слишком медленно уклонилась от одного из его ударов, но я уклонялась от каждого второго. Я знала, как сражался Райн, и эти рефлексы сохранились, даже когда он был в полубезумном состоянии.
Так же, как я знала, насколько он сильный боец, я знала и его открытые позиции. Я знала, что его левая сторона немного слабее. И когда он замешкался между ударами, я ударила его прямо в то место, где, как я знала, ему будет труднее всего парировать, прямо в колено, заставив его упасть на землю.
Я перелезла через него, прижав его тело своим.
— Райн! Возьми себя в руки, мать твою!
Матерь, он собирался убить меня. Я была уверена в этом, когда его руки схватили мои плечи так сильно, что на них остались синяки. Ужасный остекленевший взгляд его глаз не исчез.
Вернись ко мне, Райн. Вернись.
— Я снова зарежу тебя на хрен, и ты знаешь, что я сделаю это! — прорычала я. — Прекрати!
Он моргнул.
Его пальцы разжались. Его нос дернулся, движение, пусть и небольшое, которое заставило меня напрячься, но затем он закрыл глаза и глубоко вдохнул, а когда открыл их снова…
Это был он. Это был он.
— Орайя.
Он произнес мое имя так, словно это был ответ на самый важный вопрос. Его голос был хриплым.
Я готова была расплакаться из-за этого.
Но времени на любезности не было. И уж точно не время показывать ему, как я благодарна за то, что нашла его. Я говорила быстрыми, отрывистыми фразами.
— С возвращением. Мы на испытании. Животные отравлены. Я не знаю, какова цель. Все, кто пьет, сходят с ума. Нам нужно убираться отсюда. Пошли.
Я начала подниматься, но он все еще держал меня за руки, теперь уже нежно. Морщинка пролегла между его бровей, когда он коснулся моей щеки. Царапина.
— Это я сделал?
— Это не имеет значения, Райн. Мы должны идти.
Его выражение лица говорило, что это имеет значение, но я не хотела думать об этом прямо сейчас.
— Если я слезу с тебя, — сказала я, — ты побежишь за белкой?
Я была благодарна, увидев знакомое, многострадальное раздражение.
— Иди к черту, принцесса.
Было немного приятно слышать, как он снова ругается на меня.
Я решила, что принимаю этот ответ, и поднялась на ноги. Райн встал на ноги сразу после меня. Теперь он двигался медленно, дергаясь, когда его левая нога грозила под ним провалиться. Двигаясь, я не заметила, что он весь в крови.
Мое сердце остановилось. Судя по всему, Тенерожденный, с которым он сражался до этого, успел нанести несколько ударов.
— Ты ранен.
— Похоже на то.
Я посмотрела на небо. Темное, но тускло-розовое. Рассвет был не за горами.
— Давай найдем место для отдыха, — сказала я, когда мы начали идти. — Потом мы решим, что делать дальше.
Райн беззвучно проворчал в знак согласия. Но через три шага стало очевидно, что он с трудом передвигается. Я отступила назад и подтянулась под его руку.
— Я в порядке, — прорычал он.
— Ты явно не в порядке.
Его челюсть сжалась, как будто он хотел возразить и знал, что не может.
И дело было не только в ноге, я знала. Я слышала это в его слабом голосе. Он был ранен и был все еще голодным.
Нет, Райн был очень, очень не в порядке. И он безропотно принял мою помощь.
Глава
38
Мы нашли убежище в пещере, образованной некоторыми обвалившимися камнями. Конечно, она не отличалась роскошью Лунного дворца, но была темной и глубокой, с множеством мест, где можно спрятаться, и только одним входом, который нужно охранять. Мне было интересно, сколько участников уже стали жертвами отравленной добычи. По пути к пещере мы не встретили ни одной живой души, только одного бьющегося в конвульсиях кролика. Я завела нас в пещеру так глубоко, что свет снаружи не проникал к нам. Мы добрались до укрытия как раз вовремя. В небе уже блекло розовел рассвет. В пещере было так темно, что Райну приходилось бормотать мне наставления, пока мы шли, потому что я ничего не видела. К тому времени он уже тяжело опирался на меня. Когда мы нашли место для остановки, он практически рухнул на стену.
— Разведи нам немного огня. Хорошо, что ты все это время тренировалась.
Я слышала ухмылку в его голосе. А еще в его голосе слышалась усталость.
Практика или нет, но мне было трудно постоянно использовать свою магию. Но когда я подумала о том, что чувствовала, столкнувшись с очевидной слабостью Райна, Ночной Огонь легко пришел на кончики моих пальцев. Лицо Райна, впалое и осунувшееся, проступило из темноты.
Я отвернулась и сосредоточилась на создании своих маленьких световых шаров.
— Не думал, что увижу тебя снова, — сказал он.
— Мм.
Я даже не знала, как объяснить себе, почему я пошла за ним, не говоря уже о том, чтобы объяснить это ему.
— Это было глупое решение, — сказал Винсент в глубине моего сознания, и, честно говоря, я была с ним согласна.
Но я не жалела об этом.
— Спасибо, — сказал он.
Я неловко сдвинулась с места и была благодарна, что у меня есть чем занять руки. Что я собиралась сказать? Пожалуйста?
— Я был бы… — Он тяжело сглотнул. Я сделала еще один маленький шарик из Ночного огня, теперь он был достаточно светлым, чтобы я могла видеть каждое движение его лица.
И увидеть каждый признак слабости.
Он одарил меня болезненной улыбкой.
— Ты была права, принцесса.
— Мы не обязаны обсуждать это сейчас. — Я сказала это резче, чем хотела.
— Нам стоит это сделать. Я хочу этого. Я просто… я в долгу перед тобой, не так ли?
— Ты мне ничего не должен.
— Сиськи Иксы, Орайя. Дай мне, черт возьми поговорить с тобой.
— Ты и так едва можешь говорить.
— Раньше меня это не останавливало.
Мне удалось рассмеяться, несмотря ни на что. Это больше походило на вздох боли. И по ощущениям тоже.
— Мне очень жаль, — сказал он.
Мои руки застыли на середине движения, зависнув вокруг сферы света.
— Прости меня, — сказал он снова. — Ты была права, когда сказала мне уйти.
Извинение поразило меня как удар. Так прямо и непосредственно. Никакой борьбы воли или эго.
— Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, — продолжил он. — Поэтому я притворился, что
