комлинке:
«Сэр, потерпите еще немного. Подмога идет».
Подмога?
Когда из-за контейнеров высыпали бойцы «Полис Корп» и открыли огонь по турелям, Эдриан понял, что пришла обещанная подмога. Роботы открыли ответный огонь, разрывая копов в кровавые лоскуты. Эдриан улыбнулся и еще раз ускорился, преодолевая боль в мышцах. Когда последняя машина легла дулом вниз, от бойцов «Полис Корп» уже ничего не осталось. Квинт приподнялся над последней турелью, вытирая пот, копоть и накрапывающую с неба влагу. Он сделал это, он жив и отделался царапиной. Потом Эдриан увидел Чес. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых читался страх, затем лицо исказилось привычным презрением.
— Молись на меня, консерва.
Квинт перекрестился:
— Боже, храни Чес!
Кажется, она немного смутилась.
«„Пустые“, „Фантомы“, турели и полисы сняты. Давайте, шевелите булками, тут дохера работы!»
* * *
Дождь из мерзкой мороси постепенно превратился в полноценный ливень. Квинт проследил за отгрузкой, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. В любой момент могло нагрянуть подкрепление «Полис Корп». Люди суетились над последней партией груза, когда Дед встревожено проговорил:
«Все, Зверь, уходите. Они раздуплились, наконец. Будут в течение двадцати минут. Успеваете?»
Эдриан кинул беглый взгляд на бандитов.
«Успеваем. Сейчас только проведу перекличку».
Во время переклички Чес так и не отозвалась. Мало ли, возможно поврежден комлинк… И все же Эдриана гложило смутное сомнение. Никто не видел девочку.
Последний ящик был спущен вниз. Один из «Тельцов» высунулся из тоннеля:
— Зверь, дело сделано. Можно сваливать.
— Идите, я за вами, — рассеянно пробормотал Квинт.
«Дед, я не могу найти Чес. Ее нет с бандами. Проверь камеры».
«Бля… Нашли время, они почти здесь. Сейчас…»
Через минуту Эдриан бежал сквозь дождь обратно к причалу. Глупая девочка! Что ты там забыла? Он застал Чес с канистрой в руках, с ног до головы пропахшей бензином. Где она только его раздобыла? Она безуспешно попыталась чиркнуть зажигалкой, а затем закричала в ярости, кинула ее в одну сторону, а канистру в другую. Кажется, девочка собиралась поджечь этот чертов причал, но ливень испортил ей планы. Эдриан схватил ее за руку:
— Что ты делаешь? Нам надо бежать!
Она вырвалась и закричала на него:
— Что я делаю? Я делаю что хочу! В отличие от тебя!
— Чес, не сходи с ума… Сейчас не время выяснять отношения. Пошли!
Но поезд ее злости, похоже, было не остановить.
— Думаешь, я сумасшедшая? Я — поехавшая? Как ты тогда сказал… не зря меня пичкали таблетками в «Триппл Оукс»? Ха! — Чес ядовито оскалилась. — Да это же ты поехавший Эдди! Ты даже сам себе в этом признаться не можешь! Строишь из себя правильного, святошу… Видела я тебя в деле, хороший парень. — Она с силой толкнула его в грудь. — Ты чудовище. Признай это или иди и вздернись, потому что жить как ты — отстой! Смотреть тошно! Я хотя бы себе не вру! Ты — гребаный лицемер! Нафантазировал себе… невесть что. Блины печешь, опекаешь, прямо папочка. — Снова удар. — Херня ты, а не папочка! Папочки не лезут к дочкам в трусы!
Яд лился из нее, как из прижатой сапогом гадюки, но каждый удар бил точно и кучно. Словесная турель.
— Что ты так смотришь? — прошипела она, со всей силы ударив его по плечу. — Мамочка Чес сказала слишком много болезненной правды? Так иди, заберись в свою скорлупу да поплачься! Только от меня отвяжись!
Квинт молча схватил ее и поволок за собой, пока она кричала и брыкалась. Они едва успели смыться, но это уже не радовало. Углубившись в тоннели, Эдриан кинул ее на пол и пошел знакомым путем.
* * *
Хорошо обстряпанное дельце тут же вознамерились обмыть всей гурьбой, но Квинт отказался. Хотелось напиться, но не от радости. Слова Чес все еще раздавались в голове. Они были жестоки, но справедливы. Ему уже давно пора было разобраться в себе и выбрать кто он — законопослушный гражданин Союза, агент Квинт или все-таки Зверь. Уже давно нужно было спуститься в свой внутренний ад и побеседовать с родными демонами. А эта засранка… Квинт решил, что вернется в квартиру только чтобы забрать сумку с вещами. Глаза б ее не видели.
Не успев еще как следует обсохнуть, он завалился к Сэт. Заказал пару бокалов виски, тут же опрокинул их в себя. Сэт посмотрела на него своими добрыми лучистыми глазами:
— Плохой день?
— Угу…
Она все смотрела, словно сканируя эмоции, потом проницательно выдала:
— Из-за Чес?
— Откуда ты всегда все знаешь? — побормотал Квинт. — Еще налей.
— Погоди ты накидываться. — Она облокотилась о стойку. — Она ведь не со зла…
В голове все еще звучали слова, сказанные «не со зла». Эдриан едко усмехнулся, помотав головой:
— Нет, все-таки не все ты знаешь…
— Может и не все, — пожала плечами Сэт, — но я знаю прекрасное средство от ее плохого поведения. Трахни ее уже, сделай своей женщиной.
Квинт качнулся в ее сторону:
— Она соплячка, Сэт! — а затем оттолкнулся от стойки. — Спасибо за выпивку.
Однако эти два стакана были ни о чем. Хотелось напиться и забыться. Удивительно, но в прошлый раз он тоже сделал это из-за Чес.
Эдриан шел по подземным коридорам, куда глаза глядят. Мимо борделей, игорных домов и аркадных автоматов. Наконец он набрел на какую-то мрачную дыру, полную отморозков. Сходу заказал бутылку бурбона и стакан, сел в углу.
«О, сэр, вы собираетесь напиться!»
Жизнерадостность Эн научился копировать с раздражающей точностью.
— Все верно.
«Это из-за последнего разговора с мисс Чес?»
— Не важно. Или постой… — Он усмехнулся. — Может, ты мне чего посоветуешь?
«Я бы посоветовал вам вести более активную половую жизнь. Это увлекательно, и я ещё не все видел!»
— Пошел на хер, Эн!
Квинт залил в себя еще один стакан. Ну и бурбон. Не пойло, а ракетное топливо!
«Сэр, мисс Чес — половозрелая особь, — продолжил Эн. — Не вижу ничего предосудительного в половой близости с ней. Я проанализировал ситуацию согласно законам всех признанных государств».
— Эн, в ее голове мозги ребёнка. Хотя признаюсь, есть в этом очарование… Тьфу! — Он зажмурился и провел ладонью по лицу. — Вот что за мысли?
«Ваши, сэр. Это не я. Я так не умею».
— Спасибо, капитан! — Эдриан отсалютовал невидимому собеседнику бокалом. — Неужели только я вижу здесь что-то неправильное? — И залпом выпил.
«Полагаю, дело в ваших моральных установках и когнитивных искажениях. Ваша реальность эмоционально окрашена, и вы не можете оценивать ее трезво. Насколько я понимаю людей — и не должны. Все нормально, сэр. Дышите ровно. В том, что вы испытываете, нет ничего неправильного».
Квинт так и замер
