танк вашего взводного Титова поставить, он в порядке. Пробоину уже заварили. И стрелка дам, он вроде на тракторах ездил до армии. Набираю людей. Ещё одного в заряжающие. Обучишь их.
- Не надо, мне одному легче и спокойнее.
- Даже так? Все бы так говорили, только и требуют пополнения. А людей получишь. Растёшь, командиром танка стал.
- Военная карьера меня не интересует.
- Оно и видно. Стрелки подтвердили уничтожение финнов и противотанковой пушки. В старый экипаж тебя на отправлю. Командир твой про тебя плохое говорил, мол, придумал потерю памяти, сбежать хочешь, как самострельщики. Трус под пули не полезет, чтобы боевую машину вывести в тыл. Лучше сам командуй. Ему двоих я уже нашёл.
- Хорошо.
Танк стоял недалеко, к нему и подошли. Дальше я за рычаги, а ротный на место командира, и он показывал куда. Подогнал танк к стоянке ещё четырёх машин, мой теперь пятым встал. Баки полные, вот боекомплекта нет, ремонтники вытащили, нужно вернуть. Вскоре появилось два невысоких бойца из стрелков. Иван и Степан. Так что познакомились, один на место мехвода, второй заражающим. Путаясь в полах длинных шинелей, с будёновками, длинными винтовками, те стали помогать мне с укладкой боеприпасов. За час справились. Диски пулемётные лучше заряжать в землянке, чтобы пальцы не поморозить, пусть пока двадцать градусов было, тут рота расквартирована, из трубы дымок шёл. Там и снарядили диски. Танк я не глушил, но запер. А вообще экипаж нужен, всё же ночами машины глушат и каждые полчаса дежурный обходит и запускает двигатели, чтобы прогрелись. Если движок не запускается, поднимает экипаж. Всё это мне объясняли, учили. Маркелов назначил одного из командиров мне нянькой, тот и учил. Надо к бывшему командиру сходить, тот дальше на нарах спал, не за вещами, их уже вернули, вещмешок, потом гляну. Расспросить кто я и остальное. Даже откуда призывался и есть ли семья интересует? Ничего не знаю.
***
- Что происходит? - расслышал я голос за спиной, под рёв движка, что работал рядом на разных частотах. Мехвод газовал.
Полуобернувшись, я обнаружил ротного, тут же был комбат и ещё шесть командиров, двое как бы не в генеральских званиях. В папахах были. Вопрос был не праздный, те не понимали, что происходит. Сами посудите, работает двигатель танка, мехвод гоняет на разных оборотах, вслушиваясь в звуки движка, а рядом стоит другой танкист, держа руки за спиной, и стучит большими гаечными ключами друг о друга. Под высокие обороты быстрее, под медленные медленнее. В общем, полное впечатление для мехвода, что движок его машины застучал. Я тут же выпрямился, но стучать не прекратил.
- Месть! - крикнул я в ответ.
Маркелов сразу сообразил, глянул что за танк, номер его, он в курсе подоплёки дела, и кивнул, чуть улыбаясь. А вот остальные командиры, и комбат продолжали вопросительно смотреть, поэтому я и объяснил:
- Механик-водитель данной машины, проспорил мне три компота. Спорил, что я с одного выстрела на дальности километра не попаду во вражескую гаубицу. А я попал. Третий день, выигрыша нет. Пусть теперь на морозе движок перебирает.
- А если побить захочет? - усмехнувшись, спросил один из генералов.
- Бегает плохо, убегу.
- А если стрелять будет, за оружие схватится? - уточнил другой, тот что постоянно хмурым был. Танкист похоже.
- Бегает он лучше, чем стреляет.
Командиры похмыкали, и пошли дальше, только комбат мне погрозил кулаком. Тут двое танкистов появилось, спешили с парящими котелками, из экипажа этого танка, мехвода которого я разыгрывал. О, обед, пора к своим, горячее принесли. Так что поспешил к капониру, где обложенный березовыми брёвнами стоял мой танк. Добежав, взял свой котелок, сев на лавку, и сказал бойцам:
- Щи да каша, пища наша. Как по заказу и щи, и каша. Ну что, рубанём?
- Рубанём, - согласились те, и мы стали быстро есть, пока не остыло.
А пока наяривал щи, а потом кашу, вспоминал эти десять дней что прошли с момента вселения в тело. Да, десять дней прошло, девятнадцатое декабря. А сегодня появился третий флажок на сетчатке правого глаза. Аурное хранилище заработало. Я проверил, тонна. Кач настроил, уже пошёл, пять часов как. Первым делом убрал документы, вещмешок с содержимым и «Наган». Кобура пустой была. Да и не носил я его в кобуре. За пазухой, чтобы не подвёл если стрелять придётся. Замёрзшие подводят бывало. Все так делали. За десять дней я в роте вполне освоился. Именно в роте, она отдельно от батальона, усиливала один из стрелковых полков. Причём так, освоился, что два дня назад младшего сержанта получил. В документы изменения уже внесли, и треугольники закрепил на гимнастёрке и шинели. Теперь я на самом деле командир танка, Маркелов расщедрился. Танкистов простуда как косой косит, вроде сильных морозов нет, но ветер… а мой экипаж за десять дней не чихнул ни разу. Ещё бы, я себя и парней лечил, как чуть что, так что за десять дней неплохо обучил их, и вполне справный экипаж. Стреляем каждый день, финны отдыхать не дают, сами иногда атакуем их позиции, так что тут всё серьёзно. Только снег глубокий, особо танковые атаки не устроишь, поэтому чисто поддержка пехоты, выбивать противника, пулемёты, пушки и личный состав. Часто исползали нас по проводке колонн по единственной дороге снабжения. Как-то так. Себя я тоже полностью излечил. Пару раз срабатывала защита, отбила осколок, минами накрыло, я как раз с доклада к машине шёл. Второй раз пуля. Снайпер. Выглядывал из люка, по лесной дороге шли, обоз охраняли, но успел укрыться от второй. Его потом стрелки достали при отходе. Такое редкость, повезло.
Это по службе. По результатам, то за десять дней до двух отделений пехоты уничтожено, шесть пулемётов подавлено, миномёт, накрыт склад боеприпасов, хороший взрыв, и гаубица. Это внесено в донесения. Ещё узнал где батарея Райнова, даже поглядел на того со стороны, запомнив. В девяти километрах от наших позиций его батарея. Теперь по самому Саньку. У лечащего врача в медсанбате я дважды был, вызывали. Тут километров шесть по прямой, наш батальон к медсанбату дивизии приписан, хотя своих медиков имеет. Шёл опрос, осмотр, всё что врачи делают. Я к нему присмотрелся, думаю дело с ним можно иметь. Договоримся. С бывшим командиром пообщались, тот описал жизнь Саньки. Он с Украины, жил деревне в районе Житомира. Призван Житомирским горвоенкоматом. Семья большая, дед с бабкой, родители и аж девять детей. Тот
