Читаем без скачивания Армагеддон был вчера - Александр Полосин

– Ну и дела! – потрясённо прошелестел Лавров. – И я должен определять, кто достоит такого могущества, а кто нет?

– Понимаете, вопрос не только в могуществе, но и в мере ответственности, прежде всего перед собой. И потом… возможно движение как вверх, так и вниз, – отметил Голос.

– Так Земля – не последний уровень! – догадался судья. – Есть и ниже! Ад, например?

– Да что вам дался-то этот ад, – слегка раздражённо проговорил Объясняющий. – Просто есть миры, где желания практически не имеют возможности для реализации. Та ещё пытка для незрелой души, но знаете – это мобилизует. Редкие души задерживаются там надолго… Ну так что, вы согласны? – отметая дальнейшие вопросы, подвёл итог беседы Голос.

И Фёдор Михайлович взялся за это дело.

Надо сказать, у него здорово получалось, многим, очень многим он помог, и даже когда спустя века ему предложили перейти в высшие сферы и там продолжить своё бытие, он отказался. Так как понял, что нашёл себя именно в этом труде. А потому, собственно, все его желания исполняются и здесь.

Роль учителя куда приятней роли судьи.

Густой туман вдавливал окна внутрь с такой силой, что казалось, ещё немного, и стекло разобьётся. Уже светлело. На улице сыро и прохладно, совсем не летняя погода. Лето должно быть как у людей: солнце, ясное небо, жара. Лето – это когда с чувством выполненного долга идёшь на пляж после работы, когда солнце не так палит, но всё ещё жарко. Идёшь не загорать, зачем, для этого есть курорты, а затем, чтобы погрузиться в прохладную воду, встретить друзей и попить с ними пивка. Вот это лето.

Нет лета. Снег растаял, начались дожди. Да, было тепло, но мокро. Дожди закончились, стало холодно. Непонятная погода.

Молодой человек, лет двадцати пяти, вышел на балкон в майке и шортах. Чёрные волосы торчат дыбом. В зубах сигарета. Достал из кармана зажигалку и прикурил. От первой же затяжки закашлялся.

– Макс, ты же обещал бросить, – раздался голос из комнаты. На пороге появилась девушка в красном халате до колен.

Макс положил сигарету в пепельницу и повернулся к ней.

– Я люблю тебя, Ольга, – сказал он, обнимая её. – Тебе идёт этот халат.

– Я знаю.

Макс не отрывал взгляда от её глаз.

– Я брошу, обязательно. Но на это потребуется время. Сразу вот так выкинуть пачку и сказать, что бросил, не получится. Надо постепенно. Но до рождения ребенка точно брошу.

– А обо мне подумал? – спросила жена, сурово сдвинув брови.

– У тебя не получается сердиться. Конечно, я всегда о тебе думаю. Больше не курю.

– Ловлю на слове. Сколько времени? Макс взглянул на наручные часы.

– Без десяти шесть.

– Успеем? – спросила Ольга и улыбнулась.

– Ещё как!

Ольга увлекла его за собой, оставив балконную дверь открытой.

– Макс, сходи к врачу, – сказа Ольга, когда завтракали.

Утро сегодня прекрасное. Первый раз за всё лето выглянуло солнце.

В тесной кухне помещались лишь холодильник, газовая плита, стол и два стула. По стенам развешено множество полок и вешалок для всяческой кухонной утвари. Стена выложена белой кафельной плиткой.

– Макс, – повторила Ольга. – Посмотри на меня. Макс поднял красные глаза от тарелки.

– Ты глянь на себя. Под глазами синяки, весь бледный, как мертвец. Что с тобой?

– Всё в порядке, – ответил Макс и опустил глаза вниз. – Просто не высыпаюсь. Пройдёт.

Макс потыкал вилкой омлет и отодвинул тарелку в сторону.

– Не голоден я сегодня.

Он встал и ушёл в комнату. На столе лежали сигареты, но так, про запас.

Макс уже неделю не курил.

По телевизору новости. «Немой» ведущий вещал опять об урагане в Америке. Последний год у них чуть ли не каждый день ураганы, проливные дожди и прочие стихийные бедствия. Опять о поджогах домов и автомобилей в Европе. Что же творится в мире? Макс включил звук.

– В Китае появился новый вирус гриппа, – донеслось из динамика. – От всех известных вирусов отличается тем, что распространяется очень быстро. И противоядия к нему не найдены. То средство, что было найдено, быстро устарело: через несколько дней вирус мутировал. Симптомы…

Максу надоело слушать всякую ерунду. Он выключил телевизор и крикнул

Ольге:

– Ты на работу идёшь?

– Да.

– Одевайся, я тебя отвезу.

– Макс, всё-таки сходи сегодня ко врачу, – сказала снова Ольга, когда доехали до офиса. – По телевизору говорят о новом вирусе гриппа. Я боюсь за тебя.

Макс махнул рукой.

– Нечего бояться. Вирус в Китае, а мы далеко.

– Урал не так уж и далеко от Китая, – возразила Ольга. – Европа дальше, а в Германии уже замечены случаи заражения. Америка далеко, но там тоже этот грипп появился.

– Ольга…

– Макс, не будь таким самоуверенным. Ты выглядишь больным. От этого вируса умерло уже несколько тысяч человек. Я не хочу, чтобы наш ребенок рос без отца.

Тишина.

– Макс, обещай, что сходишь, – повторила Ольга.

Тот посмотрел на неё затуманенными глазами. По лбу стекал пот. Колючая

проволока раздирала горло.

– Хорошо, – сказал он, превозмогая боль. – Я пойду. Обещаю.

Ольга потянулась к Максу, чтобы поцеловать, но тот отвернулся.

– Не надо. Если я на самом деле болен, как ты говоришь…

– Да. До вечера.

– До вечера.

Ольга открыла дверь девятки и вынырнула в солнечный летний день.

– Судя по всему, у вас грипп, – сказал врач в белом наморднике.

– Что?

Глаза Макса округлились.

– Но, похоже, не китайский, а обыкновенный, – проговорил успокаивающе доктор.

Макс шумно выдохнул.

– Значит, всё в порядке?

– Не совсем, – маленькие глазки эскулапа нервно перебегали с Макса на стену и обратно. – Видите ли, мы ещё не знаем, насколько опасен даже самый обычный грипп в таких условиях, может ли перейти в китайский…

– И что делать?

Доктор принялся что-то писать.

– Выпишу кое-какие лекарства. Каждый день приходите на приём. В 9 утра устроит?

Макс кивнул.

– Отлично. Если почувствуете себя хуже, срочно звоните в «скорую». Или по этому номеру.

Доктор протянул бумажку с номером:

– Это мой телефон. Сразу пришлю «скорую». Дописал рецепт, протянул пациенту и сказал:

– Это всё, что я могу пока сделать. Удачи.

– До свидания.

Макс, всё ещё ошарашенный, вышел за дверь.

Солнце. Лето. Жара. И Макс решил зайти в первый попавшийся кабак. Сам не заметил, как напился..

– Всё, давай, выметайся отсюда, – сказал подошедший бармен.

Макс попытался ответить, но получилось что-то невразумительное. Попробовал ещё раз, но опять бесполезно.

– Вали отсюда, – проворчал бармен и толкнул в плечо. – Эй, ты, закрываемся, – бармен повысил голос. – Вставай!

Макс, наконец, понял, что от него хочет этот мужик, и попытался встать.

Но не вышло, и тут же грохнулся на пол, зацепив при этом скатерть. Бутылка пива, полная наполовину, упала на пол и разбилась радом с головой.

– Чёрт бы тебя побрал, – выругался бармен.

Он понял, что до этого алкаша бесполезно докапываться, поднял и повёл незадачилового посетителя к выходу. Тот вяло попытался сопротивляться.

– Куда… мы… идём, – у него, наконец, получилось что-то произнести.

– Что б я тебя больше не видел, – сказал бармен, вытолкнул его на улицу и ушёл обратно.

Макс полетел, упал спиной на асфальт, ударившись головой.

– Чё-о-о-орт поб…

Он лежал в луже. Рукой дотянулся до затылка и пощупал. Кровь.

– Баш-ка. Болит.

Поднялся на колени, дополз до стены и, опираясь на неё, поднялся на ноги.

Кое-как добрался до двери бара и стал стучать и кричать:

– Э-э-э-э-э-э-э! Откры… вай… Из-за двери послышался голос:

– Пошёл к чёрту!

Макс, держась одной рукой за стену, другой почесал затылок.

– Однако…

Повернулся и, жутко шатаясь из стороны в сторону, побрёл прочь от кабака. Если бы был в состоянии сейчас думать, умозаключение выдал такое:

«Козёл, как посмел меня выгнать». Но Макс сейчас не мог не только думать, но и вспомнить свой адрес. Он остановился посреди тротуара, посмотрел по сторонам.

– Туда, – пробубнил и показал пальцем на север.

Постоял, подумал, повернулся на юг и показал пальцем в ту сторону:

– Нет, туда.

Покрутился ещё пару секунд и решил пойти на север. Дошёл до перекрестка и остановился.

– Куда? – спросил он у светофора, мигающего желтым глазом.

Светофор переключился на зелёный с западной стороны, хотя с трех других сторон мигал жёлтый. Переключился всего на мгновение, но Максу хватило и этого.

– Молодец, – похвалил он, погладил столб светофора и пошёл на запад. – Ух, ты, – пробурчал, увидев парк. – Та-а-а-ак… а где… дверь.