Но как бы Серена ни затыкала уши, слухи о Джулиане проникали в дом из перешептывания слуг и от непрошеных визитеров, желающих разделить с нею скорбь о погибших. По Лондону пронеслась сплетня, что лорд Керкланд собирается официально признать его своим племянником. Он и его жена опять стали виться вьюном вокруг Джулиана и устраивают бал по случаю его отплытия в Америку. Подлинное имя Ренни, как и псевдоним Рэйнор, были у всех на устах.
Серену удивил визит леди Амелии Лоуренс… Она была не готова принять столь знатную и нежеланную гостью. Ее внимание привлекла перебранка Флинна с леди Амелией, эхо которой сотрясало весь дом. Флинн убеждал ее, что хозяйка отдыхает и не расположена кого-либо видеть. Напор леди Амелии разбился о каменную скалу— Флинн победил. Серена была благодарна ему. Мир и покой — вот и все, в чем она нуждалась. Но все-таки любопытство одержало верх. Серена выглянула из своей комнаты, и леди Амелия, задрав голову, тотчас же ее заметила.
Пришлось произнести традиционные слова: — Как я благодарна, что вы пришли разделить со мной мое горе.
Серена медленно спустилась по лестнице под удивленным взглядом Флинна и провела посетительницу в гостиную.
Флинн безмолвно подал им шерри. Обе женщины поднесли бокалы ко рту и пригубили напиток в знак мира, заключенного навечно.
— Я строго приказала моему лакею никого не принимать. Так что не вините его за невежливость.
Флинн, удаляясь из гостиной, поперхнулся на ходу. Закрывая за собой дверь, он бросил такой взгляд на Серену, что она ощутила, как две стрелы впились в нее.
Первые пять минут шел пустой разговор. Только после второго бокала шерри леди Амелия перешла к делу.
— Я удивилась, почему вы так добры ко мне. Я этого не заслуживаю.
Серена насторожилась. Что вдруг заставило леди Амелию каяться в своих грехах?
— Восемь лет я вас обманывала… Вы были девочкой — я уже женщиной. Я уже тогда почувствовала в вас соперницу. Мужчины, которые мне нравились, почему-то мчались к вам, как мотыльки к зажженной лампе. Аллардайс ведь был хорош, не правда ли? Хоть они охотник за приданым, но он мужчина. Признайся. Чем ты его привлекла и почему потом втоптала в грязь?
Господи, какая старая, давно забытая история волнует эту женщину! Такую желанную, такую доступную почти для любого светского хлыща. Серена пожалела ее. Она протянула руку, и леди Амелия кинулась ей в объятия.
— Мы ведем себя, как школьницы, которые помирились после пустячной ссоры, — сказала леди Амелия. — Давай поклянемся, что не будем больше делать ошибок.
— Каких?
— Я не собираюсь украсть у тебя Джулиана. Я могу легко разорвать те ниточки, которые его и меня связывают.
Серена решила промолчать и дать возможность леди Амелии высказать все, что она захочет.
— Но мне кажется, что это мой шанс порвать с прошлой безалаберной жизнью и обрести мужа и мужчину. Ты — одно лишь препятствие. Откажись от него, и я буду молиться за тебя.
Серена чуть не рассмеялась. Горячее признание леди Амелии выглядело слишком театрально.
— Спроси у Джулиана! Я тут ни при чем! Она стремительно вышла из гостиной, и вихрь, взметнувшийся от ее юбок, захлопнул дверь перед носом у леди Амелии.
Флинн, соблюдая все церемонии, проводил леди Амелию до ее экипажа.
— Ну, чем все кончилось? — спросил он у знатной леди, подсаживая ее в карету.
— Неплохо, — ответила Амелия. Ее безупречное произношение сразу же изменилось. Она разговаривала с сообщником из простонародья. — Скажи мне, Флинн, если эта дурочка Серена говорит «нет», то это означает «да»?
— Часто бывает и так…
— Понятно, черт побери, — пробормотала леди Амелия, хотя так ни в чем и не разобралась. Она хлопнула в ярости дверцей кареты. Кучер стегнул кнутом, лошади понеслись, насколько это было возможно в насыщенном каретами лондонском уличном движении.
Серена, уединившись в своей комнате, размышляла о причинах визита леди Амелии. Вряд ли ее глупый девичий роман с Аллардайсом и ревность к этому красивому подлецу послужили поводом столь серьезных действий со стороны многоопытной светской дамы.
Впервые после долгих дней общения «с привидениями» она подумала и о своей собственной участи. Вряд ли ее ждало радостное будущее, если на горизонте не возникнет Джулиан!
Флинн постучался и вошел. Его вид встревожил Серену.
— Еще какая-нибудь плохая новость, Флинн?
— Наоборот, очень хорошая. Я выпроводил леди Амелию. Но…
— Говори скорее…
— Ты измучила себя мыслью о том, что Джулиан использовал тебя как орудие мести против сэраУорда…
— Да, я уверена в этом.
— Ты заблуждаешься. Я скрывал от тебя часть правды, потому что ты можешь неверно понять нас. Мы с Рэйнором готовы были выпустить сэра Роберта. Мы знали, что у него наготове лодка и он имел возможность в любой момент скрыться…
— Вы с Джулианом подозревали, что мой отец жив?
Флинн промолчал.
— Как ты посмел ничего не сказать мне об этом?
— Такова была воля сэра Роберта. Он ведь тоже был, в какой-то мере, моим хозяином. Он предпочел, чтобы его считали мертвым и похоронили при жизни… Что ж, туда ему и дорога! — вдруг жестко произнес Флинн. — Но ни я, ни Джулиан не желали смерти ни ему, ни тем более Джереми. Разрушить их козни — да! Разорить, выставить на позор… но только не смерть. Майор Рэйнор переживает эту трагедию так же, как и ты.
— Не лги мне, Флинн!
— Я никогда не лгал тебе, Серена.
— Почему ты не говорил мне об этом раньше?
— Ты бы все равно не поверила. Твое горе было слишком глубоко. Ты не разобралась бы, кто виноват, а кто прав — Джулиан простил сэра Роберта и отказался отмести с тех пор, как полюбил тебя.
— Замолчи, Флинн.
— Наоборот, это сэр Роберт преследовал его, покушался на его жизнь.
— Ни слова больше!
Слезы катились ручьем из глаз Серены — слезы горя и радости. Тяжесть спала с ее души. Ей было жаль всех. И погибших, и живых. И себя. Вместо того, чтобы радоваться выпавшему на ее долю счастью — любить и быть любимой, она столько времени терзала его и себя ненужными подозрениями. Если она потеряла Джулиана, то это ее вина.
Флинн вновь заговорил. Он был безжалостен.
— Мужчина не терпит, когда его унижают. Ему проще уйти и найти себе другую женщину, — изрек Флинн глубокую философскую мысль.
— Я такая дура! — воскликнула Серена, глядя в его каменное лицо.
— Я не отрицаю этого, — последовал ответ Флинна.
— Он не ненавидит, он скорее презирает меня.
— Думаю, что это так и есть.
— А леди Амелия? Ведь она охотится за ним? Чувствуя, как разгорается пожар в душе Серены, Флинн подлил еще масла в огонь.
