет. Чернов, имеющий диплом врача, не любил медицину, но здесь случай особый – людям нужно помочь. Они и так настрадались. Пробормотав слова легкого магического исцеления, с удовлетворением наблюдал за пациенткой. За десять минут синяки сошли, на щеках появился румянец. Остался перелом. Перекачав малую толику энергии в ладони, взялся за регенерацию костной ткани. Процесс пошел, слава богу, кости вправлять не надо. На полное восстановление руки ушло полчаса. Вроде мелочь сотворил, а на душе приятно.
Опер побродил по дому и обнаружил, что вход на вторую половину заперт. Вышибив массивную дверь слабым энергоударом, обнаружил оружейно-вещевой склад.
– Эк я удачно зашел, будет во что народ приодеть. – На стеллажах лежали кипы новенького камуфляжа и прочего белья. В коробках – берцы разных размеров. Бушлаты, шапки, валенки, рукавицы – чего здесь только не было. Оружейка в отдельной комнате за стальной дверью. Курочить замок не хотелось, вернулся в зал, где на столе лежали личные вещи, изъятые у Исмаила. Среди них – связка ключей. Попав наконец в бандитский арсенал, Пашка присвистнул – с таким вооружением можно долго держать оборону. Два гранотомета «РП2-7В1», к ним по десять выстрелов, три снайперские винтовки «ВСС» «Винторез», две «СВД», ручной пулемет «ПКСМ», штурмовой автомат «Гроза» с подствольником – десять единиц. Восемь пистолетов «ПСС» в кобурах скрытого ношения и множество зеленых ящиков с боеприпасами ко всем видам огнестрела. Опер озадаченно покачал головой:
– С кем это мафиозники воевать собирались? Да и спецоружие не на базаре куплено, завелась гниль на армейских складах.
Испытывая жажду, он, игнорируя большой трехкамерный холодильник, притулившийся в углу, достал из рюкзака фляжку с клюквенным морсом. Процесс наслаждения чудным напитком прервала появившаяся в дверях всклокоченная молодая особа с кинжалом в руке.
