— Как п-прекрасно исповедоваться, чтобы облегчить душу, — заявил граф. — Католическое вероисповедание имеет свои п-преимущества. Я так рад, что могу очиститься перед вами, п-признаться во всем. Мой ангел-х-хранитель не позволял мне даже в-вспоминать события той ночи. Да. Он з-знал все, но не желал, чтобы темное позорное пятно з-запачкало репутацию нашей семьи, если обнаружится моя неприглядная роль в этом д-деле.
Джулиан молчал. Граф воспользовался этим и продолжал нанизывать словно на ниточку оправдательные фразы.
— Той ночью все пошло наперекосяк, — куда— то делось заикание лорда Керкланда, он стал красноречив, как адвокат. — Все мои планы нарушились. Мой брат и сэр Роберт должны были скрыться до прихода солдат. А они решили переждать туман.
Он рассказывал давнюю историю, которая до сих пор будоражила сердце и заставляла старые раны кровоточить. Он любил сестру и знал, что она испытывает отвращение к сэру Роберту и боится его. Конечно, он был против ее тайного брака с домашним учителем Ренни. Эта любовь заранее была обречена на трагический финал. Но он любил Гарриет и решил помочь влюбленным, как мог.
— Я все рассчитал, но меня подвела случайность. Я хотел дать шанс Гарриет скрыться от погони. Я думал только о ее благе, но оказался виновником трагедии.
Лорд картинно закрыл лицо руками, якобы сдерживая рыдания.
— Я разворошил муравейник, не ведая, что творю. Солдаты явились слишком рано. Я не думал, что они будут так жестоки. Многих из них я знал в лицо… называл по имени. Наша семья подкармливала их, ведь их казармы были неподалеку. Никто не ждал, что они будут стрелять, убивать и жечь…
— О чем было ваше письмо? — спокойно задал вопрос Джулиан.
Лорд Керкланд долго молчал, разглядывая бренди в своем бокале, как будто оттуда могла бы всплыть истина.
— Я уже не помню всех деталей. Простое уведомление о том, что два отъявленных якобита прячутся в поместье Керкландов. Не более того…
— А Хьюго и сэр Роберт действительно скрывались в доме? — настаивал Джулиан.
— В лодочном сарае. Но я считал, что они уже успели отплыть. Проклятый туман! В-всегда туман, — граф вновь стал заикаться.
— И что же было дальше? — Джулиан был безжалостен.
— Дальше был кошмар. Я не ожидал, что все кончится так т-трагично. Я был безмозглым юнцом, боготворившим с-свою сестру и желающим помочь ей сочетаться б-браком с любимым человеком, даже если он ей неровня по рождению. С моей с-стороны это было своеобразное рыцарство. Как же я глуп был тогда! Я не подписал письмо, и в нем не упоминалось имя Ренни. Легенда о его авторстве возникла позже, с легкой руки сэра Уорда, в-взбесившегося от ревности. Мой брат Хьюго был под надзором уже давно, и визиты полиции и солдат к нам были обычным явлением. Я н-надеялся, что маленький п-переполох в доме только облегчит бегство сестре с ее возлюбленным. Но оказалось, что в казармах разместился новый г-гарнизон. Солдаты и офицеры нас не з-знали, а их капитан был злейшим врагом якобитов. В-ваши родители уже скрылись, когда явилось это в-войско. Сэр Роберт тоже успел удрать… и вся с-солдатская ярость обрушилась на моего брата и на меня. Хьюго бросился защищать нас. Лучше бы он оставил нас на р-расправу, чтоб я расплатился за свой г-грех… но он был настоящим рыцарем. В отличие от м-меня!
Лорд Керкланд поник головой.
Джулиан был поражен исповедью графа. Когда сэр Роберт беспощадно преследовал его отца, желая отомстить за донос, юный Джулиан размышлял, кто мог все-таки сочинить и послать это злополучное письмо. Мысль о том, что это сделал младший брат Хьюго — Джеймс, приходила ему в голову. А отец бесспорно догадывался об этом. Но он держал свое открытие при себе. Как был великодушен этот скромный учитель. Как ему уступали в благородстве знатные лорды.
— П-признаваться в моей ошибке было уже поздно. Я затаил в душе этот г-грех, — услышал Джулиан. — П-простите меня!
— Мне нечего вам прощать. Не вы загнали моего отца и свою сестру преждевременно в могилу. Это сделал сэр Роберт, а он уже мертв.
— Но я написал это п-письмо.
— Вам было двенадцать лет, и вы обожали свою сестру. Я не Господь Бог, чтобы вершить суд, а моя мать и ваша сестра постоянно твердила мне в детстве, что Бог справедлив и добр. ..
Джулиан сразу же понял, что эти его слова укололи лорда Керкланда болезненней, чем удар шпаги на поединке. Но он не мог их взять обратно.
— Простите меня. Я был слишком резок. Прошлое осталось в прошлом. Но судьба Клайва Уорда и Серены меня волнует. Старая история отыгралась в настоящем времени мерзким спектаклем. И сейчас мне не двенадцать лет, как вам тогда, а гораздо больше. Я несу ответственность.
— Вы ни за ч-что не отвечаете.
— С Богом нельзя играть в азартные игры, твердо сказал Джулиан.
После долгого молчания лорд Керкланд произнес:
— С ними поступят по справедливости.
— Ой ли?
— Я не Бог, но и у меня есть с-совесть… и кое какое в-влияние в правительстве…
Они распрощались довольно холодно. Оставшись один, Джулиан отхлебнул еще бренди и подошел к окну. Тяжесть, накопившаяся в душе, не отпускала его. Он хотел быть мстителем, посланцем рока, но эта роль ему не удалась. Сможет ли когда-нибудь Серена понять и простить его? Хорошо, что Флинн и Клайв сейчас где-то рядом с нею, что они вместе. Он позаботился о том, чтобы Флинн дал ей снотворное. Ей надо выспаться перед тяжелым, очень тяжелым днем. К ним в дом явятся полицейские ищейки и будут разнюхивать все, что связано с жизнью ее только что погибшего старшего брата. Он не мог быть там, поддержать ее в трудный момент. В приступе внезапно нахлынувшей злобы на свое бессилие он швырнул пустой бокал о стену. Осколки посыпались на ковер. Может быть, Флинн выручит? Одна надежда на Флинна.
Лорд Керкланд наконец вздохнул с облегчением. Туман растаял, а он ненавидел английские туманы. Холодный прозрачный воздух проник в легкие и оживил совсем уже погрузившегося в меланхолию графа. Кучер подал ему карету, лакей подсадил его. Уютно устроившись среди обитых бархатом подушек, лорд Керкланд с удовольствием вспомнил, что уже наступила суббота. А он был человеком привычки и тут же приказал кучеру, как обычно по субботам, везти его на Королевскую площадь в храм Венеры.
Удаляясь от дома, где он только что провел не самые легкие минуты своей жизни, граф взглянул в окошко и стал вдруг вспоминать, зачем он оказался здесь и в такой ранний час. Но решил не утомлять свой мозг излишней работой. Предстоящее удовольствие, а потом государственные дела требовали от него полной концентрации сил.
Глава 30
В этот тягостный день лорд Чарльз взял на себя все заботы. Повинуясь его указаниям, слуги сновали туда-сюда сквозь распахнутые двери особняка Уордов и грузили сундуки в его карету. Клайва вместе с мистером Хэдли посадили на скамеечку рядом с кучером. Безутешная Летти, поддерживаемая юными племянниками, подождав, пока слуги закончат свою возню с багажом, спряталась за опущенными шторками в глубине экипажа.
