Джулиан, почему-то пропустив Флинна вперед, собрался теперь сообщить мажордому для представления их имена.
— Подожди! — воскликнула она. Внезапно ее осенило, как бы поступила Виктория Нобль, будь она здесь, на месте Серены.
Виктория не побоялась бы рискнуть! Виктория не позволила бы человеку, которого она любит, пренебречь ею. К черту Серену! Теперь она вновь Виктория, как в ту первую ночь!
Вместо замешкавшегося Джулиана она заявила громко, так, чтобы все окружающие услышали:
— Мистер и миссис Рэйнор.
Тишина, воцарившаяся вокруг, была для нее оглушительней, чем громовые раскаты. Все замерло. Кто-то из гостей застыл с открытым ртом, у кого-то брови поползли вверх, а лоб сморщился под париком.
Джулиан протянул руку и задержал уже готовый ударить о пол посох мажордома.
— Нет… Нет… — произнес он.
Все стены всех разрушенных в истории крепостей обрушились на Серену, и тяжесть камней раздавила ее. Она поставила все на карту и проиграла. Сейчас смех публики довершит ее позор. Она — паяц, выступающий в трауре! Она уже уловила тихие смешки, нарушившие тишину.
И вдруг…
Она ощутила, как тепло его руки стало согревать ее. Он не отпустил ее руку.
— Я хочу исправить ошибку. Раз и навсегда, чтобы она больше не повторялась. Мистер и миссие Ренни. Это фамилия моего отца! Я и моя супруга теперь носим это имя.
Мажордом перевел взгляд на Серену — согласна ли она. Впервые он сталкивался с подобным нарушением процедуры. На глазах у пораженного мажордома обручальное кольцо, которое Джулиан достал из нагрудного кармана, скользнуло на палец Серены.
Джулиан опустился на колено и прикоснулся губами к подолу ее платья. Потом выпрямился и подождал, пока мажордом не объявит:
— Мистер Джулиан Ренни и миссис Ренни!
Флинн только что наполнил свой бокал шампанским. Он осушил его одним махом.
Проснувшись, Серена медлила открыть глаза навстречу наступившему дню. Ей хотелось удержать сновидения прошедшей ночи, хотя она и знала, что это был не сон, а явь. Она спала в супружеской постели, и муж обнимал ее и занимался с нею любовью. Но не только удовлетворенная женская страсть внесла гармонию и спокойствие в ее душу. Когда они с Джулианом были рядом, когда они слышали биение сердец друг друга, он сказал ей правду, и она не могла не поверить ему. Он желал мести, но с тех пор, как узнал Серену, отказался от этой мысли.
Джулиан почувствовал, что она не спит. Его рука, сильная и ласковая, вновь коснулась ее тела. Она солгала ему в последний раз в жизни. На его вопрос: «О чем ты думаешь?» — Серена ответила: «Я любуюсь обручальным кольцом, которое ты мне подарил вчера». Драгоценные камни в массивной оправе из золота казались ей слишком роскошными.
— Я не обидел тебя таким дорогостоящим подарком? — нежно спросил Джулиан, боясь ранить самолюбие Серены.
Разумеется, Серена почувствовала некоторый укол в душе, ведь ее семья так бедна. Но тут же она отмела в сторону эту мысль. Обняв Джулиана, она прошептала:
— Я с радостью буду носить этот перстень и гордиться.
— Чем? — не понял Джулиан.
— Тем, что я жена такого богатого мужа. Она подумала, что он сейчас убьет ее на месте за острый язычок.
Но он только рассмеялся.
— Мне хотелось сделать тебе подарок, достойный нашей любви, чтобы в нем было что-то необычное, как и вся наша любовь.
Ее глаза вдруг наполнились слезами. Джулиан встревожился.
— Что с тобой, Серена? О чем ты подумала?
— Я вспомнила о том, что мы почти потеряли друг друга. Ведь мы могли никогда больше не увидеться. Если бы я не пришла к тебе первой, ты не сделал бы шаг навстречу.
Он вновь рассмеялся, погладил ее по обнаженной спине, потом обхватил ее и одним движением поднял в воздух над кроватью.
— Все не так, как ты думаешь. Все шло по давно разработанному мною плану. Для меня в твоем появлении не было никакой неожиданности. А теперь одевайся, моя милая. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь посторонний человек первым сообщил твоему семейству о нашем супружестве.
Он взглянул на часы на ночном столике возле кровати.
— Мы уже и так задержались, но… — его лицо осветилось лукавой усмешкой. — Но это вполне понятно, и нас можно простить после такой бурно проведенной ночи.
Склонившись, Джулиан запечатлел поцелуй на ее теплых после сна и с готовностью раскрывшихся ему навстречу губах.
— Прости, что я вырвал тебя из объятий сна, ты сможешь выспаться в экипаже по дороге в Хэнли. Как, кстати, называется это место, где обитает лорд Чарльз? Никак не могу запомнить.
— Стэнворс, — не раздумывая ответила Серена.
Она сидела на кровати, еще не совсем успев прийти в себя, а Джулиан расхаживал перед ней, обхватив руками затылок и ничуть не стесняясь своей наготы.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что все произошло по заранее намеченному плану? — с подозрением спросила Серена.
Он в ответ промычал что-то невнятное, склонился над тазом и стал наполнять его холодной водой из кувшина.
— Может, подождешь с расспросами? Главное, что ты здесь. Не так ли? Наконец-то ты открыто признала себя моей супругой. Не только передо мной одним в нашей спальне, но и публично в обществе.
Джулиан не мог удержаться от смеха, вспомнив сенсацию на вечере у Стоузов, виновниками которой были они с Сереной. Как он был горд, что она рядом с ним, что он ведет ее под руку, что она не только его любимая женщина, но и законная супруга. Ему доставляло удовольствие воспоминание о том, как прореагировали Керкланды, когда до них дошло, что Джулиан с Сереной теперь находятся с их семейством в родстве. Но больше всего он гордился тем, какой очаровательной, грациозной, явно влюбленной в него женщиной выглядела на этом приеме Серена. На свете не было мужчины счастливее и удачливее, чем он.
— Джулиан, — услышал он ее робкий зов.
Он взглянул на нее с притворной строгостью.
— Поторопись, дорогая. И накинь на себя хоть что-нибудь. Я забыл тебя предупредить. Мой лакей к этому времени внесет в гардеробную кувшины с горячей водой. Я хочу, чтобы ты ни в чем не испытывала неудобства.
Серена по-прежнему сидела неподвижно, сохраняя все ту же позу. Она задумчиво рассматривала обручальное кольцо на своем пальце.
— Очнись, Серена!
— Но… — начала было она и вновь замолчала.
— Что «но»?
— Но это же неправда!
— Что «неправда»? Ты зря мне не веришь! Тиббетс не посмеет не выполнить моих приказаний. Он великолепный слуга — будь уверена, что за этой маленькой дверцей ты найдешь все, что нужно женщине, чтобы привести себя в порядок.
— Я не об этом, Джулиан! — воскликнула она. Неподдельное волнение, чувствовавшееся в ее голосе, заставило его удивленно вскинуть брови.
